Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

— Поспеши. Времени у меня не так уж и много, — уже от плиты бросила Евдокия.

Что ж. Поняла, приняла, сделала выводы: меня из дома мягко, но решительно выставляют.

Я поднялась, так и не дождавшись чего-то пафосного или хотя бы магически-зловещего. Прошла через уютную комнату с цветочными занавесками, будто из бабушкиного альбома, и вышла наружу. Дверь закрылась за моей спиной с характерным щёлк, словно запечатывая моё недоумение внутри.

Стоя на крыльце, я по-прежнему не верила, что это всё и было той самой встречей с великой Евдокией, провидицей, которых свет не видывал столетиями.

М-дааа...

Я вышла за калитку, которая с лёгким скрипом закрылась за мной, будто ставя точку в этой странной истории. Взгляд сам собой упал на чешуйчатого компаньона, который топтался неподалёку, лениво ковыряя носком сапога землю и периодически косясь в сторону дома.

— Уже всё? Так быстро? — поднял он бровь, едва заметно нахмурившись. Я только кивнула. — Тогда… идём обратно? — уточнил с ноткой сомнения, будто и сам не до конца верил, что визит к великой провидице завершился быстрее, чем заваривается чай.

И я тоже не верила.

— Она хочет поговорить с тобой, — выдала я, чуть сощурившись и наблюдая за выражением лица дракона.

Сомнение на его чешуйчатой физиономии отразилось настолько ярко, что я бы даже могла нарисовать с него картину «Неуверенность в семи оттенках скепсиса». Похоже, он не слишком-то горел желанием общаться с Евдокией, особенно после моего… скажем так, экспресс-визита, результатом которого стала кружка чая, пара намёков и совет кормить хомяка.

— Иди, — шумно выдохнула я, ткнув пальцем в сторону калитки. — Говорят, ей нельзя отказывать, если сама зовёт. Вдруг в лягушку превратишься или в жабу.

Под конец я даже не удержалась и добавила с лёгкой ухмылкой — так, чисто чтобы скрыть, насколько самой была не по себе.

Кристоф Драгонийский

— И с какого, простите, перепугу я вообще должен идти к этой ведьме? — буркнул я, бросив последний укоризненный взгляд на принцессу, которая, судя по виду, уже мысленно распрощалась со мной. Не то чтобы мне было страшно. Просто… неуютно и подозрительно. Всё это место казалось мне странным.

Я шагал по дорожке, неторопливо, с видимым выражением недовольства, и при этом не забывал ворчать себе под нос:

— Не отказывать ей, ага… Сами придумали, сами испугались… Превратит меня в жабу, ха! Пусть попробует. Я — дракон! Ладно, бывший дракон. Но всё же…

А когда подошёл к резной двери, для приличия постучал, хотя внутренне надеялся, что никто не откроет. Увы... Или к счастью? Кто знает. Потянул створку на себя и шагнул внутрь.

В доме сразу бросалась в глаза атмосфера — не уютная, а скорее выверенно строгая. Всё на своих местах, всё симметрично, будто кто-то измерял углы линейкой. На стенах местами висели старинные артефакты, кое-где — оружие. Красивое. Элегантное. С опасными линиями, от которых пальцы начинали зудеть — потрогать бы…

Я даже на секунду замер, залюбовавшись одной особенно изящной саблей с рукоятью, украшенной узорами в виде змей.

— Интересный у старушки вкус… — пробормотал. — И откуда у неё такая коллекция, а?

— Проходи, не задерживайся, — раздался из глубины дома усталый, но весьма недвусмысленный голос.

Я дернул уголком рта, сдерживая комментарий, и шагнул дальше, миновав прихожую. И тут же застыл на месте, будто в меня метнули парализующее заклятие. Хотя никакой магии и не потребовалось — достаточно было одного взгляда.

Комната, в которую я вошёл, казалась филиалом музея боевого искусства. Каждая стена — как отдельная экспозиция: мечи, топоры, алебарды, кинжалы... Всё аккуратно развешено, будто готово к демонстрации или бою. Тут даже воздух казался натянутым, словно тетива.

Но больше всего внимание привлекала она. Женщина в темных латах.

Седые волосы были убраны в низкий хвост, лицо спокойно и сосредоточено, а в руках — шемшир. Не просто оружие, а произведение искусства: булатный клинок мерцал от мягкого света лампы, отражая блики на идеально отполированной поверхности. Рукоять, судя по всему, была вырезана из кости… чего-то внушительного. Может, кого-то, кого лучше было бы не встречать на узкой дорожке. Украшения на ней — камни, и явно не стекляшки с базара. Они едва светились изнутри, будто зачарованные. Хотя, почему "будто"? Наверняка зачарованные.

— Очешуеть можно... — пробормотал я, не отрывая взгляда от шемшира, заворожённый сочетанием безупречной стали и смертоносной красоты.

— Давай не сейчас. Боюсь, мой дом не выдержит драконьего оборота, — с усмешкой отозвалась женщина, не поднимая взгляда, но точно давая понять: она знает, кто я такой.

Прежде чем я успел что-то сообразить, Евдокия махнула рукой — и всё исчезло. Стены, утыканные оружием, сгинули, словно мираж. Вместо них передо мной возник уютный крохотный столик, застеленный васильковой скатертью. На нём стоял пузатый чайник, из носика которого тянулся ароматный пар, и две аккуратные чашки. Всё это выглядело так, словно хозяйка только что сняла заварку с плиты.

Я моргнул, всё ещё не веря глазам. А потом — только потом — заметил, что и сама женщина изменилась. Броня исчезла, словно её и не было, а вместо неё появилась простая одежда: серая шаль, строго убранные волосы и морщинки у глаз. Словно передо мной была бабушка, что живёт где-то на краю леса и печёт пироги, а не полирует магические клинки.

— Вы всех так встречаете? — фыркнул я, не скрывая иронии.

Евдокия покачала головой и спокойно, почти с улыбкой, налила чай.

— Каждый видит то, что хочет, — отозвалась она, и аромат душистых трав заполнил комнату.

Я уставился на чашку, не прикасаясь к ней. Запах был приятным — травяной, немного с мятой — но внутри всё сжималось от странной тревоги. Неужели она позвала меня просто попить чайку? Или я должен сам начать разговор? Женщина напротив молчала, не торопясь заводить беседу. Глаза её были полны терпения… и чего-то ещё. Чего-то, что меня откровенно пугало.

я быстро отхлебнул напиток, стараясь не казаться странным, после чего посмотрел на хозяйку дома:

— Спасибо за чай, — произнёс, вставая. Неловко переминаясь с ноги на ногу, я ощутил, как пустота в разговоре давила сильнее, чем самая серьёзная допросная.

— Неужели у вас нет ко мне вопросов, Ваше Высочество?

Я застыл, чуть не опрокинув стул. Она даже не подняла глаз, просто отпила из чашки, словно только что не