После развода с предателем - Адалин Черно

— Ты все еще слишком много на себя берешь, — спокойно говорит он. — И думаешь тоже много. Никто и ничего на тебя повесить не может. Проблемы твоего бывшего мужа это только его проблемы, кто бы что не говорил.

— Я не знаю, как иначе, — выдыхаю. — Не думать и не решать? А что делать? Сергей, друг Глеба, сказал, что я должна ему сказать о необходимости вернуть деньги. А я… даже не знаю, где он.

— Это больше не твоя забота. Стоило дать ему контакты его новой женщины. Теперь это ее забота отвечать на звонки и раздавать советы.

— Справедливо, — киваю.

— Но ты ведь так не сделаешь, — добавляет Тимур, и в его голосе появляется что-то... не то чтобы упрек, скорее, понимание.

— Нет, — признаюсь. — Потому что как бы я его ни ненавидела, я слишком долго была рядом. Слишком много лет несла общую ответственность. Очень трудно от этого избавиться.

Тимур слегка качает головой, будто с этим спорить бессмысленно. Я сажусь на высокий табурет на кухне, облокачиваюсь локтями на столешницу. Усталость обрушивается волной. Впервые за весь день позволяю себе хоть немного расслабиться.

— Он сам все это выбрал, — тихо говорит Тимур. — Ты — нет. Ты только расхлебываешь чужие решения. Но это не делает тебя обязанной продолжать.

Я смотрю на него, и на секунду в голове проскальзывает мысль: а если бы я встретила его раньше? До Глеба. До брака. До всего, что произошло. Неизвестно, конечно, кем бы мы тогда были, но сейчас — он говорит именно то, что мне нужно услышать.

В комнату заходит Юлька — уже в пижаме, с полотенцем на голове. Смешная такая, веселая.

Мы уходим ужинать, я позволяю себе не думать и отвлечься на веселый щебет Юльки. Чтобы уже вечером мне позвонил другой друг Глеба и потребовал объяснений.

— Я… Рома, я понятия не имею, мы разводимся, у него теперь другая женщина и…

— Послушай, меня не волнует. Позвони ему и скажи, чтобы вернул бабки.

Я не знаю, что ответить, мямлю, мнусь, вижу, что Тимур, сидящий напротив, явно хочет знать, в чем дело и почему у меня такая реакция. А я… я и сама не могу объяснить свою реакцию. Не понимаю. Тушуюсь. Должна сказать, что меня это больше не касается, но мне словно что-то мешает произнести это вслух. Наверное, страх.

— Я передам, — все, что из себя выдавливаю и поспешно отключаюсь.

— Так, а теперь рассказывай, в чем дело, — говорит Тимур, пристально глядя на меня.

Глава 32

— Один из его друзей. Второй уже за день, — говорю и, сама того не замечая, начинаю теребить край рукава. — Тоже требует, чтобы я передала Глебу, что он должен вернуть деньги.

— И ты согласилась? — голос у Тимура ровный, но с каждым словом все более собранный. Почти как у врача, который готовится к экстренной операции и прикидывает, как сообщить пациенту, через что ему предстоит пройти.

— Я не знаю… — честно признаюсь. — Просто… они звонят, и мне становится неловко. Стыдно даже. Будто я до сих пор отвечаю за него. Как будто я должна знать, где он, и должна за него объясняться.

— Но ты не должна, Оля. Ты — не должна, — твердо повторяет он и, не отводя взгляда, добавляет: — Ты даже не обязана брать трубку. И уж точно не обязана никому ничего обещать.

— Я знаю. В голове я это понимаю, — поджимаю губы. — А внутри… будто что-то не отпускает.

— Знаешь, что это? — спрашивает Тимур. — Это остаточная лояльность. Ты годами жила рядом с ним, но теперь ты имеешь право вычеркнуть и не участвовать. Даже если кто-то считает иначе.

— Тимур, я… хочу съехать, — сообщаю ему. — Я останусь няней Юли, но жить здесь не буду.

— Как-то странно на тебя действуют мои слова, — с улыбкой говорит он. — Вычеркнуть из жизни стоит Глеба и его проблемы.

— Я знаю, — смеюсь. — Просто… я вдруг поняла, что ты человек, на которого я всегда могу положиться. Во всем.

— И что? Это плохо?

— Это слишком хорошо. Но после развода я должна построить жизнь заново, понимаешь? Научиться самостоятельности, привыкнуть к тому, что звонить больше некому.

— Это не обязательно.

— Тимур…

Я слишком хорошо знаю, на что он намекает, но проблема в том, что я пока не готова. Я еще даже не развелась, а он уже предлагает строить личную жизнь.

— Ладно. Я помогу со съемом квартиры.

— Нет.

— Найду риелтора.

— Нет.

— Ничего не делать?

— Ничего. Дай мне сделать это самостоятельно.

Вижу, что Тимуру эта идея решительно не нравится, но он все-таки кивает и соглашается. И с этого момента я начинаю принимать решения самостоятельно. Первое, что делаю — пишу сообщение бывшему мужу на телефон и во всех социальных сетях. Если увидит — хорошо, если нет, то это больше не мои проблемы. На звонки его друзей я больше отвечать не стану.

* * *

— Не нравится? — с удивлением спрашивает риелтор, которую я нашла несколько дней назад.

— Не очень, — отвечаю с сожалением.

Это уже третья по счету квартира и ни первые две, ни эта, мне не понравились. Вроде бы и расположение хорошее, очень близко до метро и наземного транспорта, но чего-то будто бы не хватало. Нет ощущения, что хочется провести здесь… не всю жизнь, нет, на всю жизнь на съемной квартире я оставаться не собираюсь, но… хотя бы на месяц-два… даже этого желания нет.

— Может, у вас все же есть какие-то особые пожелания? — переспрашивает, потому что единственное, что я попросила у риелтора — близкое расположение транспорта, отдельная спальня и кухня.

Вот, пожалуй, и все требования. Мне было без разницы, где жить, лишь бы отдельно и самостоятельно, а теперь… я будто не уверена.

— Нет, просто… Знаете, — я все же поворачиваюсь к ней. — Я ищу квартиру, в которой почувствую себя на своем месте.

Увидев удивленный взгляд женщины напротив, поджимаю губы. Она меня не понимает, что не удивительно, учитывая, сколько квартир она ежедневно сдает арендаторам.

— Это, наверное, глупо звучит, просто…

— Давайте сделаем так… я буду отправлять вам фотографии квартир, вы выберете те, которые, как вам кажется, наиболее подходящие, и мы поедем посмотрим, потому что иначе… мы просто ищем иголку в стоге сена.

— Да-да, хорошо. Я думала, вы изначально так сделаете.

— Я так и делаю, но дело в том, что у вас не было требований, и я решила… в общем, что вам подойдет любая квартира.

— Извините, что…