Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь - Инна Бабушкина

Но теперь… если он надумает отправиться за мной следом, меня ничто не защитит.

Что ж, остается лишь выбрать между неопределенным будущим и определенно плохим концом - кажется, тут и думать нечего. Я намеревалась вырваться из замкнутого круга сюжета.

Что он сможет сделать со мной вне дворца? Там, где не лежало перо автора? Надеюсь, ничего…

И я заживу! Свою жизнь!

- Береги себя, - бросила напоследок и… ну не поскакала - выехала в пустой двор уверенным шагом, планируя перейти на рысь уже за воротами. Лишь бы не заметили!

Глава 23. Скандал, как форма предложения руки и сердца

Стоило мне услышать эту бессмыслицу, будто Андреаса покушалась на миледи, я готов был снести головы всем злоязычникам дворца. Но пока отыгрался лишь на дверях, что с слетели с петель и с треском разбились о стену в другом конце комнаты.

Благо, дворецкому хватило ума разбудить меня и поведать о накалившейся обстановке. Только потому в распахнутой рубахе, косо застегнутых штанах и небрежно наброшенном кителе я и успел добраться до гостиной пострадавшей миледи одновременно с его Величеством.

Правда, свидетелей здесь собралось больше чем во время коронации. Коридоры оказались забиты до отказа: придворные, стража, даже несколько сторожевых собак - лишь бы посмаковать чужое горе да сказочные небылицы.

Только гвардейцы личного состава и сумели растолкать заинтересованных, но никак не выгнать прочь. Тут уж оказались бессильны... чертова нештатная ситуация!

Виновница восседала на краю опрокинутого дивана, отчего-то повернувшись заплаканным лицом - которое совсем неудачно не прятала за непослушными руками. Ненароком закралось сомнение, будто девушке хотелось, чтобы ее печаль заметил каждый. А интуицией я не пренебрегал.

Потому вступил в покои чуть настороже, останавливаясь за плечом принца, что успокаивал впечатлительную особу. Он навис над ней, с привычной надменной вежливостью на лице, и выдавливал из себя наигранную мягкость, которую трудно было бы принять даже за дружескую.

- Что произошло? - сразу перешел к сути, игнорируя осуждающие взгляды.

Меня куда больше волновала Андреаса. Надеюсь, ее ушей еще не достигли глупые россказни. Иначе представить не могу, как она может взволноваться.

Обвинение в покушении - это не шутки. Какой нужно быть идиоткой, чтобы обвинять в подобном совершенно невиновную особу? Я не теплил надежду, будто сам что-то неверно понял.

Не могли придворные из ничего раздуть сплетню до размеров «Графиня пыталась убить баронессу!».

- Наставница! - девушка совсем натурально заикалась, потому крайне дёргано вытирала набежавшие слезы, скорее размазывая влагу по лицу и придавая ему большей красноты. - Она ворвалась ко мне ночью и… пыталась… ох, нет, я не в силах произнести это вслух! - истерично взвизгнула и зарыдала с новой силой, отчего я невольно поморщился.

- Графиня? - недоверчиво переспросил принц и бросил короткий взгляд на меня. Я видел в нем сомнение, потому отрицательно мотнул головой. Тут очевидно произошло недопонимание - едва ли не до утра девушка вчера проплакала в своих покоях. Никуда не отлучалась и с трудом заснула.

Я был в этом уверен. Я сторожил ее сон, молча стоя под дверью спальни.

- Я сама не могла поверить, но, когда она ворвалась, - со страданием вдохнула, словно ловя последние крохи кислорода. - Я думала она просто желает побеседовать, но она... кинулась ко мне! - откинула волосы, демонстрируя красные полосы на шее. Публика ахнула и поддалась ближе, когда я лишь несдержанно закатил глаза.

Как по мне, даже не ранение, а детские царапины, но…

Я попробовал представить их на графине, чтобы понимать чувства девушки с подобной раной... и чуть не утерял контроль: шею сверну любому, кто только подумает так надругаться над ее Милостью.

- Но с какой стати ей нападать на тебя? - продолжал негодовать Леандро, но совсем не так, как я ожидал.

В его словах не было ни жажды крови, ни собственничества. Скорее… недоумение и скука? Я остерегался, что мне придется открыто ему противостоять, но, кажется, его Высочество не спешил расправляться со "злодейкой". Как и заступаться за "возлюбленную".

- Она… заревновала меня… к герцогу, - и все это с таким трагизмом и виной во взгляде, что я чуть не взвыл от ни к чему ненужной эмоциональности.

Но публику пробрало:

«Как же так? И вчера ведь неспроста миледи в воду упала. Точно, рядом же только графиня была! Ах, совсем умом тронулась - соперничать с такой невинной девушкой! Да кто бы на эту старую деву вообще взглянул в здравом уме? Да и не в здравом…»

- Довольно! - рявкнул так громко, что воцарилось сиюминутное молчание.

Даже имперский наследник вздрогнул и поостерегся двигаться, а вот миледи… глаза ее округлились до невероятных размеров, когда она заметила на моем лице презрение… направленное не куда-то вовне, а именно что на нее.

И я не испугался даже присутствия ее покровителя: схватил девчонку за подбородок и грубо вздернул, заставив заглянуть в глаза.

- Подумай еще раз, девочка, не спутала ли ты чего, - прошипел с предупреждением.

- Погоди, не стоит так с миледи…, - постарался охладить меня принц, но благоразумно держал дистанцию.

- Да как же я могла, Ваша Светлость? - я видел страх и неверие. Но между ними заметил и… гнев! Я частенько видел эту эмоцию у людей, чьи планы шли наперекосяк. Едва заметное переживание, но как же оно стоит внимания.

Девчонка опасна! И лучше бы от нее избавиться…

- Торвин, - придержал меня за локоть наследник. - Есть что-то, чего я не знаю?

- Есть одна лживая пигалица, о которой ты не знаешь, - вполне ощутимо сдавил челюсть блондинки, отчего та уже не картинно закатила глаза и собралась было рухнуть в обморок... какая чувствительная.

Кто я такой, чтобы ей в этом отказывать? Разжал руку, и она тотчас пришла в себя - приземлилась мягче, чем было положено.

- Да как же можно так с девушкой! - раздалось блеяние из толпы.

- За клевету и язык отрезать могу. И буду в своем праве, - кровожадно пробормотал, наклоняясь к мерзавке.

- Но я не лгу! - в сердцах выкрикнула девчонка, цепляясь за мою штанину. - Я знаю, что она пыталась Вам понравится, милорд. Тем сложнее поверить в мои слова, но…

- Она не пыталась мне понравиться, - презрительно отбил руку лгуньи, брезгливо отряхиваясь. - Она моя невеста.

Комната снова погрузилась в тишину - все глаза вперились в мой злой лик, потому я