Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Шесть.

Они сошлись на пяти, записали это в расписание и только тогда открыли правила состязания.

Устав требовал представить не меньше пяти законченных образов, объединённых общим замыслом. Каждый наряд должен был иметь конкретное церемониальное назначение, открытое описание свойств, расчёт расхода материала и имя мастера. Представлять одежду разрешалось владельцам, нанятым демонстраторам или членам ремесленного дома. Ни возраста, ни происхождения участников устав не ограничивал.

Утром это оказалось важно.

Посыльный выставочного зала принёс список женщин, которых дворцовый распорядитель рекомендовал пригласить для показа. Все двенадцать принадлежали к известным домам, ни одной не было больше двадцати пяти лет, а рядом с именами указывались рост, цвет волос и положение семьи. О занятиях не говорилось ничего.

— Распорядитель просит выбрать пять, — сообщил посыльный. — Предпочтительно тех, кто уже участвовал в придворных представлениях. Они умеют правильно двигаться и выгодно показывать ткань.

— А носить одежду они умеют? — спросила Ярина.

Посыльный не понял вопроса.

— Разумеется.

— Работать в ней, поднимать руки, доставать бумаги, быстро идти, садиться без помощи?

— Для состязания требуется пройти по залу, остановиться у комиссии и повернуться.

— Мы представим людей, для которых сшиты наряды.

Он посмотрел на перекошенную вывеску, на Ивеллу в рабочем переднике и на Рейсу с клубком нитей в руке.

— Участниц увидят члены Совета и императорский двор. Желательно, чтобы это были заметные женщины.

— Из списка я поняла, что заметными считаются молодость и фамилия.

Посыльный понизил голос, будто пытался спасти её от неловкости:

— Зритель должен сразу понимать, почему перед ним стоит достойная особа.

— Тогда одежда ничего не докажет. Фамилию зритель узнает раньше, чем увидит крой.

— Госпожа Вейр, распорядитель лишь хотел облегчить вам выбор.

— Передайте ему благодарность. Выбирать будем сами.

Когда дверь закрылась, Рейса взяла список и прочитала первые имена.

— Я видела одну из них на Верхней набережной. За ней шли две служанки и несли шлейф. Наверное, она действительно умеет поворачиваться.

— С помощью четырёх рук, — заметила Ивелла.

Ярина сняла со стены список требований и положила поверх рекомендаций.

— Наша коллекция должна показать не происхождение владелицы, а дело, которым она гордится. На гильдейском показе наверняка будут молодые придворные женщины в дорогих тканях. Соревноваться с Мерравией количеством серебра и известностью фамилий бессмысленно.

— Кого вы поставите перед Советом? — спросила Олина.

— Тех, чью работу видят каждый день, а самих женщин почти не замечают.

Олина перестала улыбаться.

— Ткачиху?

— Да. Портниху, ученицу, хозяйку пристаней и независимого мастера.

— Пять человек, — подсчитала Рейса. — Овейна, Сайра Молт, Олина, Ивелла и…

Она замолчала, когда поняла, на кого смотрит Ярина.

— Нет.

— Почему?

— У меня нет подходящей фамилии.

— У тебя есть фамилия.

— Нолль ничего не значит при дворе.

— Именно поэтому ты выйдешь в своём наряде.

Рейса поставила клубок на стол слишком осторожно.

— Я ученица.

— Ты заметила пропущенную линию на первой карте станка. Ты придумала перенести застёжку сменного рукава вперёд, чтобы женщина могла переодеть платье без посторонней помощи. Ты ведёшь часть заказов и умеешь объяснить крепление лучше любого из нас.

— Я дважды перепутала размеры коробок.

— А потом сама нашла ошибку.

— И один раз пришила ленту изнанкой наружу.

— Для состязания это даже полезно, — сказала Ивелла. — Теперь ты проверяешь обе стороны.

Рейса посмотрела на наставницу, надеясь найти поддержку своему отказу.

— Не смотри на меня, — произнесла Ивелла. — Я тоже собиралась отказаться.

— Вы тоже выйдете?

— Судя по всему, госпожа Вейр решила отомстить мне за вчерашний арест.

— Ваш наряд покажет ремесло Вейров до того, как гильдия объявила его своим, — сказала Ярина. — Без вас коллекция превратится в красивое рассуждение о мастерстве, которое никто не увидит.

Ивелла недовольно поджала губы.

— Никакого шлейфа.

— Не будет.

— И бесполезных рукавов.

— Не будет.

— Два кармана.

— Три.

— Тогда я согласна.

Овейна прибыла через час. Она выслушала замысел стоя возле раскройного стола, прочла требования состязания и сразу уточнила:

— Мне придётся произносить речь?

— Только объяснить назначение наряда.

— Это и есть речь, просто короче.

— Вы можете отказаться. Ваше платье уже стало доказательством мастерской, и никто не вправе требовать нового риска.

— Я не отказываюсь. Хочу знать, что вы собираетесь показать.

Ярина развернула первый эскиз. Для Овейны она задумала длинный тёмно-синий костюм с узким верхним платьем и свободным церемониальным плащом без тяжёлого шлейфа. Серебряные линии должны были обозначать не всю карту пристаней, как в прежнем наряде, а движение груза от речных ворот к городским складам. При спокойной уверенной речи рисунок собирался в единую систему. В молчании отдельные линии оставались тусклыми и не выдавали свойства ткани.

— Внутри будут четыре кармана, — сказала Ярина. — Два для документов, один для ключей и один узкий, чтобы хранить свернутую карту. Плащ закрепим на плечах так, чтобы его можно было снять одним движением, не обращаясь к слуге.

— А зачем мне его снимать?

— Чтобы показать, что положение не исчезает вместе с церемониальной одеждой. Под плащом останется рабочий костюм, в котором можно ехать на пристани.

Овейна провела пальцем по линии плеча.

— Сделайте застёжку справа. Левой рукой я обычно держу бумаги.

— Запишем.

— И не смягчайте фигуру оборками.

— Я уже знаю.

— Хорошо. После прошлого платья я готова повторять это только через одну примерку.

Сайра Молт согласилась приехать в столицу лишь после того, как Ярина пообещала не задерживать её больше двух дней подряд. Ткацкий двор не мог остановиться ради состязания, а старшая дочь ещё не умела самостоятельно исправлять натяжение на одном из станков.

Сайра вошла в «Вейр и нить» в плотном коричневом платье, принесла три образца и положила их на стол.

— Первый рулон темнее у края, — сказала она. — Во втором светлая полоса идёт через каждые два локтя. Третий ровный, но нить толще, чем заказывали.

— Прочность?

— У всех хорошая.

— Тогда используем все три.

— В одном наряде?

— В вашем.

Сайра нахмурилась. Гильдейские скупщики годами внушали ей, что заметное отличие оттенка превращало ткань в низший сорт. В платье для императорского состязания она ожидала увидеть самый ровный рулон, а два остальных оставить для дешёвой работы.

Ярина разложила образцы в порядке от