Вечная вдова - Анна Морион

заботилась о ней. И все же принцесса Мэри не могла заменить Елизавете мать, а Анна не могла забрать свою дочь во дворец насовсем: Генрих был категорически против этого и настаивал на том, чтобы наследница престола училась самостоятельности, вдали от «материнской юбки». Но пусть Елизавета была наследницей короны Англии, - этот факт был ей безразличен, и она нуждалась в своей матери. И сейчас, счастливая и заливающаяся звонким смехом, малышка пряталась под длинным подолом платья Альеноры и ждала, когда ее мать найдет ее.

- Ах, ну куда же ты спряталась, сокровище мое? И где твоя мама должна тебя искать? – притворно-озадаченным тоном сказала Анна, медленно прохаживаясь по своим огромным покоям.

Тотчас послышался громкий довольный смех Елизаветы, а затем из-под подола Альеноры появилась рыжеволосая голова самой принцессы. Девочка еще раз хихикнула, и Анна стремглав обернулась к ней. Елизавета громко завизжала и, покинув свое укромное место, бросилась к своей матери.

- Моя лисичка! Вот ты где! Мама уже думала, что никогда не найдет тебя! – ласково воскликнула королева, подняв свою дочь на руки и закружив ее по комнате. – Вы мастер прятаться, Ваше Высочество!

- Можно я останусь с тобой, мамочка? – вдруг тихо попросила Елизавета и крепко обняла свою мать за шею. – Мне так хорошо и весело с тобой!

Фрейлины невольно отвлеклись от своего занятия и взглянули на королеву: что она ответит? Что решит? Посмеет ли пойти наперекор своему супругу?

Но Анна не замечала ничего вокруг: слова дочери причинили ей душевную боль, ведь, видит Господь, она только и мечтает о том, чтобы ее маленькая принцесса была рядом с ней! Пусть Анна не была самой приятной персоной, пусть ее амбиции и гордость заставляли других людей ненавидеть ее, но матерью она была нежной и горячо любящей. Елизавета должна жить во дворец, под крылом родителей, считала королева, но решать судьбу дочери ей было не суждено, как и невозможно было переубедить Генриха в том, что он слишком жесток к своей дочери.

- Я не могу обещать тебе это, мое сокровище… Твой отец, король, желает, чтобы ты росла сильной и смелой, – только и смогла выдавить из своего горла Анна, чувствуя, как ее глаза прожгли слезы отчаяния. Слезы бессилия.

Она королева, но не может быть рядом со своей плотью и кровью! Королева… Но что дал ей этот громкий желанный титул? Возможно, продав себя Генриху, она совершила ошибку? Для чего ей все эти дворцы, любезности и лесть придворных, если она не имеет возможности обнимать и целовать свою дочь? Да что там! Даже просто видеть ее! Просто наблюдать за тем, как она играет, бегает! Слышать ее смех, видеть ее счастливые блестящие голубые глаза!

«Нет, я поступила правильно. Все, что я делаю, я делаю во благо Англии и моей Елизаветы. Я подарила ей королевство. Она станет королевой, самой великой и самой любимой во всем мире. Пусть мы мучимся сейчас, в будущем нас ждут слава и величие… А если я рожу мальчика, и Елизавета лишиться престола, ей все же обеспечено светлое будущее: она станет супругой одного из европейских принцев, и таким образом, все же получит то, что я желаю для нее - титул королевы и королевство. Ты поймешь, что я всегда действовала лишь в твоих интересах, любовь моя. Ты простишь мне мои слабость и неспособность постоять за тебя перед твоим отцом» – поспешила прогнать от себя темные мысли Леди Болейн. Но переубеждала она не Елизавету, а саму себя. Что еще ей оставалось делать? Закрытая в золотой клетке, волчица не имела права на жалость, ведь вступила в нее добровольно и даже требовала закрыть ее там.

- Мамочка… Пожалуйста, я хочу быть рядом с тобой! – захныкала Елизавета. – Не отсылай меня, мамочка!

- Тиши, тише, дитя мое… Ты ведь принцесса… А принцессы никогда не плачут… – Анна и сама готова была разрыдаться, но не могла. Не смела. – Но тебе пора спать, ангел мой! Ты так устала! Пойдем, родная, мама уложит тебя… – Королева тихо запела красивую колыбельную и направилась к дверям, которые тотчас распахнулись. – Не следуйте за мной! – бросила она своим фрейлинам, которые уже поднялись со своих мест и готовы были идти вслед за своей королевой.

Когда королева вышла в коридор и двери за ней захлопнулись, фрейлины удивленно переглянулись и, не зная, что делать, занялись кто чем: некоторые продолжили вышивать гобелен, другие подошли к окнам и стали обговаривать погоду и мужчин. Альенора и Бригида тихо зашептались о Вильяме, которого сегодня утром, пьяным и уснувшим прямо в одном из холодных коридоров, нашли служанки.

Лорд Тьюри всю ночь пил в компании брата королевы, и, не дойдя до покоев, да и не помня пути, упал без чувств на широкий алый ковер, покрывающий каменный пол, и заснул. И теперь о его позоре сплетничал весь дворец. Но новому объекту сплетен было об этом неведомо, ведь в этот самый миг Вильям спал глубоким сном в постели их с Бригидой покоев.

- Только глянь на эту бесстыдницу! – возмущенно шепнула Альенора на ухо своей дорогой подруге, и та тотчас поняла, кого именно та имеет в виду. – Улыбается нам в лицо, как будто это не она вчера развлекалась с чужим мужем!

- Но чего ей стыдиться? Разве она добавляла в вино этого мужчины любовное зелье? Увы, этот господин увивается за ней по своей доброй воле, позабыв о своих жене и детях, – с горечью, полушепотом ответила Бригида и бросила мимолетный взгляд на звонко смеющуюся мисс Мэлори, окруженную другими фрейлинами.

Как бы ни желала Бригида оправдать нечестное, оскорбляющее поведение Вильяма, ее разум говорил ей, что ее муж был верен ей лишь в отдаленных землях Лейккасла. Окруженный лишь своей семьей, Вильям не помышлял о других женщинах лишь потому, что там их просто-напросто не бывало. Лишь Бригида была там, рядом с ним, и она была ему удобной женой, которая принесла ему двоих здоровых и красивых детей. Но стоило ему покинуть теплое семейное гнездо и попасть в общество придворных красавиц, собранных в свите Ее Величества королевы Анны со всей Англии, тихая верная жена и растущие вдалеке дети потеряли свою ценность, и блеск множества женских глаз соблазнили его. Но разве можно соблазнить того, кто не желает быть соблазненным? Можно ли соблазнить супруга и отца, если он любит свою семью и считает