Вечная вдова - Анна Морион

жена, леди Бригида, должна страдать, плакать и когда-нибудь да упасть в утешающие объятия Его Величества. Это понимала и сама леди Тьюри, и, несмотря на неприязнь к королеве Анне, она была благодарна ей за то, что та заступилась за ее честь. Король был непреклонен, но спустя еще три дня, Анна все же смогла побеседовать с ним. Усмирить злость мужа королеве удалось, пойдя на жертвы и уступки. Лишь теперь Болейны смогли вздохнуть с облегчением, однако позиция Анны заметно ослабла, а врагов у семейства появилось еще больше, как явных, так и тайных.

Мисс Мэлори осталась при дворе и продолжала служить королеве фрейлиной. Зная о том, что король взял ее под свою протекцию, и что даже Ее Величество королева не сможет отослать ее, эта темноволосая красавица улыбалась Бригиде, едва ли не смеялась над ней, а ночью, вместо сна, проводила время с лордом Тьюри, целуя его, получая его поцелуи обратно и наслаждаясь его ласками. Вопреки всеобщему мнению и слухам, мисс Мэлори не давала своему любовнику лишить ее невинности. Эта девушка была страстной, но никак не глупой. Она осознавала, что, имея законную жену, Вильям никогда не будет принадлежать ей официально, конечно, только, если он не разведется со своей рыжеволосой Бригидой. К сожалению для влюбленной мисс Мэлори, ее любовник твердо заявил, что искать развода с женой не станет, так как его связывают с ней наличие двоих детей, но, уверил Вильям, его сердце принадлежит мисс Мэлори, только ей и ей единственной.

Но Вильям напрасно радовался страданиям Бригиды и злости Альеноры, а король напрасно ожидал, когда прекрасная леди Тьюри сдатся его любви: Бригида выбрала не замечать измену мужа. Она не слушала заполнившие дворец слухи и не смотрела на то, какими похотливыми взглядами обмениваются Вильям и мисс Мэлори. Бригида много молилась, каждый день отправляла письмо в Лейккасл и даже стала находить удовольствие в ежедневных прогулках в саду: ступая вслед за королевой, леди Тьюри думала о своих детях, размышляла и наслаждалась холодной красотой.

С тех пор, как из-за романа Вильяма и мисс Мэлори разгорелся скандал, Бригида впала в еще большую немилость королевы. Анна не обращалась к ней, не задавала ей вопросы, но порой бросала на свою фрейлину полные жалости взгляды. В немилость королевы впала и мисс Мэлори, но, если леди Тьюри получала взгляды сочувствия, то в сторону разлучницы были направлены взгляды, полные льда и неприязни. Но ни Бригида, ни мисс Мэлори не страдали от равнодушия Ее Величества: сердце и мысли Бригиды было в Лейккасле, а сердце и мысли мисс Мэлори всецело принадлежали ее любовнику, к которому она имела самые настоящие светлые чувства. Однако среди фрейлин королевы находилась и та, что невыносимо страдала.

Отъезд Леонарда в Шотландию приближался с каждым днем, и Альенора не находила покоя ни в своей опочивальне, ни в беседе с любимой королевой, ни в беседе с Бригидой, ни в танцах, ни в прогулках. Все то, что радовало ее сердце ранее, стало для нее пыткой. Как она может танцевать и улыбаться, если сэр Уолш будет так далеко от нее? Она любит его… И пусть эта любовь невозможна, разве это знание облегчает боль, которой полна ее душа? Лучше бы он остался. Лучше бы был молчалив и неприветлив к ней… Но не уезжал. Увы, ни ей, и ни Леонарду было суждено решать свои собственные судьбы. Все, что остается подданным Генриха – молча согласиться с его приказами и роптать, да и то шепотом, под покровом тьмы.

Сколько раз желала Альенора усмирить свою гордость и подойти к Леонарду! Как хотела она услышать его голос и вновь почувствовать, как его ладонь ласкает ее разгоряченную кожу! Но все это осталось в прошлом, которое, однако, мисс Нортон не могла забыть, как бы ни старалась.

Вот он. Леонард. Красив и горд. Смел. Великолепен. Подойти к нему, взять его за руку, отвести в угол и побеседовать с ним, и пусть все будут вновь шептаться, а Анна рассердится! Альеноре нужно было узнать мысли Леонарда. О чем он думает? Об отъезде? О том, что ждет его в Шотландии?

«Думает ли он обо мне? Нет. Я втоптала его в грязь, и между любовью к нему и королевой, я выбрала королеву. Он никогда не простит мне этого и никогда не забудет сделанный мной выбор. Я не смею подходить к нему. Не смею передавать ему записку… Да и он ведь и не ответит! Бросит в камин и забудет о том, что получил мои строки! Бригида поможет мне… Она обещала поговорить с ним. Он ценит ее. Считает идеалом женщины… Надеюсь, моя Бригида не забыла о своем обещании? Отец упрям и не говорит ни слова о своих беседах с Леонардом… Я могу положиться только на Бригиду» – думала Альенора, проводя дни в беспокойстве и неведении.

Анна, король, его интерес к Бригиде, Вильям и мисс Мэлори – все это побледнело от знания скорой потери любимого мужчины, которого, чувствовала несчастная мисс Нортон, она больше никогда не увидит.

День накануне отъезда сэра Уолша в Шотландию выдался солнечным и ясным. Король и его приближенные развлекались соколиной охотой, а королева и ее фрейлины в очередной раз восхищались их ловкостью и подбадривали мужчин рукоплесканиями.

- Не желаете ли попробовать приручить сокола, леди Тьюри? – спросил король фрейлину своей жены, прожигая ее полным страсти взглядом.

- Соколы – хищные птицы, Ваше Величество, и я боюсь их, – честно призналась Бригида и с опаской взглянула на большого красивого сокола, сидящего на руке Генриха.

- Вы, должно быть, предпочитаете домашних гусей, – усмехнулся король и бросил взгляд на Вильяма, стоящего рядом с ним.

- Домашние гуси приносят пользу, мой король, а соколы нет, – промолвила Бригида.

- Но домашние гуси любят побродить по чужим владениям и пощипать траву там, – парировал Генрих.

Придворные издали смешок.

Лицо Вильяма покрылось румянцем.

Королева наблюдала за этим диалогом с каменным лицом: Генрих в который раз открыто флиртовал с ее фрейлиной, умоляя и настаивая на том, чтобы она променяла «домашнего гуся Вильяма» на «хищного и опасного короля Генриха», но Бригида эта наивная, но, как теперь знала Анна, умная женщина, делала вид, будто не видит в фразах короля ничего интимного. Королеву раздражало поведение ее мужа, и то, что он флиртует с Бригидой на глазах у всего двора, но опасений она не имела: Бригида не сдатся. Со стороны могло показаться, будто