Вечная вдова - Анна Морион

После завтрака детей забрала няня, а лорд Тьюри и Бригида, рука об руку, отправились на небольшую ежедневную прогулку, во время которой обсуждали семейные и финансовые дела семьи. Ноги хозяина Лейккасла были слабы, и Бригиде приходилось поддерживать его, однако она делала это с любовью и искренней заботой. Он был дорог ей, так дорог, как никогда ей не был дорог ее собственный родной отец. Если от лорда Гиза она слышала лишь упреки и издевки, то лорд Тьюри осыпал ее комплиментами и прислушивался к ее мудрым, как он говорил, советам.

- Теперь, когда детские уши не могут слышать нас, расскажи, что написала тебе твоя подруга мисс Нортон. То письмо, что ты получила вчера. Что в нем? Отчего ты плакала, дитя мое? – напрямик спросил лорд Тьюри. – Это свинское поведение Вильяма и сплетни, все еще ходящие о его позорной смерти, расстроили тебя?

- Вы знаете? – удивилась Бригида, смотря себе под ноги и вдруг покраснев стыда: она нарочно скрывала от свекра правду о том, в кого превратился Вильям, едва его нога ступила в чертоги Гринвича. Она не желала ранить лорда Тьюри этими ужасными новостями о бесчестье его сына и считала, что сможет держать его в счастливом неведении всю его оставшуюся жизнь.

- Об этой дрянной мисс Мэлори и моем сыне? Знаю.

- Откуда? Кто вам рассказал?

- Не только ты ведешь приятную корреспонденцию с обитателями королевского дворца, дитя мое. Мне стыдно... Мой собственный сын, которым я был так горд... – Лорд Тьюри сердито покачал головой.

- Господь простил его, отец. И я простила тоже. Не гневайтесь так на бедного Вильяма, – поспешила сказать Бригида.

- Что тебе написали? Скажи мне, – несколько строгим тоном попросил лорд Тьюри.

- Королева допрашивала мисс Мэлори... В который раз. И в этот раз мисс Мэлори призналась, что нарочно бросила перчатку на лед и заставила Вильяма достать ее, – сдавшись, призналась Бригида, и, как ни странно, но напоминание об этом страшном событии не заставило ее сердце рыдать, как еще день назад. Должно быть, она смогла исцелиться. Ее дети стали живительным бальзамом, посланным ей Богом.

- Значит, он вступил на лед добровольно. Считал, что совершал подвиг. Подвиг для другой женщины, – мрачно изрек лорд Тьюри. Его душа страдала от знания того, как низко пал его сын, и все же потеря медленно подтачивала его душу и отбирала его жизнь. – Он пошел за этой чертовой перчаткой, позабыв о тебе, о своих детях, о своем старом отце... Глупец... Глупый наивный мальчишка! – Он глубоко и прерывисто вздохнул, борясь с подступившими к глазам слезами бессилия и боли.

- Полно вам, отец. Не сердитесь так. Это вредно для вашего здоровья, – настойчиво сказала Бригида и принялась лихорадочно размышлять о том, какой бы темой отвлечь своего бедного свекра от той, что причиняла ему такие страдания.

- Ваша милость! Письмо с королевской печатью! – вдруг раздался истошный вопль одного из слуг, и уже через мгновение Джон, личный паж лорда Тьюри, остановился перед своими господами, низко поклонился и протянул хозяину замка небольшое, свернутое в красивый квадрат, письмо.

- Пахнет, как розовый куст, – задумчиво произнес лорд Тьюри, ломая печать. – Кто привез?

- Королевский оружейник! Сказал, отдать вам, немедля! – ответил Джон, с любопытством наблюдая за действиями своего господина.

«Милостивый Господь… Не король ли вновь воспылал ко мне страстью и желает возвратить меня в свою тень?» – с ужасом подумала Бригида, предчувствуя самое худшее, но вдруг осенившая лицо лорда Тьюри широкая улыбка заставила улыбнуться и ее.

- Что такое, отец? Хорошие вести? – робко спросила Бригида.

- Хорошие ли, плохие ли, не нам решать! – хмыкнул лорд Тьюри. – Но одно я знаю точно: возможно, скоро мы окажемся на грани банкротства, моя дорогая дочь. Король и вся его свита приедут в Лейккасл в августе и пробудут здесь неделю.

Глава 2

«Как их много… Хватит ли на всех гостевых комнат? Достаточно ли угощений приготовила кухня к ужину? Куда расселить всех этих многочисленных пажей и служанок? Понравится ли королю и королеве их опочивальня?» – невольно думала леди Тьюри, с фальшивой улыбкой наблюдая за тем, как из-за деревьев, следуя через зеленый, но довольно редкий лес, появлялись все новые всадники, всадницы и кареты.

- Мама, кто эти люди? – испуганно спросил Стефан, прижимаясь к подолу материнского нарядного платья.

Приезд Их Величеств и их свит принесли Тьюри и всем обитателям замка много волнений и хлопот: приготовления к встрече высоких гостей начались в тот же день, как хозяин Лейккасла получил записку Кромвеля о том, какая честь выпала ему, провинциальному дворянину. Замок охватила суматоха: узнавшие о приезде короля слуги из кожи вон лезли, чтобы не стать причиной стыда своих любимых хозяев, поэтому сегодня замок блестел чистотой, все, даже самые мелкие паучки были безжалостно выгнаны даже из самых темных углов, а каждую комнату украшали самые яркие и свежие цветы, срезанные в саду леди Тьюри.

Короля ждали. Все, кроме Бригиды, жаждали его видеть, и вот этот день настал, да так быстро, будто июльские дни и все хлопоты были просто сном. Довольные и улыбающиеся лица придворных, знакомые леди Тьюри, сияли любопытством, а когда они приносили хозяевам замка слова приветствия, их голоса звучали по-настоящему тепло. Лишь Томас Кромвель выглядел недовольным и мрачным, однако и он не проехал мимо Бригиды и лорда Тьюри без того, чтобы принести им комплимент о том, каким большим и красивым замком владеет их семейство.

- Прохвост! Сам-то он владеет множеством замков, которые отобрал у законных владельцев только за то, что они не предали католическую веру и не присягнули на верность этой девчонке Болейн, – едва слышно шепнул лорд Тьюри своей невестке, но та в ответ лишь слегка сжала его пальцы, давая понять, что его замечания в этот момент крайне неуместны и опасны.

- А вот и она сама… Хм. Недурна, недурна… – промолвил себе под нос лорд Тьюри, но все же последовал совету Бригиды и больше не проронил ни одного дерзкого слова.

«Недурна» – такого мнения был лорд Тьюри.

«Ее лицо светится счастьем, и это счастье превратило ее