Принц ненависти - Джаггер Коул

Атлас поворачивается и сверлит меня взглядом.

— Успокоиться? — рычит он. — Ты берёшь мою будущую невесту в заложники и запираешь в своём грёбаном доме с привидениями, и хочешь, чтобы я успокоился?

— Полагаю, принято делать предложение леди, прежде чем называть её своей невестой. Убери, блять, пистолет.

Он стискивает зубы, когда его люди подходят сзади, чтобы встать по бокам. Я смотрю налево и направо, впервые понимая, что только трое из них — обычные головорезы. Четвёртый — гораздо более узнаваемое лицо: Арес, младший брат Атласа.

Чудесно. Социопат и бог войны, оба готовы перерезать мне горло посреди моего вестибюля.

— Почему бы нам не присесть и не обсудить эти враждебные действия? — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Атлас качает головой.

— Это не обсуждение, и никаких грёбаных переговоров не будет, — горячо выплёвывает он. — Ты держишь Розу Килдэр в грёбаной темнице.

— Я предпочитаю считать, что у меня гостья в доме.

Гнев омрачает его лицо.

— Ты держишь то, что принадлежит мне, запертым, притворяясь, что она твоя.

Сначала я думаю, что меня раздражает только его тон. И на мгновение я хочу сказать, что это наглый, нахальный способ, которым он разговаривает со мной в моём собственном доме, пробуждает зверя и тьму, готовых вырваться наружу и снова взбеситься.

Но дело не в этом. Совсем нет.

— Она моя, Принц! Моя для брака, моя для постели и моя, чтобы трахать её как хорошую маленькую шлю...

Я не понимаю, что двигаюсь, пока он снова не прижат к стене, мои руки сжимают его горло.

Я ничего не слышу, кроме рева, похожего на огонь, в ушах. Я ничего не чувствую, кроме жжения в венах. И я не вижу ничего, кроме настоящего страха на обычно невозмутимом, хмуром лице Атласа.

А затем чёрно-красный туман полностью затягивает меня под воду.

— Сэр! СЭР!

Я моргаю, кровавая жажда исчезает, и внезапно я понимаю, что около шести пар рук пытаются оттащить меня от Атласа.

Я также чувствую холодный металл пистолета у виска.

Ярость рассеивается, как рушащаяся стена. Мои глаза мечутся в сторону, где я вижу испуганного Вентворта и Люсиль, кричащую моё имя.

Я моргаю. Мои руки отпускают горло Атласа, даже позволяя ему оттолкнуть меня, когда он хрипит.

— Довольно, — резко говорит Люсиль.

Я снова моргаю, понимая, что она обращается к Аресу, который, кажется, держит пистолет у моего виска.

— Мистер Дракос, — снова говорит Люсиль, голос напряжён. — Я сказала, довольно.

Пистолет медленно убирается от моего виска. Передо мной Атлас кашляет и задыхается, яростно ругаясь, затем поднимает на меня налитые кровью глаза.

— Значит, это правда? — хрипит он, сверля меня смертельным взглядом.

— Что правда?

— Что ты полностью озверел? Что ты превратился в грёбаного монстра?

Моя челюсть сжимается, глаз дёргается.

Атлас усмехается мне.

— Да... Когда Золотой мальчик падает с небес, слухи расходятся.

Я мрачно смотрю на него, всё ещё молча.

— Каково это, Принц? — тёмно хрипит он. — Быть низведённым до нашего уровня. Знаешь, я слышал, они могут даже предъявить тебе обвинения.

Оставайся в клетке.

Моё лицо бесстрастно, тело не выдаёт ничего. Но внутри мне требуется вся сила воли, чтобы не выпустить зверя снова. Сдержать его.

Звон в ушах становится громче. Температура растёт, зрение начинает затуманиваться.

Атлас играет в гонки с грёбаной ядерной боеголовкой, и ему нужно остановиться.

— Теперь, имей в виду, я бы сделал то же самое — покрывал всё это, то есть — если бы мой сын оказался пироманьяком-психопатом...

— ДОВОЛЬНО!

Атлас наконец замолкает, когда Люсиль приставляет ствол ружья к его груди.

— Довольно, — снова выдавливает она, глаза полны слёз, но она каким-то образом берёт себя в руки.

Она убирает ружьё от Атласа.

— Я перестал играть в белых перчатках, если ты это имеешь в виду, — тихо рычу я, возвращая его внимание ко мне.

Меня взбесил не его тон. Не то, что это мой дом, в котором он решил устроить битву.

А то, что он назвал её своей. И образ того, как он прикасается к Розе… трогает её. Обладает ею.

Трахает её...

Вихрь внутри поднимается, как цунами, прежде чем я снова проглатываю его. Даже повторение слов Атласа в голове вызывает что-то зелёное и ядовитое, как яд в моём сердце, и мне приходится сдерживать это.

Мне нужно, чтобы он ушёл.

Сейчас.

Мне нужно, чтобы он ушёл, пока я не смогу больше сдерживаться.

— Она принадлежит...

— Полагаю, у неё другое мнение на этот счёт, — рычу я Атласу. — Но даже помимо этого, мне плевать.

Его глаза сужаются.

— Её мать была моей и была отнята у меня. Я получу то, что мне причитается.

— Ты получишь свои зубы и свои яйца, застрявшие в горле, если не уйдёшь через тридцать секунд, — холодно рявкаю я, вызывая ярость на лице Атласа и приподнятую бровь его брата.

— Роза находится здесь под моим контролем и по моим личным причинам.

Последнее, что мне нужно сейчас, — упоминать Пола или то, что он формально работает на меня, человеку, который может ненавидеть его даже больше, чем я. Потому что мне не нужно, чтобы Атлас Дракос охотился на Пола, как на собаку.

По крайней мере, пока я не получу от него то, что мне нужно.

Атлас так же не привык слышать слово нет, как можно предположить. Я вижу ярость в его глазах, его рука дёргается, будто он готов снова схватиться за пистолет. Прежде чем он успевает сказать или сделать что-то глупое, я засовываю руку в карман пиджака, и когда вынимаю, из моих пальцев свисает медальон Розы.

— Хочешь её?

Атлас смотрит на маленький медальон, и его глаза расширяются от узнавания. Да, он узнаёт его как её.

— Позволь мне уточнить. Хочешь её целой?

Если последние годы медленного превращения в монстра меня чему-то и научили, так это тому, как разговаривать с грёбаными монстрами.

Рот Атласа сжимается.

— Осторожнее, Принц.

Я качаю головой, глаза впиваются в его.

— Держись подальше от моего дома и любых дел, касающихся меня, — тихо шиплю я.

— И что это за дела, Золотой мальчик? — усмехается он. — Уж не те ли, в которых ее папаша бегает у тебя на побегушках?

Чёрт.

Я сохраняю абсолютно нейтральное выражение лица. Но я вижу блеск в глазах Атласа.

— Ты думаешь, я глуп, Принц?

Я не уверен, что требует большей силы воли: не ответить на этот вопрос или не прижать Розу к себе прошлой ночью и не впиться в её губы.

— Я прекрасно знаю, что Лоран что-то делает для тебя. Так