Канцлер-дракон. Её тёмный защитник - Рина Мадьяр

Я чувствую, как под платьем дрожат колени, как ноги вот-вот подкосятся. Но что-то заставляет меня выпрямить спину и всё-таки произношу:

— Я… осознаю оказанную честь, — каждое слово даётся мне с трудом, слишком прямо глядя на императора Рааз-Аштара, и понимаю, что мой взгляд, наверное, полон непозволительной, безумной дерзости. — Этот союз послужит укреплению Империи Хазрад. И я… согласна.

Удивительно, что моего мнения вообще спрашивают. Хотя, мне кажется, это был лишь вопрос для вида.

Слова выходят сами, ведь отчасти я помню дворцовый этикет из памяти Мистреи, но при этом точно знаю, что практически в каждом взгляде допускаю непозволительную фривольность по отношению к столь великой персоне.

На идеальных губах Рааз-Аштара появляется призрачный намёк на улыбку и он едва кивает, словно позволяя мне выдохнуть, наконец.

— Пусть будет так. Канцлер Эштар, дальнейшие приготовления — ваша забота. Капитан Варрад, вы обеспечите формальности. Церемония состоится перед отъездом. Теперь все свободны.

Он уже поворачивается к окну, его профиль снова вырисовывается на фоне бледного неба. Аудиенция окончена. Он нас отпустил. Но его образ, его подавляющее, леденящее и гипнотизирующее величие, уже врезалось в память навсегда.

Варрад, бледный от бессильной ярости, склоняется в безупречном поклоне и исчезает за дверью. Меня берут под локоть. Я покорно следую, последнее, что я вижу, — это спину Императора, неподвижную и величественную, и тёмный водопад его волос на мантии.

Офицер в алом берёт меня под локоть, не оставляя мне выбора своей хваткой. Я покорно следую, ноги просто двигаются сами и мы выходим из кабинета в маленькую боковую приёмную, уставленную тёмными кожаными креслами.

Там, у камина, меня уже ожидает Дэйнар. С этого дня мой жених. Офицер отпускает мою руку и исчезает за дверью, оставляя нас одних.

Я останавливаюсь на пороге, едва сдерживая предательскую дрожь.

— Зачем вы это сделали? — непонимающе произношу я, глядя в его глаза уверенно, хоть сердце дрожит в его присутствии.

Дэйнар не отвечает сразу.

— Когда-нибудь ты поймёшь, — говорит он после долгих секунд ожидания, которые тянутся для меня словно минуты. — Но сейчас важно другое. До свадьбы, до самого момента, когда кольцо окажется на твоём пальце и обеты будут произнесены, ты должна быть осторожна как никогда. Варрад потерпел поражение, и теперь он особенно опасен.

— Почему? — вырывается у меня. Я делаю шаг вперёд, в центр комнаты, чувствуя, как гнев и страх спорят внутри. — Почему император вообще согласился на это? Почему он позволил вам… забрать меня?

— Род Эштар, — начинает он ровно, как будто диктует историческую справку, — не просто знатный род. Это одна из ветвей императорской семьи Хазрад. Не основная, забытая многими, но кровная. И для нас есть вещи важнее политики. Честь. Клятва, данная на крови предков.

Он абсолютно не похож на императора Рааз-Аштара, но сердце в его присутствии то замирает, то бьётся чаще и уж точно не от страха. Возможно, от волнения?

— Предложив тебе руку, я поклялся честью своего рода. Это высшая форма преданности, которую Император может принять от вассала. Это значит, что взяв тебя под свою защиту как жену, я навеки отказываюсь от любых притязаний на земли Анрих. Ты станешь моей женой. Моей законной частью. А значит, и законной частью Империи Хазрад. Твоя кровь, твоё происхождение, твой дар — всё это отныне будет принадлежать не прошлому королевству, а будущему Империи через мой дом.

Глава 34

После разговора с Дэйнаром я спешу на вечернее занятие по кинетике, на которое Элис почему-то не пришла. Занятие проходит на этот раз совершенно спокойно и заканчивается поздно, когда небо за стенами академии давно провалилось в чернильную синеву, а магические шары под куполом зала разгорелись ярче.

Я собираю свои камни, складываю их в деревянный короб. Пальцы гудят от напряжения, ведь сегодня удалось удержать четвёртый, самый тяжёлый, целых три минуты. Магистр Гронда скривилась, но не придралась. Сегодня мне было некому мешать и, к счастью, всё получилось.

Но странное, гложущее чувство застревает под рёбрами, ведь она не похожа на тех, кто пропускает практикумы. Тем более те, где можно блеснуть перед магистром.

В крыле общежития почти никого, старшекурсники готовятся к посвящению, младшие разбрелись по библиотекам и лабораториям. У моей двери ни души. Стражу сегодня сняли, после того как офицер в алом сухо объявил, что временные меры пересмотрены.

Я не спрашивала, чьё это распоряжение. Варрада? Императора? Или Дэйнар решил, что до утра ничего не случится?

Засыпаю тяжело, ворочаюсь.

А утром я просыпаюсь от странных звуков, когда за дверью слышатся шаги, приглушённые голоса. И смех. От чего-то в груди появляется странное предчувствие. Или я уже просто постоянно ожидаю какой-то опасности, которой может и не быть.

Я одеваюсь быстро. Собираю волосы в тугой узел, надеваю простое платье, как и у всех. Сегодня мне нужно быть незаметной.

Столовая встречает гулом. Обычным, привычным гулом сотни голосов, звона посуды, скрипа скамеек. Я беру поднос, кашу, хлеб, чай и ищу глазами свободное место.

Тишина наступает не сразу. Она начинается с дальнего стола, где сидят старшекурсники, перекатывается волной к центральному проходу, захлёстывает ближние ряды. Я чувствую её кожей спины, затылком, кончиками пальцев, сжимающих поднос.

Я оборачиваюсь.

На меня смотрят. Все.

— …та самая Ард… 

— …невеста канцлера… 

— …свои люди в столовой говорили, Элис слышала… 

— …тише, она идёт…

Поднос становится невесомым. Или, наоборот, свинцово-тяжёлым. Я не знаю. Я просто ставлю его на первый свободный стол и сажусь.

Каша остывает. Чай тоже. Я смотрю в тарелку и заставляю себя есть.

— Марианна, — звучит за моей спиной мягкий, участливый голос, полный притворной тревоги.

Элис стоит у моего стола с безупречной причёской и улыбкой, от которой внутри всё переворачивается.

— Можно присесть? — спрашивает она и опускается на скамью напротив, не дожидаясь ответа. — Ты, наверное, удивлена, что все об этом говорят, — она берёт моё молчание за согласие, отщипывает кусочек от моего хлеба, рассматривает его с ленивым интересом. — Но секреты в академии долго не живут. Особенно такие пикантные.

Я молчу.

— Канцлер Эштар, Верховный канцлер Империи, делает предложение безродной ученице, которая появилась из ниоткуда. — Она подносит хлеб к губам, откусывает крошечный кусочек. — Конечно, у людей возникают вопросы. И конечно, они ищут ответы.

— Какие именно ответы ты им дала?

Элис пожимает плечами.

— Правду. Что ты его невеста. Что ради тебя он меняет распорядок академии, приходит сюда каждый день, выбивает индивидуальные занятия с Хаггаром. Что тебе прощают взрывы в лабораториях и исчезнувшую стражу. Потому что ты не просто ученица.

Она наклоняется