Жена вместо сестры для Отморозка - Евгений Ключников

— Вы приехали из дома Лебедевых. Я бы удивился, если бы без.

Тамара Петровна тихо хмыкнула и взяла пальто, когда Ася наконец забрала из него свои вещи. Фотографию она спрятала в маленькую сумочку, нож переложила туда же, хотя после его слов это казалось не столь разумно, но оставлять оружие в руке посреди холла было уже слишком театрально даже для ее жизни.

— Сначала я покажу вам комнату, — сказала Тамара Петровна. — Потом чай. Потом ужин, если захотите. Вещи привезут позже?

— Да, — ответила Ася. — Если их не отфильтруют по степени пригодности для ссылки.

— У нас есть одеяла, тапки и горячая вода. Для ссылки неплохо.

— Тамара Петровна, — снова произнес Дамир, но теперь в его голосе мелькнуло что-то почти похожее на усталую привязанность.

— Молчу, — сказала она. — Хотя зря.

Они пошли вверх по лестнице. Дамир остался внизу, разговаривая с Артемом о машине и каких-то документах, а Ася поднялась за Тамарой Петровной, стараясь не наступить на подол платья. Платье в этом доме выглядело еще нелепее, чем в регистрационном зале. Белый шелк цеплялся за темные ступени, фата скользила по старым перилам, кружево казалось чужим среди дерева, теней и запаха зимнего дома. Она снова почувствовала себя не невестой, а человеком, которого привезли в костюме не по погоде.

На втором этаже коридор уходил в обе стороны. Слева было светлее: несколько дверей, ковровая дорожка, окно с видом на заснеженные сосны. Справа — темнее. Там свет горел только у начала коридора, дальше пространство словно нарочно оставляли в полумраке. У дальней двери висел тяжелый замок, не современный электронный, а старый, металлический, почти театральный, но от этого не менее настоящий.

Ася невольно посмотрела туда.

Тамара Петровна остановилась.

— Туда не ходят.

— Вообще?

— Без разрешения — вообще.

— Это закрытое крыло?

— Да.

— Почему?

Старая женщина повернулась к ней. Взгляд у нее был не злой, но такой твердый, что Ася сразу поняла: здесь ее жалеть не будут, но и обманывать мягкими словами тоже.

— Потому что в каждом доме есть комнаты, куда не водят новых людей в первый день.

— А во второй?

— Зависит от новых людей.

— Там что-то опасное?

— Для кого как.

Ася сжала сумочку, где лежали фотография и нож.

— Дамир сказал, в этом доме опасен не он?

— Если он так сказал, значит, был в хорошем настроении.

— Это не ответ.

— Это первый урок. В этом доме многое будет не ответом.

Они пошли дальше, налево, в светлую часть коридора. Тамара Петровна открыла одну из дверей и включила свет.

Комната оказалась просторной, но не роскошной в показном смысле. Высокое окно с тяжелыми шторами, большая кровать с резным деревянным изголовьем, письменный стол у окна, книжный шкаф, кресло, камин с темной мраморной полкой, старый ковер, на котором выцвел узор. Стены были не бежевыми, как в доме отца, а теплого серо-голубого цвета, словно зимнее небо, если смотреть на него через стекло. На кровати лежал темно-синий плед. У окна стояла ваза с сухими ветками — не цветы, но и не пустота. Комната была холодной на вид, но не бездушной. В ней не пытались сделать вид, что Ася долгожданная хозяйка. Но и не бросили ее в гостевую клетку.

— Ваша комната, — сказала Тамара Петровна. — Пока.

Это “пока” прозвучало не угрожающе, а практично. Как будто в доме Воронцова все понимали: первые решения редко бывают последними.

Ася вошла внутрь. Окно выходило на боковую часть сада и лес. Снег лежал на ветках, дальше виднелась темная линия забора, а за ней — сосны, сосны, сосны. В доме Лебедевых окна смотрели на ухоженный сад, где даже природа подчинялась ландшафтному дизайнеру. Здесь лес стоял рядом, как отдельная сила. Он не украшал участок. Он его окружал.

— Здесь красиво, — сказала она и сама удивилась, что произнесла это вслух.

— Было красивее, когда дом жил полностью.

— А теперь?

— Теперь живет частями.

Ася обернулась.

— После смерти Рустама?

Тамара Петровна посмотрела на нее так резко, что Ася сразу пожалела о вопросе.

— Имя Рустама Сергеевича в этом доме произносят не из любопытства.

— Простите.

— Извинения принимаются. На первый раз.

В голосе старой женщины не было грубости. Но граница была проведена четко. Рустам. Закрытое крыло. Кабинет хозяина. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Дом только что открыл перед Асей дверь, но сразу показал, что внутри есть свои стены.

Тамара Петровна прошла к шкафу, открыла его. Внутри висели несколько новых вещей: простые платья, домашний костюм, свитер, халат, пара рубашек, коробки с бельем, тапочки.

Ася застыла.

— Это что?

— Вещи. На первое время.

— Кто их купил?

— Домовой дух, — сухо сказала Тамара Петровна. — Конечно, Дамир Сергеевич распорядился.

— Он купил мне одежду?

— Не сам по магазинам ходил, если вас это беспокоит. Размеры передали, я заказала.

— Мои размеры опять все знают?

— В пределах необходимого. И лучше уж теплый свитер по размеру, чем гордость с простудой.

Ася подошла к шкафу и коснулась рукава серого свитера. Ткань была мягкой, дорогой, не крикливой. Все вещи были подобраны без попытки нарядить ее в чужой вкус. Никаких вызывающих платьев, никаких кружевных халатов, никаких намеков на брачную ночь. Просто одежда, в которой можно жить в холодном доме. От этого стало почему-то тяжелее. Если бы Дамир приготовил ей что-то пошлое или демонстративно роскошное, она могла бы разозлиться. А практичная забота не давала удобной опоры для злости.

— Я не просила.

— Здесь многие не просят, — сказала Тамара Петровна. — Иногда им все равно дают необходимое.

— А если я не хочу брать?

— Тогда не берите. Замерзните в свадебном платье. Очень достойная смерть.

Ася неожиданно фыркнула. Тамара Петровна снова посмотрела на нее чуть теплее.

— Ванная через ту дверь. Горячая вода есть, но кран слева капризный, не дергайте резко. Внизу столовая, кухня, малая гостиная и библиотека. Кабинет Дамира Сергеевича на первом этаже, дверь с темным деревом. Туда не входить без стука и разрешения. Закрытое крыло вы уже видели. Туда не входить вообще. В подвал не спускаться. На чердак тоже. Если что-то нужно — звонок у кровати и у камина. Ночью по дому лучше не ходить, если не знаете, где скрипят ступени.

— Это забота или предупреждение?

— В этом доме одно часто совпадает с другим.

Ася медленно кивнула.

— А если я все-таки захочу уйти?

— Через дверь. Не через окно. Со второго этажа неудобно.

Она рассмеялась уже открыто. Нервно, устало, но не без благодарности.

— У вас с Дамиром Сергеевичем одинаковое чувство юмора.

— Не оскорбляйте меня в первый день.

Дверь за их спиной была приоткрыта,