Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому - Ната Хари

и своей семье на кусок хлеба, чего бы ему это не стоило. Нет стыдных работ. Заодно жиром не заплывёшь, троглодит!» — и да, я до сих пор не раздобрел, ба. И до сих пор не зазнался настолько, чтобы брезговать физическим трудом. «Мужчина должен вырастить сына, даже если его мать по каким-то причинам оказалась одноразовым вариантом!» — и вот, у меня лучший сын в мире, хотя с традиционной полной семьёй не срослось. «Мужчина должен хоть раз жениться на любимой женщине!» — и…

По сути, всё — благодаря ей.

Сидим на оглашении завещания. Я, Димка и Алексей — как возможные наследники. Море и Ольга — как супруги, закон это позволяет, мы — не возражаем. Артур Айдарович — видимо, как душеприказчик, который будет решать, кто из нас в итоге женился на достаточно любимой женщине. И два незаинтересованных свидетеля.

Нас предупредили, что это — не сцена из кино. Мы не можем давать комментарии, задавать вопросы или как-то ещё нарушать строгую процедуру оглашения. И что нотариус может ответить только на вопросы процессуального характера, а юридических консультаций не даёт. И у Артура их попросить, возможно, тоже не удастся — он может оказаться исполнителем бабушкиной воли, и будет совсем не на стороне наших мутных схем, если вдруг ЛенПална на прощание отмочила какой-то неожиданный номер. Но, в целом, мы просчитали варианты, и готовы, кажется, ко всему.

А ещё мне как-то уже слегка пофиг. И лень бороться за долю в бизнесе, по вопросам которого я теперь даже не смогу посоветоваться с человеком, который этот бизнес построил с нуля. Но Машка держит меня за руку и убеждает, что эта апатия — часть горевания, и она обязательно пройдёт.

Первый сюрприз случается, когда нотариус и свидетели проверяют целостность конверта и зачитывают дату удостоверения. Через два дня после нашей с Морем свадьбы. Значит, что-то там бабуля изменила, и, возможно не так уж зря мы ввязались в эту историю с браком, который изначально планировался, как фиктивный.

Второй сюрприз — дом. Особняк в колониальном стиле, сдержанный, взрослый и тяжеловесный в своей статике. Никогда он не был заставлен безделушками или захламлён чем-то бабушачьим. Весь такой в духе своей хозяйки… и моего сына, любителя Пуччини, Антониони и неаполитанского кофе. Собственно, именно ему этот дом и достаётся, а счёт, с которого он будет обеспечиваться, до Лёшкиного двадцатипятилетия будет контролировать команда Артура, чтобы дитятко не пустило всё по ветру раньше, чем повзрослеет по-настоящему. «Наполни эти стены жизнью, мой дорогой мальчик, и знай, что, когда захочется снега, у тебя всегда есть дом на Родине». Мудро, бабуль.

Сорокапроцентная доля бизнеса уходит… мне. Без условий, без передачи в доверительное управление и даже без сроков моего брака с Машей. «Ты всегда прислушивался к моим словам, не подвёл и в этот раз». Дыхание сбивается. Да, ба. Это вышло случайно, и я был близок к тому, чтобы тебя обмануть. Но судьба решила по-твоему, и это больше её заслуга, чем моя.

33. Маша

В банковской ячейке, говорите? Значит, после нашего разговора на свадьбе ЛенПална успела не только переписать завещание, но и перевезти всю свою пещеру Али Бабы из дома в банк. И это разумно, если бы она этого не сделала, ушлая Олечка уже летела бы в особняк, и, судя по истерике, с неё сталось бы пошерудить ручками в сейфе. Вытащить или подменить крошечный камушек — секундное дело. И уползти в закат со ста шестьюдесятью миллионами в кармане.

Сама бабуленция про гипертрофированную ценность не сказала мне ни слова, ни полслова. Мы разглядывали всё это накануне свадьбы, именно как красивую ювелирку. Мне, человеку не сведущему в роскошных цацках, было просто красиво, но не более того.

Но Димкина жена была не в том состоянии, чтобы врать. Возможно, немного ошибиться в цифрах. Как она сказала? Кашмирский сапфир?

Быстро гуглю с телефона, выходя на крыльцо.

Да, действительно, из-за редкости крупных чистых камней и истощения месторождений, цена на некоторые камни за последние десять-пятнадцать лет выросла на двести или триста процентов. В долларах. Учтем курс какого-нибудь 2010го и… Мадам шарила в «колбасных обрезках», покупала самые эффективные для роста цены круглые огранки, со строгой международной сертификацией и охотилась на аукционах за настоящими редкостями. Господи, старушка отдала мне под простое обещание освободить внука какое-то колоссальное состояние!!!

Ну, допустим, я ещё могу поверить, что я, не секущая в каратах и чистоте, вызвала у неё какое-то доверие. Не осознаю ценности, не сбегу с маленьким чемоданчиком за границу, не найду быстро серьезных криминальных и ювелирных контактов, чтобы подменить — и так далее. Это у Ольги глаз-неогранённый-алмаз, а я… Но почему нельзя было передать всё под управление того же Артура? Думала, старик не выдержит и согрешит? И за что, скажите мне, за какие такие заслуги всё это впоследствии должно достаться не внукам и правнуку, а невестке в обмен на развод?!

Если бы коллекция перешла к мужикам, под раздел она бы не попала, как и любое наследство или дар. Если только Оля с Димой действительно нажили в браке нефиговое состояние, сопоставимое со стоимостью бабулиного «хобби», и она та не хотела рисковать проектами младшего внука. Надо бы про это разузнать, удостовериться, что Оленька и сама не припрятала такие же инвестиционные «всего лишь украшения». И только после этого действовать, а не давать вслепую обещания осыпать мегеру незаслуженными бриллиантами.

Сквозь бульканье в голове слышу, как ко мне подходит Миша.

— Море, скажи мне, пожалуйста, только честно. Ты ведь не удивилась… Ты знала?

— Смотря о чём, родной. О том, что Елена Павловна планировала подарить мне красивых камешков — догадывалась. О том, сколько они реально стоят — не имела ни малейшего представления. Мне только предстоит разобраться, что попало в мои загребущие лапки.

— Да, это, похоже, знали только Ольга и, возможно, Айдарович. Я никогда не погружался в эту тему. Но раз уж так вышло, мы можем рассчитывать, что ты оставишь семейное достояние... в семье?

— Миша. Мне нужно это осознать, переварить и разобраться. Я пока не могу дать тебе таких обещаний, — ну конечно, не могу, моя-то задача как раз в том, чтобы оно ушло из семьи в ручки бывшей невестки, когда получится добиться развода для Димы!

— Я… не ожидал. Думал, мы обо всём договорились, и сумма твоего гонорара тебя устроила. Ты не планировала претендовать на то, что создала моя семья. А теперь отказываешься