Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому - Ната Хари

— Скажи мне… А я всё-таки… не твоя семья, да?

Вот это сейчас ниже пояса было, муженёк. Глотаю воздух, жду, что ответит. Неужели всё вот так вот закончится?!

Миша морщится, напряжённо трет переносицу.

— Не придирайся к словам, Море. Я не это хотел сказать.

— Но сказал! Нет, я всё понимаю, любовь любовью, а брюлики — врозь. Это логично. Но могу я хотя бы подумать о перспективах, прежде чем принимать решение отказаться от того, что твоя бабушка доверила мне без каких-либо условий и ограничений? — в ярости размахиваю перед ним своей папкой с протоколом, где это написано русским по белому.

— Да я тебе и так расскажу о перспективах! Если верить словам Ольги, даже продав один-единственный камень ты обеспечишь безбедную жизнь себе и детям. Но у тебя их там… далеко не один. Ты просто не знаешь, что это такое — по-настоящему большие деньги, Маш. Знаешь, почему почти все люди, выигравшие джекпот в лотерею, разоряются в первые же годы, а всякие… ну, не будем говорить, «Рокфеллеры», есть кланы и попроще, которые умеют обращаться со средствами — только преумножают и богатеют? Потому что этому надо учиться. Ты великолепно распоряжаешься зарплатой начальника отдела закупок. Ты к ней привыкла. Поставь тебя сейчас генеральным директором с окладом в три раза больше, с работой-то ты справишься. А куда деть остаток средств — будешь голову ломать. Сначала в шкатулку сложишь. Потом, когда влезать перестанет — положишь в банк. Да, у тебя появятся брендовые шмотки, новая машина и квартира, но даже перед тем, как нанять впервые помощницу по хозяйству, люди преодолевают психологический барьер. Я уверен, ты ещё много месяцев не будешь подпускать никого к своему пылесосу, хотя у тебя есть прививка в виде моей Марины Анатольевны! Но всё это, всё что тебе в голову может прийти о хорошей жизни — это капля в… Море! — каламбурит спсиху. — А деньги не могут просто лежать, понимаешь? Они должны вращаться. Бабушка это знала, видимо, лучше нас всех, поэтому сделала самое выгодное вложение. Ты этого просто не умеешь и рискуешь просто пустить по ветру её усилия!

— Ого. Как эмоционально, Консерва. Ладно, к имиджу меркантильной суки, всю жизнь ищущей, где жопе теплее, я уже привыкла. Но тупая меркантильная сука, у которой не хватит мозгов придумать, куда направить бабло — это что-то новенькое. Пойду-ка переварю.

— Слушай, я понимаю, борщанул. Но ты же умная женщина, подумай сама. Я же не на пустом месте эти выводы делаю.

34. Маша

— Итак, что конкретно вы хотели бы обсудить, Мария Степановна? — как можно нейтральнее начинает диалог мой адвокат, и у меня появляется ощущение, что со смертью Елены Павловны в его отношении к семье Соколовских наступил какой-то перелом.

— Артур Айдарович, мы можем говорить на чистоту? Мне сложно сейчас собрать воедино все ниточки, и я, действительно, многого не знаю. Мне очень важно, чтобы вы были на моей стороне и поделились со мной информацией. Но я ни в коем случае не хочу, чтобы из-за меня вы попали в неловкое положение или наступали на горло своим профессиональным принципам. Если вам будет некомфортно, пожалуйста, предупредите об этом. Менять юриста в моей ситуации сейчас опасно. И, несмотря на размер наследства, раньше, чем через шесть месяцев у меня не появится сумма, достаточная для оплаты ваших услуг. Михаил ясно дал понять, что заинтересован в моём отказе от щедрых даров Елены Павловны, поэтому не сможет подстраховать меня финансово. Здесь я сама по себе.

— Это было ожидаемо, поэтому попавший под мой контроль счёт для содержания особняка по всем документам проходит как «для обеспечения исполнения завещания». Технически, безопасность вашего имущества тоже подходит под эту формулировку. В крайнем случае, сможем рассчитаться после того, как вы получите доступ к коллекции.

— Хорошо. Как она охраняется? Могу ли я увидеть документы, чтобы понять реальную стоимость наследства?

— Банковская ячейка, в которой хранится коллекция, находится под надёжной охраной и оплачена на пару лет вперёд. Мы можем попросить нотариуса и оценщика вскрыть её в вашем присутствии и убедиться в соответствии её содержимого и приложения к завещанию. Это будет разумно. Не думаю, что в случае с редкими самоцветами можно получить достаточно точную оценку на основании одного лишь перечня. Но после оценки ячейка останется опечатана до вступления вами в права наследования.

— Хорошо. Адвокатская тайна распространяется на всё, что я говорю сейчас, несмотря на то что я лично ещё не оплачивала ваши услуги?

— Мне нравится ваша осторожность, Мария. Давайте сделаем так. Даже если что-то из сказанного вами я технически смогу разгласить, обойдя адвокатскую этику, я просто не буду этого делать, потому что вы мне импонируете. Слова пусть не друга, но хотя бы доброго приятеля, вам будет достаточно?

— Очень страшно, если честно. Мы не так давно знакомы.

— Хорошо. Тогда я попробую вам помочь. Я работал на Елену Павловну очень много лет. Зная характер своей ныне покойной клиентки, смею предположить, что болезнь её романтическую натуру не сломила. Предыдущее её завещание возлагало на меня персональную ответственность за передачу её имущества на основании чувств и эмоций — то есть вещей, которые находятся далеко за пределами правового поля. Я, как человек порядочный, разумеется, в меру своих возможностей, выполнил бы её волю, но нет гарантий, что не допустил бы ошибок. Я ведь, знаете, действительно верю, что Михаил полюбил вас. Но при этом мы с вами сейчас обсуждаем, как избавить вас от морального давления с его стороны. На кону колоссальные деньги. Любовь ли это? Не знаю. Я просто тихо радуюсь, что меня сняли с этой миссии. Но исчезла ли сама идея? Вряд ли. Предполагаю, теперь она просто возложена на другого человека. На вас.

— Ваши предположения верны.

— Тогда рассказывайте, в чём наша задача, и будем придумывать самый быстрый и юридически безупречный путь её решения.

— Коллекция — это будущие отступные для Ольги, если она откажется разводиться с Дмитрием.

— А они разве разводятся?

— Для Елены Павловны было очевидно, что этот брак душит её внука. Она понимала, что без потерь ему из него не выйти. Оставила бы камни ему — и тогда его жена, как единственный среди нас человек с опытом и знаниями в области геммологии, могла бы как-то повлиять на её раздел. Не хочу подозревать её в криминале, но, например, заставить Дмитрия перевезти её в домашний сейф или подарить ей самый дорогой камень, просто как безделушку, ей вполне