Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

— Убедили.

Перед уходом я все-таки забрала тетрадь.

Не для подготовки.

Мне хотелось еще раз прочитать последние страницы.

Седьмой раздел заканчивался фразой:

«Седьмой вкус еще неправильный».

Раньше я воспринимала ее как отметку о неудачном рецепте.

Теперь смысл казался шире.

Мавена не успела закончить коллекцию.

И завтра мне нельзя было делать вид, будто она ее закончила.

Нужно было показать, где заканчивается ее работа и начинается моя.

Утром возле Гильдии пришлось остановить экипаж раньше обычного.

Улица была заполнена людьми.

— Они все сюда? — спросила я.

Брина посмотрела в окно.

— После вчерашнего? Разумеется.

— У людей совсем нет дел?

— Есть. Поэтому самые обеспеченные отправили дела другим и приехали сюда.

Я рассмеялась.

На ступенях дежурили служители Гильдии. Внутрь пропускали по приглашениям, но даже в коридорах стояло столько людей, что пришлось протискиваться к рабочему залу.

Ирса Фейн поймала меня почти у двери.

— Не задерживаю. Только хотела сказать, что двадцать коробок мне уже мало.

— Сначала доживем до конца сегодняшнего дня.

— Как осторожно.

— Научилась.

— Хорошо. Тогда тридцать.

— Госпожа Фейн...

— После конкурса обсудим.

Она исчезла в толпе прежде, чем я успела возразить.

Брина сказала:

— Тридцать.

— Я слышала.

— Значит, завтра будем считать.

— Если сегодня меня не объявят величайшей мошенницей столицы.

— Тогда коробок понадобится меньше.

— Ваш оптимизм бесценен.

В зале рабочие столы стояли на прежних местах.

Но ингредиентов не было.

Ни одной корзины.

Ни одной закрытой коробки.

Только чистая посуда, печи и пустые поверхности.

Я посмотрела на Брину.

Она ничего не сказала.

Не требовалось.

Похоже, вчера я угадала.

Одел появился через несколько минут.

Он тоже заметил пустые столы.

На этот раз не подошел ко мне.

В девять часов председатель встал.

Шум постепенно стих.

— Сегодня завершатся Семь Столов.

Он дождался полной тишины.

— Шесть предыдущих испытаний показали профессиональный уровень обеих сторон. Их результаты будут учтены комиссией, но сами по себе не определяют окончательное решение об авторстве.

Вот и ответ на вопрос, который несколько дней раздражал меня даже больше, чем хотелось признавать.

Пять побед не давали права на коллекцию автоматически.

Сегодня решалось все.

— Предмет спора включает семь работ, — продолжил председатель. — Обе стороны утверждают, что способны воспроизвести их развитие. Поэтому повторять седьмую работу сегодня не имеет смысла.

По залу прошел шум.

Одел стоял неподвижно.

Я тоже.

— Последнее испытание будет иным. Каждый из вас должен создать восьмую работу.

Кто-то за ограждением громко переспросил.

Председатель даже не повернул головы.

— Не вариацию существующего рецепта. Не соединение семи уже представленных изделий. Новую работу, которой нет в зарегистрированной коллекции, но которая должна настолько соответствовать ее общей идее, чтобы комиссия могла признать ее естественным продолжением.

Мне захотелось посмотреть на Брину.

Не стала.

— Все продукты находятся в соседнем помещении. Каждый участник имеет право выбрать не более восьми основных составляющих. Время — три часа.

Одел поднял руку.

— Будут ли оцениваться внешнее оформление и сложность техники?

— Только в той степени, в которой они служат самой работе. Сегодня нас интересует не демонстрация мастерства. Нас интересует авторское мышление.

Очень хорошо.

Для меня.

И очень плохо для Одела.

Именно поэтому я не позволила себе радоваться раньше времени.

Он был опытнее.

Умнее, чем хотелось бы.

За шесть Столов он наверняка тоже успел понять часть закономерностей Мавены.

Двери в соседнее помещение открыли.

Одел пошел первым.

Я задержалась на несколько секунд.

На пустом столе лежал только лист для списка продуктов.

Восемь.

Мне столько не требовалось.

В соседней комнате было все, с чем мы работали за предыдущие дни, и еще десятки продуктов, которых я не использовала ни разу.

Именно здесь легко было совершить ошибку.

Попытаться показать как можно больше.

Я прошла вдоль стеллажей.

Темное зерно.

Орехи.

Ягоды.

Светлые и темные плоды.

Патока.

Сиропы.

Пряности.

Сливки.

Сахар.

Одел уже набрал почти полный список.

Я увидела у него орех, желтые плоды с Побережья, северную ягоду и темный мед.

Четыре узнаваемых продукта четырех разных работ.

Значит, он решил связать коллекцию через ингредиенты.

Логично.

Я пошла дальше.

Мавена делала иначе.

Она никогда не пыталась показать землю целиком.

Брала одно ощущение.

Холодный сад.

Побережье.

Тепло и свежесть.

Воспоминание о годовщине.

А потом строила вокруг этого вкус.

Мне нужен был не восьмой регион.

Мне нужна была восьмая мысль.

Я остановилась возле небольших красных слив.

В четвертой работе использовала другие, темные. Эти были плотнее и кислее.

Взяла несколько.

Потом тонкие ореховые лепестки.

Сливки.

Темный сахар.

Северную ягоду брать не стала.

Слишком узнаваемо.

Вместо нее выбрала маленькие зеленые плоды с терпкой мякотью, которые Брина однажды добавляла в обычную выпечку.

Пятый продукт.

Достаточно.

Я уже собиралась возвращаться, но заметила на нижней полке корзину с воздушным зерном.

Тем самым, которое спасло меня на Первом Столе.

Взяла горсть.

Шесть.

На этом остановилась.

Одел посмотрел на мой поднос.

— Всего шесть?

— Вам мало?