Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

Керран не переспросил.

— Потому что я отказался за тебя поручиться?

— Нет.

— Из-за Мавены?

— Да.

Я подошла ближе к экипажу, но не села.

— Этот брак заключали вы и она. Восемь лет жили вы и она. Ссорились вы и она. Ждали друг от друга чего-то тоже вы двое. Я не могу прийти в ее дом, занять ее комнату и объявить, что теперь продолжаю ее брак лучше, чем она.

Керран молчал.

— Даже если юридически я все еще ваша жена, — продолжила я, — для меня это чужая история.

— Понимаю.

— Правда?

— Не до конца. Но достаточно, чтобы не спорить.

Я кивнула.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня с той самой внимательностью, которая раньше заставляла настораживаться.

Теперь она действовала иначе.

— Тогда позволь мне хотя бы познакомиться с тобой.

Я не сразу ответила.

— С кем именно?

Керран чуть улыбнулся.

— С женщиной, которая сейчас стоит передо мной.

— С Алиной?

Он задумался.

— Если ты хочешь быть Алиной.

Я посмотрела на вывеску Гильдии.

На документы в сумке, где теперь стояло имя Мавены Корд.

— Не знаю.

— Тогда с той, кем решишь быть.

Это был, пожалуй, первый вопрос за все время, на который мне не требовалось отвечать немедленно.

— И как вы собираетесь знакомиться?

— Для начала приглашу тебя на ужин.

— В дом Вальд?

— Нет.

— Хорошо.

— Это согласие?

— Это согласие на ужин.

— Уже больше, чем утром.

— Не портите момент.

— Постараюсь.

Он открыл дверцу экипажа.

Я уже поставила ногу на ступеньку, когда вспомнила:

— Керран.

— Да?

— Сегодня можно.

Он несколько секунд не понимал.

Потом понял.

Улыбнулся.

Но не приблизился.

— Нет.

Я удивилась.

— Почему?

— Ты только что согласилась на ужин.

— И?

— Не хочу сразу испортить хороший результат.

Я рассмеялась и села в экипаж.

Он закрыл дверцу.

Перед тем как отойти, сказал:

— Завтра в семь?

— Если Брина отпустит.

— Значит, мне предстоит самое трудное испытание за всю неделю.

— Наконец-то вы правильно оцениваете опасность.

Экипаж тронулся.

На коленях лежала сумка с копией решения Гильдии.

Впереди ждала кухня, сорок коробок для Ирсы и работа, которую никто уже не мог назвать чужой.

А еще ужин с мужчиной, который впервые приглашал меня не потому, что считал своей женой.

Этого было достаточно.

Эпилог. Под своим именем

Через год после Семерых Столов я научилась начинать утро не с вопроса, кто сегодня попытается присвоить мою работу.

Это оказалось приятным изменением.

Впрочем, спокойными мои утра все равно не стали.

— Мавена, если вы еще раз переставите этот заказ в конец списка, я откажусь отвечать перед госпожой Фейн, — сказала Брина от двери.

Я не подняла головы от книги расходов.

— Я ничего не переставляла.

— Тогда коробки сами переползли на другую полку.

— Возможно, у нас очень самостоятельные коробки.

— Тогда пусть они самостоятельно объяснят госпоже Фейн, почему ее заказ готовят после гостиницы «Белая башня».

Я отложила перо.

— У гостиницы договор на три месяца.

— У госпожи Фейн характер на всю жизнь.

— Аргумент принят.

Брина удовлетворенно кивнула и ушла обратно в кухню.

За год она почти не изменилась.

Зато кухня изменилась сильно.

Мы больше не работали по ночам в арендованном помещении западного квартала. Через три месяца после конкурса я сняла мастерскую на первом этаже дома возле Торговой площади. Не огромную. Две рабочие комнаты, склад, маленький кабинет и витрина, которую Ирса сразу назвала слишком скромной и через неделю прислала человека, способного доказать это цифрами продаж.

Спорить с цифрами оказалось сложнее, чем с Ирсой.

Теперь у меня работали Брина, двое кондитеров и две помощницы. Еще один человек занимался заказами и счетами, потому что после третьей попытки самостоятельно разобраться во всех книгах я признала очевидное: умение считать себестоимость десерта не превращает человека в хорошего управляющего.

Это решение сберегло мне много времени и несколько очень неприятных ошибок.

На двери мастерской была небольшая табличка:

«Мавена Корд».

Без герба Вальдов.

Без чужого торгового дома.

Просто имя.

Коллекцию «Семь земель» теперь заказывали для приемов, праздников и больших гостиниц. Мы не делали ее каждый день. Для семи работ требовалось слишком много времени, а я не хотела превращать то, за что Мавена боролась месяцами, в поток одинаковых коробок.

Поэтому коллекция выходила небольшими партиями.

Именно это Ирса называла «разумной редкостью», хотя подозреваю, что выражение она придумала только затем, чтобы потом рассказывать знакомым, будто участвовала в создании моей торговой политики.

Пусть.

После сорока коробок, с которых все началось, она имела право хотя бы на красивую версию событий.

Я закончила проверять расходы, закрыла книгу и посмотрела на часы.

До встречи оставалось два часа.

На столе лежал новый переплетенный блокнот.

Пустой.

Я купила его неделю назад и все откладывала первую запись.

Причина была простой: слишком хорошо знала, что именно хочу написать.

Из нижнего ящика стола достала маленький ключ и открыла шкаф у стены.

На верхней полке стояла темно-зеленая коробка.

В ней хранились оригинальные тетради Мавены.

После решения Гильдии я могла бы отдать их в архив, сделать частью истории коллекции или показывать особо важным гостям как доказательство происхождения «Семи земель».

Не стала.