Кондитер-попаданка. Жена, от которой отказался дракон - Лилия Тимолаева

Это были ее рабочие записи.

Не выставка.

Иногда я доставала зеленую тетрадь, когда хотела проверить старый вариант или понять, почему она отказалась от какого-то сочетания. Но все реже.

Связь с нею больше не зависела от того, сколько страниц я перечитаю за вечер.

Я и так знала, что часть того, что стояло сегодня на полках мастерской, началась с женщины, которая однажды арендовала кухню по ночам и никому не сказала, зачем.

Я вернула коробку на место.

Потом открыла новый блокнот.

На первой странице написала:

«Алина Корнеева».

Рука остановилась.

Ниже вывела:

«Мавена Корд».

Два имени.

Первое знала только я и еще один человек.

Второе знала половина столицы.

Одно принадлежало женщине, которая пришла сюда из другого мира.

Другое — женщине, которая начала эту работу до меня.

Я не стала добавлять объяснений.

Мне они не требовались.

На следующей странице написала дату и название нового десерта.

Уже моего.

Керран приехал без пяти семь.

За год он опоздал на ужин один раз.

На девять минут.

Я запомнила не потому, что вела счет.

Он сам сообщил время, едва вошел, и сказал:

— Я понимаю, что сейчас это выглядит хуже, чем есть.

Тогда я смеялась так долго, что человек за соседним столом начал оглядываться.

На самом деле произошло кое-что действительно смешное.

Просто понять это могли только мы двое.

Сегодня Керран остановился в дверях мастерской и дождался, пока я сама кивну ему войти.

Так он делал всегда.

После того разговора о прежней Мавене он перестал считать любую дверь в моей жизни своей по праву.

Поначалу это раздражало.

Потом я поняла, что он не демонстрирует осторожность.

Он просто спрашивает.

Иногда словами.

Иногда паузой у двери.

— Ты готова? — спросил он.

— Почти.

— Это «почти» на пять минут или на сорок?

— На семь.

— Очень точный ответ.

— Я профессионал.

Он посмотрел на раскрытый блокнот.

Не подошел.

— Новая книга?

— Да.

— Можно?

Я поколебалась совсем недолго.

— Можно.

Керран подошел к столу и прочитал два имени.

Лицо у него стало серьезнее.

— Алина Корнеева.

— Да.

— Я давно не слышал эту фамилию.

— Я давно ее не писала.

Он перевел взгляд на вторую строку.

— И Мавена Корд.

— Она начала эту работу.

— А ты продолжила.

— Да.

Керран вернул блокнот на прежнее место.

— Хорошо.

— И все?

— А что я должен сказать?

— Не знаю. Что-нибудь очень мудрое.

— За год ты должна была понять, что это не мой главный талант.

— Действительно.

Он улыбнулся.

Наш первый ужин после конкурса продлился почти четыре часа.

Мы оба старались не обсуждать брак.

В результате говорили о нем примерно половину вечера.

На втором ужине Керран спросил, какой была моя квартира.

На третьем я узнала, что он терпеть не может людей, которые опаздывают, и напомнила про первую годовщину.

Он признал, что заслужил.

На четвертом мы поссорились из-за того, что он снова попытался решить мою проблему деньгами.

На пятом он спросил, чем можно помочь вместо этого.

Постепенно встречи перестали быть отдельным событием, которое я мысленно анализировала после возвращения домой.

Мы начали знать друг друга.

Не того Керрана, которого описывала прежняя Мавена в случайных пометках.

Не женщину, которую он помнил восемь лет.

Меня.

Я узнала, что он действительно летает и совершенно не понимает, почему меня это так восхищает.

Он узнал, что после напряженной работы я хочу тишины, а не разговоров.

Я научила его отличать удачную карамель от той, которую стоило снять с огня раньше.

Он однажды заявил, что это сомнительное достижение для главы торгового дома.

Через неделю сам вернул на кухню плохо сделанную партию.

Брина после этого уважала его примерно на два процента больше.

Так она и сказала.

Через два месяца после Семерых Столов наш старый брак официально расторгли.

В день, когда пришли бумаги, Керран не предложил передумать.

Я тоже.

Мы встретились вечером в маленьком ресторане, где уже знали наш привычный стол.

Он поднял бокал.

— Теперь я могу пригласить тебя на свидание без юридических сложностей.

— До этого вы называли наши ужины деловыми встречами?

— Я пытался сохранить достоинство.

— Не очень успешно.

На этом вопрос старого брака закончился.

Не сразу внутри нас.

Но окончательно на бумаге.

И мне было важно именно это.

Мавена не исчезла из моей жизни.

Она просто перестала быть причиной, по которой я должна была принимать решения о своей.

— Мы опоздаем, — сказал Керран.

Я закрыла новый блокнот.

— Куда?

Он посмотрел на меня.

— Очень смешно.

— Хотела проверить, насколько вы нервничаете.

— И?

— Сильнее меня.

— Неправда.

— Вы приехали на пять минут раньше.

— Я всегда приезжаю раньше.

— Сегодня на двадцать.

Он не стал спорить.

Вот это уже действительно выдавало его.

Я убрала блокнот в стол и надела плащ.

Брина появилась в дверях кухни.

— Наконец-то.

— Вы нас выгоняете?

— Да.

— А если я передумаю?

— Тогда господин Вальд подождет снаружи, а вы закончите три заказа, которые зачем-то обещали сделать