Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

себя. Сборы заняли несколько часов, и они того стоили. Из зеркала на меня глядела незнакомка: высокая, бледная, с подведёнными глазами, которые казались огромными и чужими, с жемчугом в тёмных волосах, с губами, тронутыми лёгким блеском. Кто эта женщина? Куда дели меня? Так, ладно, Елисеева, без паники. Тебя уже ждут.

Было уже около пяти часов дня, когда я пошла искать лорда Фаррера. Он ждал меня в холле. Стоя у подножия лестницы, в свете газовых ламп, он был похож на человека, который внезапно забыл, зачем сюда пришёл, увидев меня. Его плечи дрогнули едва заметно, как будто он сделал вдох и не выпустил его обратно. Что ж, его реакция мне понравилась, скрывать не стану!

— Что? — спросила она. — Платье ужасно на мне сидит? Или корсет треснул?

Она старалась, чтобы голос звучал насмешливо, но вышло не очень: в горле пересохло, и слова вышли с лёгкой хрипотцой.

— Нет. Вы... — он кашлянул. Кашель был коротким, сухим, как будто он поперхнулся воздухом. — Вы отлично выглядите.

— Спасибо. Вы тоже ничего.

«Вы тоже ничего», гениальный ответ, Алина! Просто вершина светского красноречия! Впрочем, он тоже не блеснул: «Вы отлично выглядите». Классика жанра. Но, господи, как он на меня смотрит... Как на... я не знаю. Как на находку. Как археолог на древний артефакт, который только что откопал и ещё не решил, что с ним делать — благоговеть или сдать в музей?

— Идёмте, — сказал он. — Экипаж ждёт.

Мы вышли из гостиницы, сели в экипаж и поехали. Я так волновалась, что за весь путь не сказала ни слова. Через полчаса мы подъехали к императорскому дворцу. Боже! Вот это роскошь! Таких великолепных строений я даже в Петербурге не видела.

Нас встретил дворецкий. Бальный зал Императорского дворца напоминал мне огромную, роскошную шкатулку с ювелирными изделиями, которую кто-то забыл закрыть. Я вцепилась в руку лорда.

— Меня сейчас вывернет от этого блеска, — прошептала она.

— Держитесь. Мы ненадолго.

— Ненадолго? Вы же сами говорили, что это важно.

— Важно — да. Но не обязательно оставаться до конца.

Не обязательно оставаться до конца. Отлично. Значит, у меня есть шанс на побег. Главное — не побежать сразу после входа. Продержаться хотя бы час. Это как с презентацией проекта: главное — пережить первые десять минут, дальше как-нибудь. Может, даже понравится, хотя вряд ли. В моём мире я ненавидела корпоративы. А это — корпоратив в кубе, в степени. В корсете и с динозаврами за окном.

Когда мы вошли на нас сразу же обрушился шквал взглядов. Боже, как же страшно!

— Улыбайтесь, — тихо сказал лорд. — Вы — моя спутница. Вы имеете право здесь быть.

— Имею. Только вот право и реальность — разные вещи.

— Алина.

— Хорошо. Улыбаюсь.

Я растянула губы в неестественной улыбке. Получилось, наверное, жутко. Я чувствовала, как щёки начинают дрожать от напряжения, как уголки губ ползут вниз, как глаза, наверное, выдают её с головой. Улыбаюсь. Ха! Со стороны я, наверное, выгляжу как гиена, которую заставили позировать для светской хроники. Или как восковая фигура с неисправным механизмом. Ладно. Лучше жуткая улыбка, чем откровенная паника. Хотя... паника, наверное, смотрелась бы честнее.

К нам подошли. Мужчины в мундирах, дамы в пышных платьях. Вопросы посыпались один за другим.

Они приближались медленно, как акулы, почуявшие кровь, — с улыбками, от которых у меня сводило скулы, с бокалами, в которых покачивалось золотистое вино, с веерами, порхающими, как крылья. Вопросы летели со всех сторон, перебивая друг друга, и я едва успевала отслеживать, кто говорит.

— Лорд Фаррер, кто ваша очаровательная спутница?

— Госпожа Елисеева, моя гостья.

— Откуда она?

— Из восточных провинций.

— Как мило.

— А правда, что у вас в заповеднике сбежал тираннозавр?

Я напряглась. Вот оно. Начинается.

Лорд ответил спокойно:

— Слухи преувеличены. Один из молодых отошёл от стада, но его быстро вернули.

— Без жертв?

— Без.

К нам подошла высокая женщина с холодным лицом и блестящими чёрными волосами. Платье на ней было алым, как кровь, и сидело так идеально, будто было второй кожей.

Я заметила её за секунду до того, как она заговорила. Слишком уж красное и яркое пятно на фоне всего этого золота и бархата.

— Дамиан, — произнесла она, растягивая имя, как дорогой шоколад. — Ты всё так же неразговорчив.

Её голос был низкий, обволакивающий. Я посмотрела на её руки — длинные пальцы, унизанные кольцами, с идеальным маникюром, — и подумала, что этими пальцами можно не только веер держать, но и выцарапывать глаза при необходимости.

— Леди Изабелла, — кивнул лорд. — Рад видеть.

Он произнёс это ровно, но я почувствовала, как едва заметно его предплечье напряглось под моими пальцами.

— А это кто? — она скользнула взглядом по мне, как по пустому месту. — Новая игрушка?

Новая игра, вот, значит как. Не кипятись, Елисеева. Вдох-выдох, вдох-выдох. И улыбайся.

— Госпожа Елисеева, — процедил лорд. — Моя гостья.

Его голос изменился. Стал ниже, жёстче, как будто он не говорил, а предупреждал.

— Гостья? — Изабелла приподняла бровь. — Как... неожиданно. Обычно ты не приводишь гостей.

— Всё когда-то случается впервые.

— Да. Но я не думала, что твой вкус стал настолько... простым.

Она сказала «простым»? На языке таких, как она, это что означает? «Дешёвым» или «недостойным»? Или «всё вышеперечисленное»? Ах ты, змея в красном. Мы еще посмотрим, кто здесь простой.

Я улыбнулась — той самой улыбочкой, которую использовала на переговорах с самыми мерзкими заказчиками. Уголки губ дрогнули, я сузила глаза на долю миллиметра, приподняла подбородок, выпрямила спину, насколько позволял корсет, и посмотрела на Изабеллу так, как смотрят на жука, ползущего по скатерти.

— Простота, — произнесла я, глядя прямо в глаза Изабелле, — высшая форма элегантности. Но вам, судя по всему, это незнакомо.

Все окружающие замерли. Я слышала, как где-то сбоку охнули, как кто-то захихикал, как шорох вееров стал громче — новость разлеталась по залу со скоростью пожара. Я видела, как Изабелла побледнела — сначала побелели уголки её идеально очерченных губ, потом щёки, потом весь лоб. Затем её лицо залило красным — резко, пятнами, как будто кто-то опрокинул на неё бокал вина.

— Что вы сказали? — прошипела Изабелла.

— Я сказала, — спокойно ответила я, — что ваше платье... очень смелое. Не каждая