Дитя крови - Дарья Котова

плакала, и ее слезы раздирали душу Ленара, но он не поддавался. Сейчас Анабель была слаба и уязвима, она сломалась, ей нужна была помощь и поддержка, и он их оказывал. Он раз за разом напоминал, ради чего все ее мучения. Вот только сейчас Анабель резко стало плевать на все нормы морали и нравственности, как и на чужие жизни. Она была голодна, и Ленару так и не удалось достучаться через инстинкты до разума. В его душе продолжала теплиться надежда, что Анабель победит свою зависимость, и их ребенок родится свободным от жажды. Он продолжал охотиться, но приносил лишь зверей, а человека — не чаще раза в две недели. Он был уверен, что это поможет любимой и их ребенку привыкнуть к первоначальной норме, а потом бы Ленар и полностью перевел их на звериную кровь. Однако произошло то, что он не учитывал.

Анабель начала умирать. С каждым днем у нее оставалось все меньше сил, но ведь так происходило у всех беременных вампирш! Ленар не беспокоился. Однако в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. Анабель стала настолько слаба, что даже не смогла поднять голову — ему пришлось самому подносить к ее рту шеи косуль. Она похудела и начала иссыхать. Щеки впали, под глазами появились черные круги, пальцы теперь походили на тростиночки. Больше всего Анабель напоминала полностью выпитый труп человека. Она медленно умирала, иссыхала, из последних сил хватаясь за слегка округлившийся живот, особенно выделяющийся на фоне ее болезненной худобы.

Глядя на ее судороги, на тощее тело — бледную тень прежней Анабель, — Ленар не выдержал и рухнула на колени, хватаясь за голову. Он не мог решиться на убийство, каждая смерть давалась ему с огромным трудом, но жизнь любимой и ребенка сейчас находилась в опасности! Он вдруг осознал, насколько те обессилели! Он не мог принять тот факт, что они не выживут без человеческой крови, но и наблюдать за их страданиями было невыносимо. В Ленаре боролось два чувства: милосердие и любовь. Чью жизнь оценить дороже? Страшный вопрос, но Ленару нужно было найти на него ответ.

Когда Анабель вдруг затихла, замерла, он не выдержал. Поднялся резко, открыл тропу через Тьму и отправился на охоту. Спустя полчаса он принес в их убежище умирающего человека. Приподнял голову еще живой Анабель и рассек шею жертвы. Кровь хлынула в приоткрытый рот. Уже спустя минуту Анабель очнулась и пила сама. Человеческая кровь вернула ей силы, но не исцелила полностью. Она до сих пор выглядела ужасно, пальцы ее казались слишком тонкими и ломкими, к тому же постоянно дрожали.

— Ленар… Ленар, я хочу еще! — воскликнула она, плача, когда он вновь принялся убеждать ее. Он посмотрел на нее, такую слабую и жалкую, но любимую, и отправился на охоту. Ломая себя, ненавидя себя, но он отправился убивать.

* * *

На огромном круглом столе напротив Шелиаса была расстелена карта их мира. Маленькие красные флажки усеивали Сантирию, торчали в землях княжеств и их восточных соседок — Ленаты и Берии. Даже в Фелин-Сене и Рестании нашлось место для пары-тройки точек. Если верить донесениям, то именно там пропадали люди. Пропадали странно, иногда внезапно. Шелиас не мог точно сказать, что ему не нравилось в этих исчезновениях — так было поначалу. Потом он натолкнулся в северных лесах Фелин'Сена на след сильного темного. Раньше Верховному паладину никогда не доводилось встречать подобных существ — в мире было не так уж и много сильных темных. В принципе, деление на светлых и темных зачастую было условно. К примеру, люди. Они относились к светлым расам, но если обладали магическим даром ведьмы, колдуна или чернокнижника, то их называли темными. Или оборотни. Расоведы из Академии Трех Солнц однозначно относили их к темным, однако в жизни оборотни ничем не отличались от людей и жили, как смертные. Разве сильны были различия между оборотнем и человеком? Первый жил дольше (до четырех-пяти столетий) да умел превращаться в какое-нибудь животное. Но многие оборотни своим даром пользовались редко, предпочитая не выделяться среди людей. Два народа жили в мире многие столетия и даже тысячелетия. Или орки? Да, они были темными, но жили уединено, по своим законам, и никому зла не причиняли. Конечно, они могли напасть на заблудившийся в их лесу отряд людей, но так и те же эльфы, считающиеся светлыми, не всегда встречали незваных гостей дружелюбно, иногда те могли получить залп стрел в ответ на приветствие.

Были, конечно, некоторые темные, которых все же в полной мере можно было так называть. Тролли, устраивающие кровавые жертвоприношения, вендиго, питающиеся человеческим мясом (к счастью, эту расу почти истребили), свалги, проводящие черные ритуалы (они редко покидали пределы своего королевства — только это спасало светлых), и, конечно, вампиры. Последние обладали двумя "удобными" качествами свалгов и вендиго — их было мало, и они жили уединенно. О вампирах слагали легенды, но встречали очень редко. Шелиас всегда подозревал, что они все же охотятся, но делают это весьма мастерски. Это в очередной раз доказывало высокий уровень развития и ум этой расы — они не привлекали к себе внимания, и даже Шелиас не мог найти повод или след, чтобы начать на вампиров охоту. Те жили так, чтобы никому не было до них дела. И вдруг вампиры решили напомнить миру о себе. Что это? Новая напасть? Или Шелиас подбивает факты под свою теорию? Ведь прямых доказательств нет, и пока Тейра не показала ему три трупа, он лишь предполагал. Сейчас, в общем-то, тоже несильно все изменилось. Подтвердилось лишь то, что в Рестании охотится вампир. Но вот насколько активно? Он связан с многочисленными исчезновениями людей в Рестании? А в других землях? Имеют ли вообще вампиры отношение к происходящему или три обескровленных трупа — это случайная ошибка одного темного? Стоило ли Шелиасу поднимать тревогу? Не ошибается ли он, принимая желаемое за действительное? Он так упорно продвигал идею борьбы с темными-убийцами, что вполне мог утратить разумность и начать кидаться на всех подряд.

Тут ему пришло в голову, что Тейра тоже связала исчезновения людей в Рестании с тремя обескровленными трупами. А ведь она была опытным инспектором и точно не имела тех проблем, что Шелиас. Тейре и ее мнению он доверял, а значит, угроза со стороны вампиров все же существовала. Надо было оповестить людскую власть, пусть поднимет тревогу. Если смертные станут более осмотрительны, других нападений можно будет избежать. Или Шелиас точно узнает, сколько вампиров и как часто