Дитя крови - Дарья Котова

— Что? — тут же насторожился Марк, вглядываясь в бледное кукольное личико своей любимой.

— Опять хочу есть, — пожаловалась она и капризно надула губки.

Он коротко поцеловал ее и пообещал:

— Ты не успеешь даже заметить мое отсутствие.

— Конечно успею, ведь тебя не будем рядом с нами. — Голос ее дрогнул, и ему вновь пришлось целовать ее, обнимая и заверять, что без нее и ребенка он не представляет свою жизнь.

— Уже закат, мне пора, — произнес он, когда Мелитэя успокоилась (вроде бы). — В Рестании солнце уже село.

— Будь осторожнее… Марк, светлые точно не начали охоту на вас? Вспомни, как было раньше.

— Теперь все иначе, да и паладины не те. Даже возглавляемые этим проклятым эльфом.

Мелитэя нахмурилась, явно что-то подозревая, и Марку пришлось сознаться:

— Они уже заметила нас. Но найдут нескоро, особенно меня. Не тревожься понапрасну, хес'си.

— А Ленара? — вдруг спросила Мелитэя.

— Насколько я слышал, в Фелин'Сене все достаточно спокойно, — обтекаемо ответил Марк. Он опасался, что Мелитэя продолжит расспрашивать про брата, но она вдруг успокоилась.

— Хорошо. Посмотрим, чему мы его научили… как и всех остальных.

— Думаю, большинство справится.

— Надеюсь. Иначе это позор для нас, наставников.

— Уверен, мы сделали все, что могли, но и от качеств ученика многое зависит. Эта проверка покажет, кто достоин остаться в Твердыне.

— Ты мыслишь прямо как Ликрас.

— Он говорил с тобой? — удивился Марк.

— Нет, но это ведь и так ясно, — отмахнулась Мелитэя. Несмотря на ее неординарный характер, она иногда была куда проницательнее разумного Марка, который привык мыслить стандартно. Если кто и понимал Владыку, так это его невозможная сестра.

— Я скоро вернусь, — напомнил Марк, целуя запястье хес'си. Она с нежностью погладила его по жестким стальным волосам.

— Ты так терпелив ко мне… Я это ценю.

Он лишь улыбнулся краешками губ и ушел тропой Тьмы. Ему предстояло накормить двух самых дорогих для него в мире вампиров.

* * *

Воспоминания на то и даны, чтобы перебирать их, как жемчужины в бусах. Ликрас иногда позволял себе окунаться в омут памяти, переживать мгновения прошлого, быть с теми, кого он любил и кого потерял. Ледяной смех Ревелин, словно песнь метели, звучал у него в ушах. Он раз за разом вспоминал ее улыбку, которая освещала ее лицо, подобно лучику Тьмы. Вспоминал, как кормил ее, как держал на руках сына, как учил его охотиться…

С мыслей о сыне Ликрас перескочил на брата. Поначалу Владыка был настолько зол, что не желал даже думать о Ленаре. В среде вампиров нет обычая проявлять друг к другу теплые чувства — это разрешалось лишь паре возлюбленных и родителям по отношению к детям, — но младший брат даже при общих холодных порядках всегда проявлял вопиющее равнодушие к Ликрасу и Мелитэе. Между ними не было понимания и сопереживания, Ленар никогда не стремился чем-нибудь помочь брату и сестре, он лишь брал, считая это должным. Все же он слишком рано остался без наставлений отца. Будь жив предыдущий Владыка, и Ленар был куда воспитаннее и разумнее. Но отец погиб, а Ликрас и Мелитэя, как брат с сестрой, не в силах были повлиять на Ленара. Да и не стремились. У Мелитэи была своя жизнь, Ликрас же правил Твердыней. Сколько могли, они наставляли брата, но по-настоящему жесткими они никогда не были. Теперь Ликрас жалел об этом. Но ведь Ленар не был им сыном! Да и другие молодые вампиры тоже находились под опекой старших, однако не позволяли себе подобной наглости. Так где и что Ликрас упустил?

Злость на брата не ушла, но уступила место тревоге. Как бы Ликрас не гневался на Ленара, он переживал за него. Уж лучше бы брат был рядом! В безопасности! Потом бы Ликрас его обязательно наказал, но сейчас он бы не подвергался опасности. Однако время для сожалений прошло — ничего нельзя было изменить. Ликрас уже вынес решение, озвучил брату свою волю, и теперь Ленару предстояло самому разбираться со своими проблемами. Возможно, это было даже хорошо — наконец-то младший брат столкнется с суровой реальностью, от которой прятался за стенами Твердыни. Давно пора, вот они и посмотрят, что он из себя представляет.

Так рассуждал Владыка, однако брат продолжал переживать. Даже вампирская холодность не могла перебить тревогу. Кое-что еще было сильно в Ликрасе.

* * *

В камине уютно потрескивало пламя, маленькие огоньки свечей покачивались в такт гуляющему по особняку сквозняку — бичу всех больших зданий. Тихо шуршали листки пергамента, поскрипывали перья. Периодически Тейра и Шелиас обменивались взглядами, но старались друг на друга не отвлекаться. Тем более у них было чем заняться! Тейра все билась над делом душителя — счет жертв за зиму достиг двадцати, — а Шелиас вздыхал над картой центральных земель, которую украшала россыпь красных меток.

— Предлагаю взаимообмен, — вдруг произнесла Тейра.

Шелиас оторвал взгляд от отчетов, которые просматривал между вздохами над картой, и вопросительно выгнул бровь.

— Ты поможешь мне, а я — тебе, — пояснила Тейра. — Мы так с ребятами делаем, когда совсем невмоготу. Если долго работать над делом, начинаешь путаться, глаз уже так хорошо не видит. Нужен взгляд со стороны.

На лице Шелиаса удивление сменилось интересом.

— Давай, — согласился он, неплохо скрывая любопытство, и добавил: — Никогда не расследовал простое убийство.

Тейра подавилась смешком.

— Простое? У меня двадцать изнасилованных и задушенных девушек!

Она кратко пересказала суть дела, а также свои размышления и итог поисков. Шелиас слушал очень внимательно, лоб его избороздило несколько хмурых морщинок. Когда Тейра закончила, он немного помолчал, а потом произнес:

— Ты проделала огромную работу. Найти преступника почти невозможно.

— В том-то и дело! — с досадой воскликнула Тейра. — Я перерыла всю Рестанию, но так и не смогла нащупать след… А ведь что-то меня насторожило… Но что? Сейчас понять тяжело.

— Не напрягай голову. Наоборот, отпусти, — посоветовал Шелиас. — Ты так сильно стараешься вспомнить, что загоняешь воспоминание еще глубже. Лучше расслабиться и дать подсознанию самому найти ответ.

Тейра разочарованно вздохнула, глянула на Шелиаса и смирилась.

— Ладно. Но в следующий раз когда меня вызовет к себе на ковер начальник, я так и скажу ему, что действовала по приказу Верховного паладина. Дозволишь?

— Дозволяю, — слабо улыбнулся Шелиас, показывая, что оценил шутку.

— Теперь моя очередь, — загорелась Тейра. — Что там у тебя с вампирами?

— Все плохо, — тяжко вздохнул Шелиас и вернулся к своей карте. Тейра тоже склонилась над ней, рассматривая отметки.

— Это все вампиры?

— Это места, где люди