Дитя крови - Дарья Котова

бок, с болезненным отчаянием обнимая свой живот. То, что должно было приносить радость, причиняло боль и страдания. Анабель никогда не было так плохо. Иногда ей казалось, что она умирает, пожираемая изнутри маленьким чудовищем, но потом она гнала от себя подобные мысли, ведь это был ее ребенок, маленький и беззащитный. Она чувствовала к нему такую любовь, которую никогда в ней не вызывал даже Ленар. Казалось, весь мир сосредоточился на жизни внутри нее. Дитя стало ее отрадой в темнеющем мире. Ленар отдалялся, не понимал ее. Раньше они обо всем думали одинаково, а теперь между ними была трещина, которая все росла и росла. Иногда Анабель казалось, что она не может уже докричаться до любимого. И именно в эти моменты она осознала, насколько она уязвима, насколько зависима от воли Ленара, который с каждой ночью становился все более мрачным, все меньше времени проводил с ней, не хотел слышать о ребенке.

Грудь сдавливало от боли душевной, горло рвало от жажды — она очень хотела пить. Ленар ушел еще на закате, а сейчас на небе ярко сверкали звезды. Пара часов — и даже здесь, на севере, взойдет солнце. Анабель не могла думать ни о чем, кроме еды. В голову лезли страшные мысли, что Ленар и не будет их кормить, что он вновь решил приучить ребенка к звериной крови. Он ведь не понимал! Это Анабель ощутила, прочувствовала на себе, что вампиру

нужна

человеческая кровь. Ребенок не мог питаться лишь зверями, ему было мало. А ради своего дитя молодая мать была готова на все, на все…

Ленар появился спустя полчаса, когда Анабель окончательно впала в отчаяние. Он нес на руках бессознательную девушку, еще совсем молодую. С лицом, застывшим маской отчаяния, Ленар положил юную жертву перед Анабель.

— Нет, — прошептала она, приподнимаясь на дрожащих руках. — Нет! — повторила она громче. — Почему она?! Ты не мог!

— Никого другого не было, — безлико ответил Ленар, отводя взгляд. Ему и самому было тошно. Он всегда старался принести Анабель стариков либо хотя бы мужчин, кого-то, кого не было бы так жалко и больно убивать. Но сейчас перед Анабель лежала совсем юная невинная девушка. Вампирша глянула на ее бледную тонкую шейку и всхлипнула, прижимая ладонь ко рту.

— Нет, нет, нет, — повторяла она, качая головой. Ленар рухнул в ближайшее старое кресло, которое сам же и принес когда-то на разрушенную мельницу, и закрыл лицо руками.

Анабель плакала, кровавые слезы катились по ее щекам. Она не могла себя пересилить, не могла прервать жизнь этой девушки. Но жажда вновь подступала к горлу, заставляя в голос вопить от отчаяния. У Анабель

не было выбора

.

Дрожа всем телом, она склонилась к бесчувственной жертве и впилась клыками в ее нежную шейку. Такая желанная кровь хлынула в горло, насыщая Анабель и дитя, но одновременно выжигая в ней душу. В этот момент молодая вампирша так ненавидела себя, что если бы не ребенок, она прервала бы свою жизнь, никогда бы не коснулась больше человека. Но ей нужно было спасти свое дитя, своего еще нерожденного малыша, и она раз за разом переступала через себя, буквально убивая себя, уничтожая свою и без того черную душу.

Когда на пол упал обескровленный труп, еще пять минут назад бывший живой девушкой, Анабель, дрожа и плача, произнесла:

— Мы чудовища.

Ленар вздрогнул и, отняв руки от лица, встретился с ней взглядом. Это было начало конца.

* * *

На Академию Трех Солнц уже опустились тени. Последние лучи заходящего солнца спрятались за горизонтом. По пустым коридорам гуляло эхо, профессора сидели по своим кабинетам, готовясь к новому дню и новым испытаниям, которые им готовили "любимые" студенты.

Шелиас остановился перед нужной ему дверью и постучал.

— Входи уже, — раздалось с другой стороны. Как и всегда, Кэриста не была рада приходу лорда де Лантара, но выгонять не стала.

— И что ты от меня опять хочешь? — недовольно поинтересовалась она, отрываясь от чтения какой-то жутко древней книги.

— Благословение Тьмы, которое произошло осенью, досталось вампирам? — не стал медлить с вопросом Шелиас. — Поэтому они неожиданно обзавелись потомством?

— А они им обзавелись? — неожиданно весело поинтересовалась Кэриста.

— Они убивают по всем людским землям, похищают. Это ведь все ради детей?

Шелиас подробно рассказал обо всем, что Ордену удалось узнать. Он не боялся предательства — Кэриста была одиночкой, к тому же явно недолюбливала вампиров. Раньше он не замечал за ней проявления хоть каких-нибудь сильных эмоций, но когда он принялся рассказывать о том, как близко паладины подобрались к истине, черные глаза Кэристы засияли, в них даже появилась тень улыбки.

— А ты молодец, — похвалила она, когда Шелиас закончил. — Надеюсь, хоть кого-нибудь ты успеешь достать прежде, чем они исчезнут.

— Это произойдет скоро?

— Конечно. Прямо после рождения.

Она поймала удивленный взгляд Шелиаса и пояснила:

— Дети еще не родились, они кормят матерей.

Кэриста откинулась в кресле, словно королева, поглаживая подлокотник. На лице ее появилось торжествующее выражение. Шелиас понял, что молчать она не будет и сдаст "товарищей по вере".

— Когда вампирша ждет ребенка, она слабеет и не может сама ходить на охоту. За нее охотится ее супруг, отец ребенка. Он приносит ей добычу, которую она выпивает. Поэтому ваши похищенные долго не живут.

— А если мужа нет?

Кэриста странно на него глянула.

— Всегда есть. Это же вампиры… Они тяготеют к моногамии, ищут одного возлюбленного на всю жизнь и потом верны ему до самой смерти. А вампир может родиться только от двух вампиров, поэтому папа есть всегда.

— И сколько они так кормят?

— Полгода. У вампиров беременность проходит быстрее, чем у людей. Но и еды им требуется много, очень много. Пока ребенок растет внутри матери, отец охотится каждую ночь и по несколько раз. Ты прав, у вас пять пар. Они поделили угодья между собой, но скоро это закончится. Пара месяцев, а потом убийства резко прекратятся.

— Разве когда дети родятся, их не нужно кормить?

— Нужно, но во-первых, их можно кормить с вены, это проще, а во-вторых, уже родившиеся дети едят намного меньше, почти как взрослые — раз в три недели. Самый уязвимый для вампиров момент — это полгода кормежки беременной вампирши. Именно в этот период чаще всего их убивают. В обычное время даже такой умелый паладин, как ты, не поймал бы вампира. Так что спеши, лорд де Лантар, если хочешь убить кого-нибудь из детей ночи.

— Что значит "кормить с вены"?

Вместо ответа Кэриста постучала пальцем по нарисованной