Дитя крови - Дарья Котова

равно бедно, вечно ссорились, жена даже раз уходила от травника, но все же вернулась. Очень уж он ее любил, все терпел. Пил, правда, много, иногда бил жену, но все равно прощал ей все, а она ему. Ни о каких детях ребята из Управления сведений не нашли, у супругов их никогда не было. Правда, упертые коллеги Тейры отыскали-таки того самого любовника, к которому уходила жена травника. Вернее, не его самого, а его младшую сестру, которая вылила на доблестных служителей закона ушат помоев и заодно поведала много "интересного" о жене травника. Помимо оскорблений в адрес "гулящей бабы", прозвучала также фраза о том, что замужняя любовница угрожала ее брату ребенком. Конечно, сама сестра и охочий до женщин родственник не поверили "сказке", но Тейру заинтересовала эта деталь. Это было единственное подтверждение слов соседки о ребенке жены травника. Если он был — а Тейра была уверена, что был, — то супруги должны были его прятать. Скорее всего, он действительно родился безумным, поэтому травник даже не признал его своим. Супруги стыдились нагулянного женой сына. Возможно, по пьяни старик не раз обвинял жену в том, что та была распутницей. Отсюда и склонность сумасшедшего юноши к девушка не совсем приличным. Тейра неплохо разбиралась в том, как мыслят преступники, но в этот раз ей впервые пришлось залезть в голову к безумцу. Ощущения были не из приятных, зато дали свои плоды. Если биография убийцы была такова, какой ее представила себе Тейра, то он должен плохо ориентироваться в жизни и в обществе. Его бегство подобно бегству загнанного зверя. Обычно преступники прячутся на дне, в Рестании достаточно мест для убийц и воров, их там принимают как своих. Но

этот

не будет скрываться среди себе подобных, он попросту не умеет. Живший затворником безумец — он будет метаться по Рестании, как зверь. Поймать его будет непросто, но теперь Тейра не сомневалась в успехе.

* * *

Шелиас ехал по ночной Рестании, и мысли его были полны боли и мрака. После разговора с Кэристой он не раз задумывался о том, как поймать вампиров, как пресечь их страшную жатву. Больше всего Шелиаса пугало, что каждую ночь число жертв растет и будет расти. Он не в силах остановить вампиров… Сколько ни в чем не повинных людей должно умереть ради появления на свет еще одного монстра? И он, Шелиас де Лантар, Верховный паладин Ордена Света, ничего не мог сделать. Не мог остановить… Конечно, его паладины кое-что нашли. Возможно, ему удастся вычислить убежища вампиров, но это произойдет слишком поздно. К сожалению, вампиры охотились на слишком большой территории, а Шелиас при всем своем горячем желании не мог защитить всех людей.

Внезапно он почувствовал холод, пробежавший меж лопаток. Рядом находилось сильное дитя Тьмы, настолько сильное, что Шелиас почувствовал, как Свет окутывает его самого, защищая от зла. Идя на поводу у чутья, он свернул с узкой улицы в какой-то переулок. Бросив коня, послушно остановившегося у помойной ямы, Шелиас направился дальше, петляя по косым улочкам, пролезая между двумя каменными заборами и все дальше уходя от первоначального маршрута. Он чувствовал, что цель совсем рядом.

Этот тупик ничем не отличался от многих других, спрятанных на улицах Рестании, но стоило Шелиасу там оказаться, как он

прочувствовал

силу и власть Тьмы, скопившуюся здесь. Вынув меч, по лезвию которого тут же пробежалось пламя Света, Шелиас произнес громко и твердо:

— Отпусти ее.

Фигура в темноте застыла. Сияющее белизной пламя Света выхватило из мрака мужской и женский силуэт. Первый весьма крепко держал второй. Спустя миг власть Света распространилась по всему тупику, заставив вампира отступить к самой стене, при этом не отпуская жертву. Несчастная девушка, кажется, дышала, но точно была без сознания. Вампир — высокий мужчина со стальными волосами и хищным лицом — крепко схватил ее за горло и произнес своим холодным звенящим голосом:

— Если хочешь меня убить, пожертвуй и ей. Уверяю тебя, эльф, мне хватит времени и сил оторвать ей голову… Не будем же мы вредить такой красивой шейке…

Его острые ногти впились в нежную кожу, но свою угрозу вампир не спешил выполнять. Как и Шелиас не мог теперь убить тварь Тьмы. Они застыли друг напротив друга. Свет жег вампира, но не убивал. Шелиас понимал, что не успеет добраться до вампира, а тот явно не из тех, кого можно взять на испуг. Паладин встретился взглядом с багрово-черными глазами темного, смотрящего на него с холодным расчетом, и осознал, что надо тянуть время. Ради еще живой девушки в руках вампира.

— Не думал, — неожиданно произнес темный, — что удостоюсь чести встретиться с самим лордом Шелиасом де Лантаром.

В стальных нотках вампира проскользнуло истовое презрение и ненависть.

— Неужели я вызвал столько интереса со стороны простых темных? — холодно заметил Шелиас, не опуская меч.

— Простых — да, нас — нет, — отрезал вампир. — Ненависть куда проще интереса, а его испытывать нет смысла.

— Я никогда не карала невиновных, так что вашим народам не в чем меня упрекнуть. В отличие от вампиров, мы, паладины не убиваем всех подряд.

— О да, вы убиваете ради высшей цели, — с презрением бросил вампир, видимо, задетый за живое. — Светлые, — выплюнул он, как величественный лорд, глядящий на презренных слуг, которые посмели досадить ему.

— Вы могли бы не убивать… Начни прямо сейчас, отпусти девушку, — принялся увещевать Шелиас. — Я клянусь, что позволю тебе уйти.

На это предложение вампир лишь презрительно скривил губы, так что показались клыки.

— У тебя ужасная репутация, лорд де Лантар. Говорят, ты, и правда, держишь слово.

— Рад, что даже среди темных я столь известен. Отпусти девушку.

Глаза вампира опасно сверкнули пламенем Тьмы.

— Я не сказал, что верю тебе. На это способны лишь молодые и глупые — доверять тому, кто начал охоту на темных. Вы, светлые, готовы уничтожить весь мир, только бы восстановить справедливость, известную лишь вам.

Слова вампира отдавали застарелой ненавистью, и, вспоминая, скольких убил этот темный и его сородичи, Шелиас не мог не разделить чувства противника. Давние враги… Очень подходящее определение.

— Мы убиваем лишь тех темных, которые убивают других.

— Тогда я подхожу идеально.

— Ты мог бы не убивать.

— Нет.

Шелиас замер, готовясь разыграть теневую карту.

— Я знаю, что ты делаешь это ради своего ребенка, Марк.

И без того каменное лицо вампира застыло еще сильнее, лишь глаза горели жизнью, пламенем Тьмы и сильным чувством.

— Так-так…. Нас предали, — холодно усмехнулся вампир, чересчур быстро разобравшись в ситуации. — Так