Нечистивый союз - Айви Дэвис

подобного, разве что когда думала о Тео, одна в моей постели. Я никогда не пыталась трогать себя, потому что меня учили, что мастурбация — грех, но я так много раз об этом думала.

Но теперь я получаю настоящее удовольствие. Тео трогает меня.

Мои ноги словно инстинктивно раздвигаются, и он устраивается между ними. Наш поцелуй становится всё более неистовым и отчаянным. Я готовилась к этому годами, а Тео — месяцами. Никто из нас не остановится.

Тео медленно подаёт бёдра вперёд, прижимаясь ими к моим, заставляя меня задыхаться, уткнувшись ему в губы. Пряжка его брюк упирается в мою самую интимную зону, и это наслаждение несравнимо ни с чем, о чём я могла мечтать.

Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что это греховно.

Но мне все равно.

Я качнула бёдрами назад, чтобы встретиться с ним. Тео тихо рычит и целует меня сильнее. Его руки блуждают по моему телу. У меня кружится голова. Я вся горю. Впервые в жизни я жива.

— Тео, — ахаю я, когда он целует меня, опускаясь всё глубже в шею. Это горячо, сексуально и всё такое. Я хватаю его за волосы на затылке. Он отвечает поцелуем, поднимаясь к губам и поглощая мой рот, словно умирающий от жажды в пустыне.

Он всё быстрее двигает бёдрами, прижимаясь к моим. С каждым движением пряжка всё сильнее прижимается к тому тайному, чувствительному месту, к которому я никогда не позволяла себе прикасаться, но всегда знала, что оно там есть.

В нижней части тела нарастает какое-то ощущение. Никогда раньше я его не испытывала. Но я сразу понимаю, насколько это затягивает.

— Сесилия, — простонал он мне на ухо, и на этом все кончено.

Я крепко прижимаю Тео к себе, и чувствую как внутри меня все взрывается, и освобождение накрывает меня. Тео с удивлением смотрит на меня, а затем ухмыляется и снова целует. Я вся дрожу, когда он обнимает меня.

— Что это было? — шепчу я.

— Это, Сесилия, был оргазм.

Я до сих пор не могу в это поверить.

Я также не могу поверить, когда слышу, как открывается входная дверь и представляется Антонио.

Я отталкиваю Тео и спрыгиваю со стойки, но ноги у меня подкашиваются, и Тео приходится помогать мне устоять. — Что здесь делает Антонио? — спрашиваю я, когда Антонио входит на кухню в сопровождении мамы.

Тео с уверенностью и лёгкостью, о которых я могу только мечтать, уходит от меня, как будто ничего не произошло. Я отворачиваюсь от брата и мамы и выключаю воду.

Мама подходит ко мне. — Тарелки даже не вымыты, — говорит она. — И одна из них треснула. — Она вытаскивает тарелку из раковины. — Что случилось?

— Она выскользнула, — неуверенно говорю я.

— Блюда не имеют значения, — говорит Антонио. — У меня важные новости. Сальваторе хочет перенести дату свадьбы на более раннее время.

— Что? — почти кричу я. Заставив себя сделать глубокий вдох, я понижаю голос. — Что? Но свадьба только через месяц.

— Нам еще многое предстоит спланировать, — говорит мама.

— Знаю, — отвечает Антонио, прислоняясь к столу. — Но он настоял. Он хочет, чтобы свадьба состоялась в течение двух недель.

На этот раз мои колени подгибаются. Тео подхватывает меня прежде, чем я ударяюсь о землю. Он отпускает меня, как только я выпрямляюсь.

— Что? — Я в шоке смотрю на Антонио. — Две недели? Нет!

— Я знаю, это быстро, — говорит он, — но...

— Нет, — перебиваю я его. — Нет. Быстро — это превышение скорости. Быстрым считается гепард. Эта новая временная линия не просто быстрая. Она невозможна. Слишком много всего нужно сделать. Нужно сказать ему, чтобы он вернул всё на исходную дату.

— У меня связаны руки, — говорит он. — Мне нужен Сальваторе как союзник, и если это необходимо, чтобы сохранить его в качестве союзника, то так тому и быть.

— Нет.

— Сесилия, — предупреждает он.

Мне всё равно. — Нет, — повторяю я. — Ты мой брат. Не начальник. Ты не заставишь меня идти на эту свадьбу. Я отказываюсь. Я не собираюсь этого делать.

Внезапное выражение гнева, мелькнувшее на лице Антонио, я видел только у Франко. Он бросается ко мне. Тео напрягается, но не вмешивается.

— Нет? — тихо спрашивает Антонио. — Ты не можешь ослушаться меня, Сесилия. Ты, может, и моя сестра, но ты делаешь это ради блага нашей семьи.

Я касаюсь его щеки, и он удивленно отшатывается. — Антонио, я знаю, ты упорно боролся за эту семью. Ты упорно боролся годами. Я знаю, ты просто боишься, что с нами снова случится что-то плохое. Но сейчас ты делаешь плохое со мной. Если ты заставишь меня выйти замуж за Сальваторе, я буду вечно тебя ненавидеть. — Он вздрагивает. — Я больше никогда тебя не увижу. Ты больше не будешь моим братом. Ты больше не будешь тем человеком, который оберегал меня в молодости. Ты будешь врагом в моих глазах. Ты понимаешь это? Потому что ты должен знать, что, будучи начальником, ты не можешь командовать другими. Твои поступки влекут за собой последствия. Ты готов потерять меня, чтобы заслужить уважение своих людей?

Антонио долго и пристально смотрит на меня, прежде чем заговорить. — Если это означает, что моя жена будет в безопасности от всех, кто может причинить ей вред, то да. Я готов рискнуть.

Я резко отдергиваюсь. — Так, значит, это все, да? Твоя жена пишет стихи твоей сестре. Я понимаю. Правда. Но ты только что выбросил двадцать один год нашей дружбы на ветер. Ты мне не друг и уж точно не брат.

Взгляд Антонио становится суровым, прежде чем он отворачивается от меня. — Свадьба через две недели. Убедись, что к тому времени всё будет готово. — Он уходит.

Ему повезло. Он сможет уйти от того хаоса, который он устроил в моей жизни, пока мне приходится жить дальше.

ГЛАВА 11

Сесилия

Сидя в церкви и слушая, как отец Энцо без конца твердит о грехе и аде, я ёрзаю на стуле. Вчера Тео подарил мне первый оргазм, и я никак не могу перестать думать об этом. Если бы отец Энцо знал, он бы точно сказал, что моё место в аду. Мне нужно дождаться свадьбы. Я всегда была не против этой мысли. Но теперь, когда Сальваторе станет первым мужчиной, с которым я пересплю, это кажется наказанием. Я должна наслаждаться своим телом, прежде чем меня заставят выйти замуж за старика.

Я хочу, чтобы Тео снова заставил меня почувствовать то же самое. Мне нужно, чтобы он снова прикоснулся ко мне так