Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева

Я видела Стормгарда. Он стоял у окна, вежливый, холодный, и наблюдал. Не за людьми — за ошибками.

Кайрен говорил тосты. Ничего лишнего. Никаких эмоций. Но когда его бокал подносили ближе, я ловила себя на том, что напрягаюсь.

Селена была рядом с ним слишком часто. Слишком естественно.

— Она липнет, — прошептала я Аглае.

— Она метит, — исправила Аглая. — Как кошка. Только кошка не носит ожерелья на цену дома.

Я увидела, как к Кайрену подошёл слуга с подносом. На подносе — бокал с прозрачным напитком, чуть голубоватым, как лёд в стакане.

Кайрен не смотрел. Он говорил с кем-то из купцов.

Селена наклонилась — будто поправить что-то у него на рукаве. Её пальцы скользнули к подносу.

И в этот момент я увидела маленький флакончик — едва заметный в её ладони. Голубая пробка.

Сердце ударило, как молот.

Я шагнула вперёд.

— Нет, — выдохнула Аглая, пытаясь схватить меня за локоть, но я уже была в движении.

Я подлетела к подносу и схватила бокал раньше, чем его поднял Кайрен.

— Элария? — Кайрен резко повернулся.

— Не пей, — сказала я вслух.

Музыка не остановилась, но вокруг нас возникла тишина — та самая, которая появляется, когда в зале пахнет скандалом.

Селена улыбнулась, будто это шутка.

— Ты что-то перепутала? — спросила она. — Это всего лишь вино.

— Вино не пахнет холодным металлом, — ответила я.

Лоран Вейл сделал шаг ближе.

— Миледи, — сказал он с той самой вежливостью, которой рубят головы. — Вы снова вмешиваетесь в дела, которых не понимаете?

— Я понимаю, когда людей травят, — сказала я.

Сиверс подошёл тоже.

— Леди Элария, — произнёс он мягко. — Вы сейчас обвиняете кого-то в присутствии герцога?

— Я сейчас спасаю герцога, — ответила я.

Кайрен посмотрел на бокал в моей руке.

— Что там? — спросил он тихо.

Я вытащила из кармана крошечный мешочек огневики — заранее приготовила щепотку, чтобы не искать. Сжала пальцами, чтобы ягоды рассыпались.

— Дайте мне чашку с горячей водой, — сказала я громко. — Сейчас.

Кто-то ахнул. Кто-то захихикал. “Ведьма”, “театр”, “сейчас начнёт”.

Кайрен не улыбнулся. Он махнул рукой. Слуга тут же принёс чашку кипятка.

Я капнула в кипяток пару капель из бокала, бросила щепотку огневики.

И вода на глазах у всех покрылась тонкой белой коркой. Как будто она замёрзла изнутри.

Зал ахнул уже иначе — не “смешно”, а “страшно”.

— Это… — Мара, стоявшая где-то у стены, прошептала, но её шёпот разнёсся.

— Холодная соль, — сказал Феликс вдруг за моей спиной. Я не видела, как он прошёл в зал, но услышала голос. — “Соль снежника”. Точно такая же реакция.

Лоран побледнел на секунду. Потом улыбнулся — слишком быстро.

— Псевдонаучный фокус, — сказал он. — Огневика даёт кристаллизацию. Это…

— Это яд, — сказала я. — Или компонент, который усиливает белый мороз.

Селена рассмеялась — тихо, будто мне.

— Элария, — сказала она, — ты такая… изобретательная. Вечно ищешь заговор.

Я повернулась к ней.

— У тебя в руке был флакон, — сказала я громко.

Селена подняла брови.

— У меня? — она подняла ладони, показывая: пустые. — Ты уже видишь призраков?

Я резко оглянулась на поднос. Флакона не было.

На секунду мир качнулся.

— Был, — сказала я.

— Доказательства, миледи, — мягко напомнил Сиверс. — Мы любим доказательства.

Кайрен смотрел на чашку, где белела корка льда.

— Кто принёс бокал? — спросил он тихо.

Слуга, дрожа, сделал шаг вперёд.

— Я… я… — он заикался.

— Ты видел флакон? — спросила я.

Слуга посмотрел на Селену и побледнел ещё сильнее.

— Я… не видел, — прошептал он.

— Конечно не видел, — сказала Селена ласково. — Он же не хочет потерять работу.

Кайрен медленно поднял бокал — теперь уже мой, отобрал у меня. Поднёс к губам, словно проверяя.

— Не смей! — выдохнула я.

Он сделал маленький глоток — совсем чуть-чуть.

И сразу же его лицо стало белее. Не от страха. От реакции.

Кайрен резко вдохнул. Сжав челюсть, поставил бокал на стол. Его пальцы дрогнули.

— Кайрен? — Селена сделала шаг к нему.

— Не трогай, — вырвалось у меня, и я сама схватила его за рукав, как будто могла удержать его равновесие силой злости.

Кайрен посмотрел на меня — взгляд стал мутнее, но в нём была ярость.

— Ты… — начал он.

И в этот момент кто-то толкнул меня в плечо. Резко. Сильно.

Я отшатнулась, и чашка с кипятком перевернулась на пол. Белая корка льда разбилась на осколки — как моё доказательство.

— Осторожнее! — крикнул кто-то.

Я подняла голову — и увидела Лорана. Он стоял ближе, чем должен был, и его рука была слишком близко к моему карману.

Я проверила карман.

Флаконов не было.

Ни “холодного”, ни “тёплого”.

— Нет… — выдохнула я.

Селена ахнула театрально.

— Ты что-то уронила? — спросила она громко. — Или спрятала?

— Ты украла, — сказала я ей тихо, но в тишине зала это прозвучало как крик.

Сиверс шагнул вперёд.

— Леди Элария, — произнёс он ровно, — вы только что вмешались в напиток герцога, устроили демонстрацию, а теперь заявляете о несуществующем флаконе. У вас есть объяснение?

— Да, — сказала я, чувствуя, как по руке снова ползёт ледяная боль. Печать реагировала на стресс, как зверь на запах крови. — Меня подставляют.

— Как удобно, — тихо сказал Лоран.

Феликс хотел шагнуть вперёд, но двое стражников уже держали его за плечи.

— Не надо, — прошептал он мне, и в его голосе было отчаяние. — Они хотят, чтобы ты кричала. Тогда ты проиграешь.

— Я не кричу, — прошептала я.

Кайрен внезапно пошатнулся. Его ладонь опёрлась о стол, пальцы побелели.

— Милорд! — кто-то крикнул.

Селена бросилась к нему.

— Кайрен! — её голос был сладкий, но в нём мелькнула слишком быстрая тревога — как у человека, который не ожидал, что яд сработает так быстро.

Кайрен поднял руку, будто отталкивая её, и посмотрел на меня.

— Ты… — повторил он, но слова будто застряли в горле.

Сиверс поднял ладонь.

— Стража, — сказал он. — Задержать леди Эларию. Подозрение в покушении на герцога.

Зал взорвался шёпотом. “Покушение”, “ведьма”, “опальная”, “вот она”, “я всегда знала”.

Я сделала шаг назад, но упёрлась спиной в чужие руки.

— Не смейте, — прошептала я.

— Миледи, — стражник сжал мой локоть. — Без сопротивления.

— Я спасала его! — сказала я громко, и голос сорвался. — Я показала реакцию! Это было в бокале!

— В бокале, который вы держали, — мягко сказал Сиверс. — И в чашке, которую вы разбили. А флакона нет. Доказательств нет.

Я повернулась к Кайрену. Он стоял, держась за стол, лицо бледное, дыхание тяжёлое.

— Скажи им, — выдохнула я. — Скажи, что это не я.

Кайрен посмотрел на меня — и в его глазах было всё сразу: ярость, боль, недоверие… и что-то,