Пара - Эли Хейзелвуд

Он открывает шкаф в ванной и заглядывает внутрь.

— Потому что?..

— Ну… оно не слишком уединённое. А я ещё не научилась не реагировать на шум.

— Бедный детёныш-оборотень, — говорит он с тенью сочувствия, оборачиваясь ко мне. В его взгляде впервые появляется мягкость. — В таком случае найдём тебе место в глуши, где ты сможешь побыть одна.

У меня замирает дыхание.

— Правда?

— Нет, — спокойно отвечает он. — Забудь. Ты останешься там, куда я тебя определю.

Я оседаю, словно из меня выпустили воздух.

Коэн не беспомощный ребёнок и не вампир, который валится без сознания при дневном свете. Если я превращусь в сомнамбулу с приступами агрессии, он, несомненно, сумеет дать отпор. Но если он уснёт?.. К тому же он слишком наблюдателен, а это плохо сочетается с моими секретами. Чтобы спокойно погрязнуть в собственных проблемах, мне нужно уединение.

— Дело вот в чём, — начинаю я снова. — Я правда предпочитаю жить одна.

— Может, тебе просто попадались хреновые соседи по дому, — лениво говорит он, открывая шкаф. Достаёт свежие простыни, подносит их к носу, вдыхает запах и, убедившись, что всё в порядке, бросает их на матрас. — А я, между прочим, чертовски очарователен.

Я наблюдаю, как он вытаскивает несколько подушек.

— Спина у тебя не болит от этого, Коэн?

— Ты имеешь в виду от тяжести собственного эго? Нет, не болит.

— Господи. Откуда ты узнал, что я собиралась это сказать?

— Тебе стоит придумывать более креативные оскорбления, Серена, — бросает он, проходя мимо и легко касаясь моего носа двумя пальцами, прежде чем принимается застилать подушки.

Я глубоко вздыхаю, собираясь с духом.

— Я правда не хочу навязываться.

— Уже поздно, — невозмутимо отвечает он, не прекращая работы.

— Отлично. — я зло смотрю на него. — Я ведь не просила становиться гибридом, за которым охотится каждая чертова раса на этой планете.

— Нет, не просила. И не просила стать моей парой, — спокойно отвечает он, натягивая простыню и глядя мне прямо в глаза. — Но ты сама попросила приютить тебя и помочь отвлечь вампиров от Аны. Это был твой выбор.

Он усмехается коротко, с сарказмом.

— И нет, я не собираюсь спать с тобой в одной хижине. Если ты вдруг об этом переживаешь.

Я краснею.

— Нет, я просто... подожди. А где ты будешь спать?

— На улице, — отвечает он с таким видом, будто я задала вопрос уровня «а вода мокрая?».

— На улице.

— Ага.

— Под открытым небом.

— Точно.

— Каждую ночь.

Он делает паузу.

— Ну... не каждую.

— О. Отлично.

— Только в те ночи, когда у меня вообще есть время поспать.

— То есть ты спишь не каждую... знаешь что? Не продолжай. — я закатываю глаза и меня осеняет. — Ты спишь в волчьем обличье.

— Как Бог задумал, — произносит он таким тоном, будто ему на божественный замысел наплевать.

Мозгами я понимаю, что Коэн не родился с властью повелевать стаей. Когда-то, должно быть, был период, когда люди рядом с ним не бросались под машину с бананами только потому, что он приказал.

И всё же… представить его иным я просто не могу.

— Я не могу остаться с тобой, Коэн. Мне нужно побыть одной.

— Нужно быть одной? Или хочешь?

— Какая разница?

— Никакой. Всё равно ты сделаешь то, что я скажу.

Я закрываю глаза.

— Может, мне просто вернуться к Лоу и Мизери… — бормочу я.

— …к тем, у кого, как мы все знаем, нет ничего и никого, кроме тебя, о ком им стоит беспокоиться, — протягивает он лениво.

Я сжимаю губы.

— Хочешь совет, убийца? — шепчет он мне. — Между «упрямством» и «глупостью» всего несколько букв разницы.

— Похоже, у тебя проблемы с орфографией, да?

На его лице появляется лёгкая улыбка и тогда и на моём тоже. Мы встречаемся взглядом, долгим, упрямым, раздражённым и в то же время полным какого-то странного веселья. Между нами натягивается невидимая нить, что-то, что притягивает, что напоминает, он мне нравится. С самого начала нравился. И я вовсе не хочу с ним ссориться.

Может, я могла бы ему сказать. Думаю, он бы понял. Он резкий и грубый, немного жестокий, но знает цену серьёзным вещам: долгу, ответственности, любви. Он бы не осудил меня за то, что я делаю то, что нужно. Может, даже помог бы дожить последние месяцы моей жизни. Может, я бы не была так одинока.

Это звучит… хорошо. Так хорошо, что я почти произношу: «Коэн, мне нужно тебе кое-что сказать».

Но такой человек, как он, не смог бы хранить тайну. А значит, узнали бы и Мизери, и Лоу, и Ана. А я хочу для них чего-то лучшего.

Поэтому я произношу самым небрежным тоном:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты позволил мне жить одной?

Он молчит, глядя на меня своим серьёзным, непоколебимым взглядом, от которого, по идее, мне должно стать страшно.

— Значит, ты хочешь быть одна?

Я энергично киваю.

— Ладно, — говорит он наконец и бросает подушку. Указывает на дверь. — Я разрешу тебе. Если докажешь, что справишься сама.

***

Во время десятиминутной поездки я воображаю, как Коэн высаживает меня у живописного домика, после того как я доказываю, что наконец-то научилась вставлять зарядку в розетку. Меня охватывает огромное облегчение.

Но вместо этого я оказываюсь в чужих шортах и белой футболке на гимнастическом коврике. Передо мной стоит высокая светловолосая женщина, похожая на модель нижнего белья, только достаточно крепкая, чтобы пережить массовое вымирание. От её ледяного взгляда мне почти хочется обмочиться.

— Это Бренна, — говорит Коэн, стоящий куда ближе к ней, чем ко мне. Я не знаю, почему замечаю это… или почему от этого становится так тяжело на сердце. — Одна из моих Вторых. Она руководит спортзалом и тренирует большинство молодых членов стаи в ближнем бою.

Они обмениваются лёгкой улыбкой, очевидно, знают друг друга давно.

— Серена утверждает, что, если на неё нападут, она сможет защититься, — говорит он.

— Хочешь, чтобы я доказала обратное? — лениво бросает Бренна. Ей, похоже, не слишком интересно. И явно она обо мне невысокого мнения. Хотя, если