Пара - Эли Хейзелвуд

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Извини. Ана украла мой телефон. На чём я остановилась?

Мягкое прикосновение шершавой ладони к моей щеке будит меня; кто-то заправляет выбившуюся прядь волос за ухо. Глаза распахиваются в замешательстве, и я ищу взглядом часы на приборной панели. Я спала больше трёх часов.

— Святой дьявол.

— Я же говорил: недосып, — говорит Коэн, его рука лежит на подголовнике моего сиденья — достаточно далеко, чтобы я могла решить, что прикосновение мне просто привиделось. Что, впрочем, идеально вписывается в поток психосексуальных неврозов, которые я переживаю в последнее время. Уже одно то, что мой желудок не выворачивает наизнанку от любого физического контакта, это само по себе чудо.

— Где мы? — спрашиваю я и выхожу из машины. В нескольких сотнях метров от нас, за линией вечнозелёных кустов и песчаным пляжем, лежит водоём. Или... Я вдыхаю глубоко. И снова. Солёный воздух. Море.

— Это река? Побережье?

— Устье реки. Если идти по течению на север, то в конце будет море. Пойдём.

Он идёт вверх по холму, в сторону от берега. Я ещё на миг замираю, слушаю крики чаек в небе и смотрю вдаль. Там, среди волн, плещутся дельфины. Нет… тюлени. Потом поспешно догоняю его.

— Мы в логове?

— Да. Люди называют это место Олимпия.

С вершины холма я оглядываюсь. Под нами раскинулся город. Настоящий город, вытянувшийся вдоль реки на мили, туда, вглубь материка. Повсюду дома, дороги, линии электропередач, мосты. Здесь могли бы жить тысячи людей. И всё же...

— Всё горизонтально, — бормочу я.

Коэн бросает на меня вопросительный взгляд.

— Не похоже на человеческие города. Ни одного небоскрёба. И так… — морской ветер треплет мои волосы, выбившиеся пряди липнут к губам. — Как будто немного призрачно, да? Столько домов, а машин почти нет, и людей тоже мало...

Ох. Я краснею. Нельзя сказать, что здесь мало людей.

— Они... — я прикусываю язык. Конечно, волки, что бродят на краю леса, — это не обычные животные. Настоящие волки не бывают такими огромными, да и в их взглядах слишком много осознанности. К тому же, при виде Коэна они поднимают головы и начинает выть целый хор.

По его спокойной реакции я понимаю: это у них, видимо, обычное приветствие. Он поднимает руку, отвечая на зов, с лёгкой улыбкой на губах, и ведёт меня к хижине прямо у кромки леса.

— Сейчас остаётся примерно три четверти, — говорит он. Видимо, замечает мой озадаченный взгляд, потому что добавляет, — Притяжение луны всё ещё достаточно сильное, так что больше половины Северо-Западной стаи могут спокойно держать волчий облик. Через неделю здесь будет полно народу.

Я, немного смущённая его сарказмом, поднимаюсь по ступенькам на веранду и рассматриваю деревянные стены и высокие окна. Дом красивый, просторный. Деревенский стиль, но уютный. Дверь не заперта. Коэн открывает её без стука и без всяких объяснений. Видимо, дом принадлежит кому-то близкому: другу, заместителю или... партнёрше?

Есть ли у него партнёрша? Вот почему он был таким холодным, когда...

— Почему ты вдруг так тревожно пахнешь? — спрашивает он и жестом приглашает войти.

— Ах, ничего, — отвечаю я и делаю несколько неуверенных шагов внутрь, размышляя, не примут ли меня тут за разрушительницу чужих отношений и не обдерут ли за это живьём. Было бы довольно оригинально умереть таким способом. Но вряд ли. Потому что, сделав первый глубокий вдох, я сразу понимаю, кому принадлежит эта хижина.

— Ты живёшь здесь, — говорю я Коэну, обвиняющим тоном.

Его запах повсюду. Он обволакивает всё вокруг мягким покрывалом уюта, спокойствия и… тепла. И я уже упоминала, как хорошо он пахнет? Этот запах заполняет мои лёгкие, оседает на нёбе, остаётся под кожей. Будто Коэн снял рубашку и позволил мне лизнуть его кожу...

Что за чёрт? Нет.

— Это твой дом, — повторяю я, теперь уже не обвиняюще, а скорее ворчливо.

— Ага.

— Дверь не заперта. И ты уезжал.

— Я альфа стаи, Серена.

Ну да. Взломать дом альфы примерно так же реально, как подарить ему бегемота в качестве домашнего питомца. Да и красть тут особо нечего. Этот дом не как у Лоу, просторный, с любовью обставленный, полный всяких безделушек. Стиль Коэна, похоже, можно описать как: «Я хотел повесить парочку картин, но отвлёкся, прости».

Дверь ведёт в одно большое помещение, слева кухня, справа гостиная. Здесь явно живёт человек, равнодушный к украшениям, но по книжным полкам видно: читать он любит.

На журнальном столике я замечаю ноутбук. Ещё несколько простых предметов мебели, но явно сделанных вручную, красивых. Диван, коридор, который, вероятно, ведёт к спальням и всё. Ни телевизора, ни музыкального центра. Приборы на кухне, пожалуй, на eBay стоили бы меньше, чем доставка. Холодильник старенький, и по высоте почти с меня.

— Это ты сделал? — спрашиваю я, проводя рукой по текстуре прекрасного стола из вишнёвого дерева.

— Да, давненько уже.

— Правда?

— Ага. Мастерская сзади.

— Значит, ты действительно колешь дрова.

— Я работаю с деревом. Это не одно и то же.

— Дровосек, — бормочу я себе под нос. — Ты ведь не проводишь здесь много времени, да?

— В последнее время нет. Просто напиши список и я достану тебе всё, что нужно.

Сердце на миг замирает. В этот момент я понимаю, зачем он меня сюда привёз. И понимаю, что мне срочно нужен хороший план побега.

— Я не могу жить у тебя дома, — говорю я спокойно. Разумно. Я взрослая. Я не паникую.

— Почему?

— Потому что. — я пытаюсь улыбнуться. — Я клептоманка. Украду твои бритвенные лезвия и гель для бритья. А они тебе, судя по всему, нужны.

— Серена.

— И к тому же я ужасно люблю рыться в вещах. Тебе придётся прятать все свои журналы для взрослых.

— У меня есть Wi-Fi, убийца.

— Ну, знаешь, включать приватный режим браузера слишком хлопотно.

Он скрещивает руки на груди.

— Здорово, что у тебя острое чувство юмора. В следующий раз, когда кто-нибудь попробует распилить тебя, чтобы изучить твой наполовину человеческий микробиом, ты сможешь отбиться от него едкой шуткой о его привычках к мастурбации. — он уходит в коридор, и я поспешно бегу за ним.

— Коэн, я серьёзно! — мы проходим мимо комнаты, из которой доносится такой насыщенный, тёплый аромат, что