Пара - Эли Хейзелвуд

— Мне нужно убедиться, что она не подохнет у меня под носом, — объясняет Коэн. — Спутница Лоу к ней привязалась.

— У тебя слабость к Лоу, — кивает Бренна, будто это его роковая ошибка.

— Это лишнее, — вмешиваюсь я. — Во-первых, оборотни гораздо сильнее вампиров. А если бы я жила одна, у меня бы было оружие.

— Я не против, если она воспользуется оружием, — предлагает Бренна, и в её глазах вспыхивает вызов.

— Вот только она не умеет им пользоваться, — парирует Коэн. — И оборотней постоянно побеждают хорошо обученные вампиры. — он делает широкий жест в мою сторону. — Докажи, что можешь держаться в ближнем бою, тогда живи где хочешь. Договорились?

Я вижу, что он ждёт возражений. Поэтому просто мило улыбаюсь.

— Договорились, — и добавляю тихо — Альфа.

Его челюсть дёргается, будто это слово ему не понравилось, но у меня почему-то игривое настроение.

— Мог бы и не тащить меня сюда. Мог бы сам со мной потренироваться, — склоняю голову. — Или ты боишься меня?

Он смотрит на меня без выражения.

— Конечно. Я боюсь. И у меня нет ничего лучше, чем тратить время на избалованных девчонок, которые любят разбрасываться чужими минутами.

Мой желудок сжимается, будто в него положили камень. Это было излишне жестоко. Коэн смотрит на меня ещё мгновение, словно смакует боль в моих глазах. Потом кладёт руку Бренне на плечо, явно с нежностью, шепчет ей что-то на ухо, от чего она улыбается, и уходит, усевшись на самую дальнюю скамью.

Я ненавижу его.

— Я готова, когда ты готова, — говорит Бренна, как только он оказывается вне слышимости.

Я ненавижу и её. Просто потому, что она на его стороне. Это несправедливо, но злость даёт силы. Мизери и я прошли немало курсов самообороны, и я запомнила кое-какие приёмы. Не знаю, как хорошо они сработают после месяцев бессонницы, диеты, состоящей в основном из желудочного сока, и моей нынешней формы уровня «презерватив, наполненный куриным бульоном», но, кажется, это уже не важно.

Бренна ничего от меня не ждёт и это я могу обратить себе на пользу.

— Не думала, что оборотни ходят в спортзал, — бросаю я с лёгкой улыбкой.

— Оборотни делают всё, что и люди. Только лучше, — отвечает она.

Ладно, может, я её и не ненавижу. Может, даже немного понимаю. Это всё Мизери виновата. Из-за неё у меня слабость к высоким блондинкам, которые прячут себя за сарказмом уровня «пошёл к чёрту». Когда я выберусь отсюда, напишу сестре письмо, которое будет её мучить до конца дней.

Но сначала нужно узнать кое-что. Я решаю не ходить вокруг да около.

— Ты и Коэн…?

— Ага, — отвечает она, легко двигаясь ко мне. Мы начинаем кружить друг вокруг друга.

— Круто, — выдыхаю я. Она наносит резкий удар, но я успеваю отпрыгнуть, но почему-то в груди всё равно больно. — И давно вы… вместе?

— Мы уже нет.

О.

Я уворачиваюсь ещё от пары ударов и пробую атаковать. Низкий выпад, но она ловко бьёт меня ногой в колено. Я падаю на задницу, перекатываюсь в сторону и вскакиваю, прежде чем она… ну, кто знает, что она собиралась сделать. Когда вообще закончится этот бой? Когда она повалит меня? Или вырубит? Когда потечёт первая кровь? Она ведь не собирается меня убить, да?

— Но вы же не расстались из-за этой истории с парами, правда? — спрашиваю я, уже тяжело дыша.

— Как будто! — фыркает она. — Ты не центр вселенной. Это было сто лет назад, и мы не расставались, просто земля ушла у нас из-под ног.

Она наносит мощный удар в голову, я едва успеваю уклониться и отвечаю серией коротких ударов по рёбрам и лёгким пинком. Два точных попадания. Уверена, они были болезненными, пусть не для тела, но для гордости точно.

Бренна бросает на меня злой взгляд и тогда по-настоящему идёт в атаку. Я вижу её захват плечом и даже колено, летящее в живот, предугадываю… колено отбиваю, но она делает приём «боди-лок» и швыряет меня на пол.

Чёрт. Это больно.

— Слушай внимательно.

Бренна прижимает меня к мату, удерживая с силой, будто прибивая к месту. Она наклоняется ко мне так близко, что я чувствую её дыхание на своём лице, и шепчет:

— Я не какая-то ревнивая старуха, которой становится не по себе при виде симпатичной девчонки-трофея. Но ты не знаешь ничего. Здесь, на Северо-Западе, может стать по-настоящему жестко. Коэну нужна взрослая женщина рядом, а не милая, но беспомощная обуза, которая утянет его на дно.

Трудно не принять эти слова близко к сердцу, когда она, если захочет, может одним движением свернуть мне шею.

— Я, может, и не знаю многого о привычках оборотней и вашем северо-западном стае, — выдыхаю я, — но, в мою защиту, могу сказать, что никто особо не рвётся делиться со мной информацией…

— Хочешь знать, спрашивай, — перебивает она резко. — Я не собираюсь нянчиться с тобой, как с ребёнком. Твой странный гибридный вид, эти розовые щёчки и большие глаза на меня не действуют. В десять лет я оказалась в аду без спасательного круга и выбралась сама. Никто не протянул мне ни верёвку, ни даже чёртов палку. И именно это сделало меня сильной. Тебе бы тоже не помешало меньше бархата и побольше шершавых углов…

Я резко дёргаю бёдрами, упираюсь ей в шею, высвобождаюсь и переворачиваю нас местами. Пока она не успела опомниться, я выкручиваю ей руку, зажимаю её под мышкой и фиксирую локоть рычагом.

— Почему северо-западная стая раскололась на фракции? — спрашиваю я. Раз уж ей так не терпится поговорить, пусть говорит не обо мне.

— Намного умнее вопрос, чем я ожидала от тебя, — выдыхает она, тщетно пытаясь вывернуться.

— Что ж… — я усмехаюсь. — Раньше я вообще-то считала себя умной.

— Раньше?

— Ну да. Когда понимаешь, что тебе понадобилось двадцать лет, чтобы осознать, к какому виду ты вообще относишься, начинаешь сомневаться в своём интеллекте, — фыркаю я.

— Это, должно быть, сильно тебя выбило из колеи, да? Не завидую.

— О да, сплошное удовольствие, — отвечаю я сухо. Думаю, она смеётся, потому что я сжимаю хватку сильнее и спрашиваю:

—