Пепел желания - Клара Рутт

class="p1">А мое платье начинало тлеть. Я это чувствовала даже с закрытыми глазами. Необузданный жар поглощал меня, и я не могла совладать с телом, позволяя длиться этому странному поцелую.

Элион был нежен. Положил ладонь мне на щеку, а второй рукой притягивал к себе так трепетно, будто я была… хрустальной. Такой хрупкой и беззащитной, как… моя мать, которую он когда-то любил.

Эта мысль ударила хлыстом, и я задохнулась:

— Элион… что… черт возьми… ах!

Я отстранилась, но тут же вспыхнула: мастер теней был полностью обнажен! Что, у одного кутюрье костюмы заказывали⁈ Или… это отзывалась схожая природа наших даров?

От неожиданности я попятилась, но он схватил мою руку и притянул к себе. В ухе раздалось томное:

— Будь осторожна, владычица. Ты же знаешь, что некоторые прикосновения приводят к смерти…

Что⁈ Откуда он…

Хотя, впрочем, чего это я? Он знал все на свете! Но если так, то почему именно сейчас вспомнил…

Медленно, боясь нарушить нашу скрытность, я обернулась и попятилась — теперь уже спиной на Элиона. И он не растерялся овить рукой мою талию, утягивая в самый угол зала, откуда к нам тянулись прозрачные нити лиан. Обнаженной спиной я чувствовала вздымающуюся, потную от тяжелого горячего воздуха грудь Теневого Владыки. А передо мной…

— Даркхан, — простонала я. Мышцы внутри меня сжались. Он навис над нами обоими, в его глазах застыла медь, прожилки на груди наполнились раскаленной лавой. Парадный плащ за его мощной спиной тлел, освобождая от последней одежды. Впрочем, низко посаженные штаны заставляли меня глотать слюну от пробудившегося желания.

— Отличное платье, — пробасил он, прожигая взглядом. Я едва вдохнула: воздух пропадал, тело в каменных руках Элиона обмякало, а когда он скользнул пальцами мне в лоно…

Я выгнулась, невольно впечатывая его в живую стену. Лианы, словно по зову, обхватили мои руки, ноги и талию. Тело пошло судорогами, хрусталик помутнел: я что, настолько уже готова кончить⁈ Лопатки оттолкнулись от движущихся ветвей, хрусталь на сосках треснул, и я издала стон, теряя нить сознания: где я, с кем, почему, и почему Даркхан… смотрит.

— Разведи ноги, — рыкнул он. Во рту пересохло, я изогнула шею и приоткрыла губы, принимая сладкие дары Сердца Лианы как спасение от жажды, но затем эта сладость сменилась другой…

Элион снова накрыл мои губы своими, его крепкие руки исследовали мое изможденное тело, задержались на груди и… исполнили просьбу Даркхана.

Невольно я подалась вперед, всей кожей впитывая горячую влажность Топей, лианы обвили мне ноги, будто стебли — мой раскрывшийся цветок. Даркхан смотрел туда, я — на него. Элион сжал мне ягодицы и поцеловал лопатки. Я закусила губу, позволяя его шершавым пальцам что угодно, лишь бы это не заканчивалось.

— Прости, Даркхан, — сорвалось с губ, из глаз брызнули слезы. Святая Шарат, я чувствую каждую частицу воздуха, я изгибаюсь на коленях другого мужчины, глядя в глаза… ему.

Элион дотронулся языком моих слезинок, и я вздрогнула: колючий холод камня только что коснулся меня, а слезы превратились в хрусталь. Он собирал мой дар.

— Ты должна кончить еще, владычица, — проговорил он, явно смакуя на вкус новые ощущения и осторожно высвобождаясь из-под меня. Теперь меня держали только живые плети, и я расплывалась в экстазе.

Я даже не смогла злиться из-за этого расчета: холодными пальцами он сдавил мне грудь, а затем — коснулся груди Даркхана.

Мир будто взорвался. Я почувствовала все одновременно: каменное прикосновение Элиона, жар, идущий от пылающей груди Даркхана сквозь его тело и входящий в меня. Я снова закричала, выгнувшись. Лианы стянули меня крепче, Элион припал к моим губам, заглушая стон.

Медленное, тягучее тепло разлилось от сосков вниз, к лону, зрачок запульсировал — он нагрелся и теперь плавился, перестав быть зеркалом.

Теневой владыка снова собрал мои слезы, а потом я увидела и причину поцелуя: от близости и горячего воздуха Топей наши дары соприкоснулись, высвободив потоки хрустальной пыльцы. Мельчайшие хрустальные пылинки, невидимые глазу, но ощутимые магически, переходили из моих легких в его. Он втягивал их, они оседали в его каменной груди, начиная пульсировать тусклым светом.

И он выдохнул только одно:

— Лираэль…

Имя матери заставило меня вздрогнуть, но в тот же миг я нашла Даркхана сквозь плечо Элиона. Его глаза горели. Медные жилы пульсировали, губы были приоткрыты — он дышал так же тяжело, как я. Пусть мы не касались друг друга, но через теневого владыку были сплетены. И он наконец приблизился. Сжал мою руку своей раскаленной ладонью, и его жар усилил испарение хрусталя — крошка стала почти бесплотной.

Элион упивался ей, ловил и редкие слезы, и дыхание. А я хватала ртом воздух от обжигающей меди: казалось, еще чуть-чуть, и сердце остановится, а Даркхан только рычал и пожирал меня взглядом, не смея коснуться еще.

Элион это понял и накрыл сплетение наших рук ладонью. Мы застонали все трое. По моей коже поползли медные узоры, на сосках выступила расплавленная медь. Меня накрыло жаром, смешанным с холодным потоком теней и камня. Даркхан прожигал во мне боль и желание, Элион собирал холод и мое опустошение, мое тело между ними как дар и мой разум, плавящийся от противоречий.

— Сейчас… мы… — вдруг с хрипом вырвалось у Даркхана, и Элион продолжил:

— Три силы Талгаара…

— … Стали одним, — я ответила сорвавшимся стоном и снова задрожала. Внезапное осознание как вспыхнуло, так и погасло.

Но это был не конец. Элион убрал руку с моей груди и очень плавно повел ладонью вниз — по животу, по внутренней стороне бедра. Я невольно дернулась. Даркхан перехватил мой взгляд и покачал головой:

— Не противься, владычица. Позволь ему. Я здесь.

Я видела, как дернулись его скулы. Как медные жилы на висках вспыхнули так ярко, что на миг ослепили. Он зажмурился. Но когда открыл глаза, в них стояла такая мука, что я едва не закричала: я его! И он мой! Что бы не происходило сейчас и чем бы не закончиласьэта ночь в Топях. Но он выдержал. Ради нас обоих.

Элион вошел в меня. Двумя пальцами. Медленно. Осторожно. Без страсти — с исследовательским холодом, будто изучал древний манускрипт.

— Даркхан… — я выдохнула. Элион продолжал, я крепче сжала пальцы. — Я хочу, чтобы ты…

— Смотри на меня, Сейра, — прошептал он. — Только на меня.

— Вижу…

Я задохнулась, он зарычал, падая на колени и явно не ожидая наслаждения. Пальцы Элиона были сухими, чуть шершавыми — не такими, как у Даркхана. Они не жгли, не ласкали, они… проникали. Медленно, глубже, еще глубже, и каждый