Король-охотник - Джаггер Коул

или его «враги» шпионят за ним. Ирония в том, что когда-то за ним действительно шпионили — я, для Михаила. Но теперь я знаю его системы и его организацию вдоль и поперек.

Никто не прослушивает телефоны Бориса.

У империи Цавакова, безусловно, есть враги. Но Борис любит воображать себя главной шишкой в мире Братвы, несмотря на то, что он не является Братвой. Конечно, у него есть свои пальцы в незаконных пирогах повсюду. Но это бизнес в России. Преступность Бориса заключается во взяточничестве местных чиновников за разрешения на строительство для его строительной империи. Возможно, в подкупе нескольких инспекторов и чиновников.

И все же он расхаживает так, будто он, блять, Тони Монтана.

Уже одно это было бы достаточно забавно. Но он втянул в это своего сына, Мишу, своего рода как реквизит. И это приводит меня в ярость.

Миша — хороший парень. Даже при брутальной, жесткой любви его дерьмового отца, который так его воспитал. Даже в четырнадцать Миша — крупный парень. Он крепкий и мускулистый. Но его ожесточили с очень юного возраста, чтобы он мог выставлять напоказ своего сына как реквизит — как некоего крутого парня и дамского угодника.

Крутизны, которой у самого Бориса нет ни капли.

К счастью, он сейчас вне дома своего отца, наконец-то в школе-пансионе в престижной Академии Оксфорд-Хиллз на первом курсе.

Телефон поднимают с щелчком, а затем тишина.

— Империя Цавакова. Можешь поцеловать кольцо или задницу.

Я широко улыбаюсь, когда слышу голос Миши, отвечающий на телефон отца.

— Разве ты не должен быть в школе?

— Ты понимаешь, что при том количестве денег, которое мой отец вбухивает в это место, я мог бы буквально просто ходить по кампусу голым весь день, прогуливая занятия и обкуриваясь, и я, вероятно, все равно закончил бы с отличием, да?

Я вздыхаю, закатывая глаза.

— Можешь попробовать, если хочешь. Но я бы еще раз проверил эту теорию.

Академия Оксфорд-Хиллз, расположенная в идиллической английской сельской местности, возможно, является лучшей частной подготовительной школой в мире. И Борис, возможно, швыряется серьезными деньгами — как и очень даже связанные с Братвой родительские фигуры двух лучших друзей Миши, Ильи Волкова и Лукаса Комарова, которые также являются первокурсниками в ОХА.

Но даже с кровавыми деньгами Братвы, разбрасываемыми как дождь, нужно быть умным, чтобы поступить в ОХА. Не просто богатым. Не просто связанным. Да, другие ученики там — сыновья и дочери мировых лидеров, буквально королевских особ и титанов корпоративного и банковского мира. Но они также очень умны. И если Миша думает, что сможет пройти на халяву из-за денег своего отца, это будет моей работой — лопнуть этот пузырь.

Немедленно.

— Слушай, Миша, ОХА — это возможность, которую ты даже не можешь начать постигать...

Он начинает смеяться. Я хмурюсь.

— Кристоф, расслабься, чувак. Я тебя разыгрываю. Я в восторге, что я там, и я всё понимаю. Поверь мне, я буду доминировать в этом месте.

Я усмехаюсь.

— Никаких прогулов?

— Нет.

— И никаких прогулок в голом виде.

— На этот счет еще нет решения.

Я усмехаюсь, а затем мой лоб хмурится.

— Мне все же любопытно, что ты делаешь в доме своего отца через месяц после начала занятий.

— Эх, папа хотел, чтобы я пошел с ним на собрание совета директоров. Ну, знаешь, всё это обучение тому, как однажды стать королем.

Скорее, убедиться, что все его приспешники видят, какой у него замечательный, сильный, красивый сын. Сын в ОХА. Сын, который уже вовсю делает засечки на спинке кровати, считая девчонок.

Потому что Борис заставил его пойти к проститутке на его четырнадцатилетие. Потому что он гребаный психопат.

Я скрежещу зубами, отгоняя эту ярость до другого дня.

— Точно. Обучение короля. Всегда важно.

— Эх, всё нормально. Думаю, мне больше нравится, когда тренируешь меня ты.

Я усмехаюсь. — Тебе больше нравится, потому что мои уроки — по рукопашному бою и стрельбе.

— Ну, да, без блядства. Вот почему мне этого не хватает, когда тренируешь не ты.

Я усмехаюсь. — Я тоже, Миша.

— О, черт, я, кажется, еще не говорил тебе. Тот дом, который дядя Ильи нам организовал в кампусе?

Я качаю головой с улыбкой. Как будто для консервативной, старой элиты ОХА и так не станет огромным потрясением появление в этих стенах троих изворотливых малолетних наследников королей Братвы и олигархов. Дядя и опекун Ильи, Юрий Волков, глава Волковской Братвы, провернул какую-то закулисную сделку, чтобы позволить Мише, Илье и Лукасу жить в бывшем особняке президента школы, а не в обычном студенческом общежитии.

Как дать базуку годовалому ребенку. Но что, блять, я знаю.

— Я слышал, он довольно классный.

— Чувак, это убойно. Вечеринки будут просто, блять, безумными, Крис.

— Миша...

— Тебе нужно приехать в гости! Мы закатим настоящую вечеринку!

Я закатываю глаза, улыбаясь.

— Да, алкогольные игры с первокурсниками. Это определенно в моем списке дел.

— Убийца кайфа.

— Кто-то должен быть взрослым.

— Только не я.

Я усмехаюсь. Это чудо, что Миша вышел таким, какой есть, учитывая его никчемного отца и ужасы его начала в этом мире. Однажды мне придется искупить то, как я по приказу Бориса заметал те жестокие начала его существования.

Однажды.

— Эй, мой папа здесь, кстати. Хочешь поговорить с ним?

Совсем нет.

— А я-то думал, теперь ты главный.

Он усмехается.

— Однажды, Кристоф.

Я улыбаюсь.

— Эй, Крис, сыграешь правильно — может, я оставлю тебя, когда займу трон.

Я громко смеюсь.

— Салага.

— Увидимся позже, Кристоф.

— Эй, Миша.

— Да?

— Держи свои штаны, блять, на месте, ладно?

— Чувак, никаких обещаний. Пока.

Я улыбаюсь себе, когда телефон замолкает. Улыбка исчезает, когда хриплый, пропитанный сигарами и водкой голос Бориса рявкает мне в ухо.

— До меня дошли слухи, Кристоф, — хрипит он.

Я готовлюсь к какому-нибудь фрагменту устаревшей информации о конкурирующей компании или чему-то об одной из семей Братвы, с которыми он воображает себя «плохим» наравне.

— О да, босс?

— Да. Что ты работал на кое-каких старых друзей.

Мои глаза сужаются, я напрягаюсь.

Дерьмо.

— Чтобы ты ни слышал, это только слухи...

— Кристоф, не оскорбляй меня. Я знаю, что ты работал на Михаила.

Михаила, которого Борис знает в светском обществе. Борис полностью осведомлен, что Михаил управляет своей тренировочной академией. Он просто слишком туп, чтобы увидеть связь между тем, что я работал на синдикат, прежде чем волшебным образом попасть в его организацию.

Но это всегда было частью плана Мика. Я получаю доверие изнутри. Он становится друзьями с Борисом снаружи, отводя любые подозрения, которые могли бы возникнуть у Бориса.

Я