Король-охотник - Джаггер Коул

Мое сердце грохочет, только что перейдя от нуля до тысячи за хруст ветки. Мой пульс ревет в венах, ноги стучат по подлеску, когда я бросаюсь сквозь деревья.

Страх присутствует, как всегда. Но он окрашен чем-то еще — чем-то, что я все еще отчаянно пытаюсь притворяться, что не является возбуждением.

Щенячим восторгом. Предвкушением поимки и того, что будет после.

Но во мне все еще достаточно первобытной реакции «бей или беги», чтобы бежать так, будто от этого зависит моя жизнь. Во мне все еще достаточно страха, чтобы я заставляла себя, продираясь сквозь ветви, пока мой пульс орет в ушах, как сирена воздушной тревоги.

Пока рука не хватает меня за волосы. Пока я не визжу, задыхаясь от мощного, пьянящего водоворота страха и возбуждения.

Он дергает меня назад, к себе, кружа, когда рука обхватывает мое горло. Мои глаза расширяются, пульс звенит, когда он с силой прижимает меня спиной к стволу дерева. Я дрожу, когда он врезается в меня, прижимая к коре за спиной, а его рот внезапно захватывает мой до синяков.

Мои ноги слабеют. Мой мозг замыкает, скручиваясь узлом от сочетания одной твердой руки, тянущей меня за волосы, другой на шее, и губ, воспламеняющих меня огнем.

Его рука соскальзывает с моих волос, его пальцы очерчивают впадину моей шеи спереди, пока не скользят к ключице. Я дрожу, когда чувствую, как он сжимает молнию моей толстовки и дергает ее вниз, позволяя двум половинкам разойтись, обнажая мою грудь.

А затем внезапно, как раз когда его рука скользит вниз, во мне что-то щелкает. Что-то обрывается. И прежде чем я осознаю это действие, оно происходит, словно кто-то другой управляет моим телом.

Моя рука взлетает вверх, разрывая его хватку на моей шее. Как в замедленной съемке, я вижу, как его брови хмурятся от удивления, когда мои ладони толкают его в грудь, отбрасывая назад. Одним плавным движением я приседаю, выбрасываю ногу и кружусь — подсекая его ноги и отправляя его на землю.

На секунду всё замирает. Я просто смотрю на него в шоке, не понимая, как я вообще знала, как это сделать, не говоря уже о том, чтобы действительно сделать. И по сбитому с толку, хмурому и, возможно, слегка насмешливому выражению его лица я вижу, что я не единственная.

Но я не останавливаюсь, чтобы обсудить это. Я поворачиваюсь и бегу.

Я пробегаю всего двадцать шагов, прежде чем кричу от ощущения его тела, врезающегося в мое. Сильные руки обхватывают меня, кружат и толкают назад, пока он не прижимает меня к другому дереву. Его глаза пронзают меня, заставляя дрожать.

— Где, черт возьми, ты научилась...

Моя рука снова взлетает вверх и в сторону, словно снова разрывая его хватку. Но на этот раз он хватает меня за запястье и зажимает его над моей головой, когда его рот опускается. Я скулю, когда он яростно целует меня — собственнический, торжествующий поцелуй, от которого я дрожу между его каменно-твердым телом и деревом за спиной. Поцелуй, от которого каждое нервное окончание в моем теле гудит, а кожа пульсирует жаром.

— Поймал тебя, — тихо хрипит он у моих губ.

Я дрожу, когда он засасывает мою нижнюю губу между зубами, покусывая достаточно сильно, чтобы мое нутро сжалось и затрепетало. Я чувствую, как его другая рука скользит по моей талии, пальцы тянутся вверх по мягкой обнаженной коже моего живота. Он ведет выше, ловко отодвигая две открытые половинки передней части моей толстовки в стороны. Я хнычу, когда чувствую, как хлопок дразнит мои соски, когда толстовка падает с моей груди.

Электрический заряд, которого я никогда раньше не чувствовала, пронзает меня, когда я ощущаю, как его большой и указательный палец внезапно сжимают один из моих сосков. Я задыхаюсь, краснея, когда это быстро переходит в постыдный стон. Он поворачивает палец и большой палец, посылая жар, боль и удовольствие, извергающиеся в моем нутре.

Пока внезапно это не случается снова. Инстинктивная реакция.

Я приседаю, мое тело уже сжимается, чтобы снова подсечь его.

Я не делаю этого. Потому что на этот раз он готов.

Его голень уходит в сторону, выбивая мои ноги из-под меня. Я задыхаюсь, падая на колени, а затем тихо скулю, когда он хватает прядь волос на затылке и тянет, сильно. Мое тело пульсирует жаром, когда я падаю на колени, грудь обнажена, голова откинута назад, пульс бешено колотится, а мои глаза полностью пленены его ледяными голубыми.

Кажется, весь лес замирает.

Мне кажется, что я чувствую вкус запаха леса на языке и ощущаю мягкую землю и сосновые иголки под своими голыми коленями.

Я чувствую, насколько я, блять, мокрая.

Мой пульс ревет, как жидкий огонь, громко и оглушительно гудя в ушах. Моя кожа пульсирует, и я тяжело сглатываю, теряясь в его свирепом взгляде — на секунды, или минуты, или даже часы.

Но затем я отрываю взгляд.

Мои глаза опускаются на футболку, туго натянутую на его широкой, мускулистой груди. Мой взгляд скользит ниже, туда, где его футболка собрана и задралась от пояса, демонстрируя проблеск точеных кубиков пресса, мускулов на бедрах, татуировок и темной дорожки волос, спускающейся от его тугого пупка вниз, в джинсы.

И когда мой взгляд опускается еще ниже, меня охватывает пульсирующее ощущение, тающее в моем нутре.

Он твердый.

Он такой чертовски твердый, что неприлично выпирает спереди своих джинсов. И, хоть убей, я не могу отвести взгляд. Я просто смотрю на его пульсирующую эрекцию, чувствуя, как моя кожа пульсирует, а запретное желание собирается между бедер.

Медленно я поднимаю взгляд обратно к его. Выражение его лица изменилось. В неподвижном, пульсирующем жаре момента его взгляд твердеет, вспыхивая чем-то огненным.

Я неуверенно поднимаю руку, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. И прежде чем я могу остановить себя или спросить, что сделало меня такой, или удивиться, как я прожила двадцать лет, и никто не понял, насколько я испорчена и безумна...

Я тянусь к нему.

Его рука сжимается в моих волосах, заставляя меня скулить как раз перед тем, как моя рука ложится на неприличную выпуклость на его штанах.

Я дрожу с головы до ног, почти не в силах дышать, когда поток опасности и возбуждения душит меня. Я тяжело сглатываю, поднимая глаза к его, моя рука лежит на толщине в его джинсах.

— Я...

— Сними их.

Слова рычат густо. Требование. Команда. Темный вызов.

Я тяну за пуговицу его джинсов, слегка вздрагивая, когда она