Король-охотник - Джаггер Коул

Она, очевидно, заперта, как всегда, но это какой-то тик, от которого я не могу избавиться. Словно я должна проверять её каждое утро. Я все еще полусонная, когда подхожу, рассеянно тянусь к ручке и тяну её, как всегда.

Я напрягаюсь.

Ручка поворачивается, и дверь открывается.

Я смотрю на нее, дрожа, мой пульс начинает учащаться. Мои пальцы сжимаются вокруг двери, я открываю ее шире, выглядывая в пустой коридор, и у меня пересыхает во рту.

Это ловушка? Или он действительно забыл запереть дверь после того, как принес завтрак? Я открываю дверь шире, высовывая голову и глядя вверх и вниз по коридору.

Мой пульс учащается, и я тяжело сглатываю.

Тогда в следующий раз будь внимательнее к своим потребностям и окружению, прежде чем совершать побег.

Мое сердце колотится в груди, когда я осторожно закрываю дверь и бегом возвращаюсь в комнату. Я быстро проглатываю завтрак, затем переодеваюсь в мешковатые шорты, толстовку и кроссовки. Затем я пробираюсь обратно к двери и снова открываю ее.

Путь по-прежнему чист.

Я действительно делаю это.

Когда я выхожу в коридор, мой мозг уже начинает разрабатывать план, пока я быстрым шагом, как можно тише, направляюсь к лестнице. Если он не ждет меня внизу, я выскользну в первую попавшуюся боковую дверь и направлюсь в лес. Моя репутация — постоянно возвращаться к воде в моих предыдущих вылазках — была окрашена тем фактом, что в те разы за мной гнался он.

На этот раз я могу выбрать направление и двигаться по прямой. Тогда я буду свободна. А если меня снова как-то закружит? Тогда к черту. Я украду его лодку, чтобы добраться до другого берега. А если это не сработает или невозможно? Я довольно сильная пловчиха, и озеро не настолько большое.

Что бы мне ни пришлось сделать, я смогу.

Я легко ступаю вниз по лестнице, едва осмеливаясь дышать. Я оглядываюсь, но, похоже, его нигде нет. И когда я проверяю заднюю дверь, на коврике у двери есть грязное пятно там, где обычно стоят его ботинки.

Мое сердце бешено колотится.

Время пришло.

Я открываю заднюю дверь и выскальзываю наружу, нервно оглядываясь, прежде чем броситься к деревьям. Я наполовину ожидаю, что он поджидает меня, готовый захлопнуть ловушку, которую он устроил. Но когда я оказываюсь в тени леса, я одна.

Святые черти, я действительно могу это сделать.

На секунду страх того, что со мной может случиться, если он поймет, что меня нет, и погонится за мной, хватает меня за горло. Последние несколько дней и даже до этого он был грубоват и, возможно, иногда жестковат. Но не зол и не жесток.

Он гонялся за мной, но мы оба прекрасно знаем, что меня эти погони приводили в восторг.

И все же это другое. Это не одна из наших игр. Это я тайком ухожу, бросая вызов явно установленному «правилу» в его мире, и пытаюсь убежать.

Все может стать намного опаснее и смертоноснее очень быстро, если он погонится за мной на этот раз.

Я сильно дрожу, затем оглядываюсь и делаю глубокий вдох.

К черту. Я делаю это.

Без непосредственной угрозы преследования по пятам я трачу секунду на ориентирование. Я смотрю на утреннее солнце, низко висящее над деревьями, и делаю его своей точкой отсчета. Я отправляюсь к нему, легкой трусцой бежа через лес.

Мои глаза мечутся из стороны в сторону, и я вздрагиваю при каждом птичьем крике и хрусте ветки. Но это одновременно и страх, и трепет. И все же это всё, что есть: просто обычные звуки. Не звук шагов, охотящихся за мной. Не ритмичный, темный звук его дыхания, когда он преследует. Не покалывающее ощущение, которое возникает прямо перед тем, как его рука обхватит мое горло сзади.

Я ускоряю шаг, когда деревья начинают редеть, а затем внезапно вылетаю из леса.

Прямо перед озером.

У меня отвисает челюсть, сердце падает.

— Ты, блять, шутишь? — шиплю я в никуда.

Мой пульс быстро стучит, я поворачиваюсь чуть более чем на девяносто градусов от озера, в направлении, которое гарантированно не приведет меня снова к воде, и срываюсь с места. На этот раз я бегу быстрее, ноги работают как поршни, когда я мчусь через лес. Но через пять минут я снова вылетаю из деревьев.

Прямо перед озером.

Какого. Хрена. Черт. Возьми.

Я снова пробую, поворачиваясь в случайном направлении и бегом по прямой. Но снова после нескольких минут бега меня не ждет ничего, кроме очередного озера.

А затем внезапно меня осеняет.

Нечто одновременно очевидное и ужасающее.

На этот раз я не возвращаюсь к деревьям. Я поворачиваю налево и начинаю бежать по берегу. Я хочу ошибаться. Мне так отчаянно хочется понять, что моя теория не может быть правдой. Но пять минут спустя я огибаю изгиб берега и останавливаюсь, прыгая за поваленное дерево.

Впереди — главный дом. А немного дальше вдоль берега — лодочный сарай. Однако его по-прежнему нигде не видно.

Я поворачиваюсь и начинаю бежать обратно тем же путем. Я перепрыгиваю через каменистый берег, тонкий слой пота прилипает к моей спине, когда солнце поднимается выше. Усеянный валунами берег тянется, извиваясь вокруг случайных крошечных бухт и миниатюрных гаваней, всегда в тени деревьев.

Минуты тикают. Затем еще и еще, пока я тяжело дышу, заставляя себя продолжать бежать. Пока внезапно холодная истина не сворачивает за изгиб впереди, останавливая меня на месте.

Это лодочный сарай.

Я только что бежала от лодочного сарая и главного дома, только чтобы вернуться к нему с другой стороны.

Потому что я не на дальнем берегу озера.

Я на гребаном острове.

Я стою, глядя на лодочный сарай и осмысливая эту информацию. Когда внезапно позади меня хрустит ветка. Я разворачиваюсь, крик застревает в горле, и обнаруживаю, что замерла на месте, потерявшись в ледяной голубой смертоносности его пронзительного взгляда.

Его губы сжаты, и я понимаю, что звук хрустнувшей ветки исходит от сломанной, которую он держит в руках.

Я напрягаюсь.

Хруст был намеренным. Он хотел, чтобы я знала, что он здесь. Это было не для того, чтобы напугать меня.

Это было, чтобы дать мне фору.

Глава 14

ТАТЬЯНА

Я едва успеваю войти в лесную полосу, как слышу, что он с грохотом мчится за мной.

Так,