Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

– А знаешь ли ты, что у всего есть цена? – резко спросил брат, и голос его стал жестче. – Против дома Вейлин всегда интриговали, и сейчас не исключение. Быть подле наследницы – это рисковать жизнью каждый день. Ее охрана защитит тебя, как получится.

Я усмехнулась, но в усмешке не было веселья. Только усталость.

– И что? – я посмотрела Вайросу прямо в глаза. – Я так долго боялась смерти, что под конец начала молиться, чтобы умереть. Это не то, чем меня можно испугать. Ты каждый день рискуешь своей жизнью, не имея и половины того, что сейчас есть у меня. А госпожа… – я запнулась на мгновение, подбирая слова. – Она хорошая. Да, я ее служанка, но ко мне впервые за очень долгое время относятся как к человеку. Видимо, тебе не понять ценность этого. Единственное, что госпожа просит взамен, – это преданность. И я буду предана. Больше не приходи ко мне с такими разговорами. Живи счастливо.

Я развернулась и пошла прочь. Спиной чувствовала тяжелый взгляд брата – он был недоволен ни нашей беседой, ни ее итогами, но останавливать не стал. Это был непростой разговор, но, наверное, он должен был состояться. Зато теперь я могу подвести черту и оставить прошлое позади. А это уже немало.

Шимо

Вайрос вернулся ко мне в подавленном состоянии – плечи опущены, взгляд потухший, будто он не разговор с сестрой вел, а битву проиграл. Я лишь вздохнул, отворачиваясь к перилам веранды. Внизу народ уже начал расходиться, обыски уже завершены, а солнце поднималось все выше, припекая затылок.

– Говорил же, что толку от разговора не будет, – произнес я негромко. – Вейлин заплатила за твою сестру огромные деньги. Как планируешь ей отдавать?

– Я не знал, что школа, где училась сестра, плохо к ней относилась и специально увеличивала долг, – ответил Вайрос, и в голосе его слышалась глухая злость – не на меня, на себя, на прошлое, которое не исправить.

Я повернулся к нему. Парень стоял, сжав челюсти, и я видел, как он пытается переварить услышанное от сестры.

– С этим мы разберемся, – сказал я твердо. – А тебе пора отпустить сестру. Сейчас ее жизнь лучше, чем могла бы быть.

– Сиэль Вейлин может тоже плохо к ней относиться, – уперся Вайрос. В его глазах горело упрямство, смешанное с отчаянием.

– Она не из таких людей, – ответил я. – По крайней мере, будем на это надеяться. На род Вейлин может повлиять только императорский дом, а они на многое закроют глаза.

– Может, принц… – начал было Вайрос, но я сразу перебил его.

– Тут точно нет. Он будет на стороне наследницы. Даже если она империю утопит в крови.

Я посмотрел на госпожу, стоящую внизу, на улице, к которой как раз подходила служанка.

Раньше, когда мы жили на границе, я не понимал, почему Рейнар не обращает внимания на девушек. Подозревал, что у него уже есть возлюбленная, но кого он мог встретить в тех неблагополучных землях? Знакомство с Вейлин все расставило на свои места, хоть и вышло неожиданным. Непростая девушка. Свет нашего принца.

– Они вместе… – опешил Вайрос, и, бросив взгляд, я увидел, как его лицо вытянулось от изумления.

– Молчи, – приказал я тихо, но весомо. – Это не наше дело. Если тебе от этого станет легче, можешь присматривать за сестрой, но толку от этого мало. Смирись.

Страж поджал губы, коротко кивнул и, не оборачиваясь, направился к остальному отряду. Я же проводил его взглядом и покачал головой. Молодость… Упрямство, боль, неумение отпускать. Все это я когда-то проходил сам.

Я оперся руками о перила и выдохнул.

Страже предстоит непростая задача – сберечь Вейлин. А то принц нам всем головы пооткручивает. Характер у наследницы непростой, с этим не поспоришь, но зато есть голова на плечах и сердце. Все должно быть хорошо.

Сиель Вейлин

Приглашение во дворец я ожидала, но не так быстро. Увидев его на столе во время завтрака, я растерялась. Конверт с императорской печатью выглядел внушительно – красивая бумага, золотой сургуч, вензеля.

Вскинув на отца глаза, я уточнила:

– Когда?

– Сегодня, – ответил батюшка, пригубив чай и задумчиво меня взирая. Его взгляд был спокойным, но я чувствовала, что что-то не так.

– Ты пойдешь один? – уточнила я, накладывая себе кашу в тарелку.

– Приглашение только для тебя. Служанку брать не разрешено.

– Оу…

Я снова перевела взгляд на конверт и вздохнула. Это нужно было еще обдумать. Императрица вызывала меня одну, без сопровождения. Неспроста это, но отказаться нельзя.

– Сиэль, ты ничего не хочешь сказать своему отцу?

Я ничего не хотела ему говорить. Но было заметно, что такого ответа родитель не примет.

– Что тебя смущает? – решила сначала узнать, насколько обеспокоен батюшка.

– Ты приезжаешь с учебы, берешься за ведение дел рода, хотя раньше к ним внимания не проявляла. Ты совершаешь необъяснимые поступки, которые влекут за собой слухи по всему городу, сотрудничаешь с Ханом. Моя дочь встревожена, насторожена и недоверчива, – родитель перечислил все это быстро и четко, будто давно уже все для себя отметил. – Что происходит?

Я отложила ложку. Сердце забилось быстрее, но я взяла себя в руки. Отец заслуживал правды. Хотя бы части.

– Что, если я скажу: дом Вейлин хотят захватить и через него добраться до императорской семьи?

В комнате повисла тишина. Только и было слышно, как за окном чирикают птички.

– Почему ты так решила? – наконец спросил отец, и я заметила, как его пальцы сжали чашку чуть крепче.

– Потому, – пробормотала я, отводя взгляд.

– Очень глубокий ответ, – вздохнул родитель, с иронией на меня посмотрев, но расспрашивать об источниках моих сведений не стал. – Ладно, как они хотят захватить дом Вейлин?

Я помолчала, стараясь подобрать слова:

– Сначала увлечь меня и следом сделать предложение о браке. Когда у меня появится муж, он избавится от моего отца. Тогда я буду убита горем, и супруг проявит сочувствие, подставит плечо, поможет освоиться в делах, незаметно, по кусочку, отбирая на себя управление родом все больше и больше. Когда ключевыми моментами будет заведовать супруг, а я решать лишь постоянно возникающие проблемы, которых раньше почему-то не было, то начнут избавляться от императорской семьи и меня. В этом злодею поможет мой муж, который будет контролировать финансовую мощь рода.

– Кто? – только и спросил родитель.

Я подняла глаза на отца. Странно… Он не усомнился в моих словах? Ни тени недоверия, только холодный, деловой вопрос.

– Лиран Ройк.

– Кто это? –