Бизнес, любовь и много чего ещё - Одри Роуз

что напротив кровати. Она тщательно выбирает бокалы и останавливается на низких с широким дном. Громко она ставит их на журнальный столик передо мной. Но наливать я не спешу, ведь в самом деле не собираюсь пить.

Молча, так и оставшись сидеть на диване, я внимательно наблюдаю за действиями этой женщины и, честное слово, не имею ни малейших догадок о том, что она может вытворить в следующую минуту.

Синди тянется к колоде, длинными и острым ногтем вспарывает пленку, открывает коробочку и с каким-то особым мастерством принимается перетасовывать карты. И почему я не удивлен, что у нее есть опыт в таком деле?

Она опускается в кресло и, даже изредка на меня не посматривая, начинает очень манерно и грациозно раздавать карты. Я сажусь к столику ближе, и Синди произносит, переведя, наконец, взгляд на меня:

– Кто проиграет – пьет. – Она облизывает губы. – Так что, если ты не хочешь пить, всего-навсего не проигрывай. И да, я, кстати, мастер игры в карты. Поражение вообще не моя тема. Так что давай соберись и побеспокойся о своей удаче.

На Нью-Йорк обрушивается ливень.

Глава XVIII. Безумие как оно есть

Кларк

В том, как виртуозно и театрально Синди перетасовывала и раздавала карты, я предвидел то, что эта профессионалка уделает меня всухую.

После того, как она посмотрела в свои четыре карты и, хитро улыбнувшись, прикрылась ими, словно веером, я морального готовился оказаться растерзанным.

А в том, как Синди легко бросала на стол карту за картой и игриво посмеивалась, как элегантно тянулась корпусом к столу, как небрежно заправляла волосы за ухо и бесцеремонно оттопыривала мизинец, было столько важности и уверенности, что не оставалось сомнений – эта женщина уничтожит меня в этой игре и во всех последующих.

Синди продула все шесть партий из шести и выпила, соответственно, шесть порций коньяка. В то время как мой бокал оставался сухим.

– Ты долфен был скафать, что профессионал.

– Синди, в последний раз я играл в эту игру в школе.

– Ты лфефь!

– Синди, может, тебе поесть чего-нибудь?

Она звонко хлопает ладонью о ладонь, щелкает пальцам и делает рукой пистолетик, которым тычет в меня.

– Шаришь.

Покачивая бедрами и с небольшим трудом удерживаясь на ногах, она шагает к стационарному телефону, прижимает трубку плечом к уху и не с первой попытки попадает по кнопке, которая свяжет ее с ресепшеном.

– Добрейший вечер. А нет, простите, я передумала.

Она быстро возвращается и плюхается в кресло, поправляет волосы и снова раздает карты. Молча и важно кладет мне, себе, мне, себе. Судя по всему, это другая игра, потому что на руках у нас оказывается по шесть карт.

– В эту я точно не проиграю, – заявляет Синди. – И, вообще-то, все это задумывалось, чтобы выпил ты, ясненько тебе?

Мы начинаем очередную партию, и уже во время второго кона я замечаю, что Синди бросает карты не в масть. В первую секунду я подумал, что она из-за выпитого не соображает, что делает. А потом понял, что она настолько отчаялась в желании заставить меня выпить, что принялась мухлевать. Ну что с ней поделать? Спаивать беднягу я точно не хочу. Ей определенно уже хватит на сегодня.

Я делаю вид, что не замечаю ее шулерских замашек, и принимаю карты, которые не смог отбить. Позволяю этой манипуляции повториться еще пару раз и, разумеется, проигрываю. И, честно сказать, это того стоило – Синди так довольна, она поднимает уголки губ, откупоривает коньяк и придвигает в мою сторону. Отчего-то она снова не смотрит на меня. Застыла с улыбкой и ждет, когда я стану догонять ее.

Наполняю бокал менее чем на четверть и подношу к губам. Синди не отрывает от меня взгляда и внимательно, даже пытливо наблюдает за тем, как я делаю глотки. Я возвращаю пустой бокал на стол, и Синди сразу же поднимается и снова идет к трубке. Она не стесняется вновь беспокоить работников отеля по внутренней связи.

– Добрейшего вечера, прошлый звонок почему-то оборвался, у вас со связью что-то. Я бы хотела заказать еду… что у вас есть из вкусного и горячего на ужин? Что? Какую кухню? – Она закрывает ладонью трубку и шепотом спрашивает, повернувшись ко мне: – Какую кухню?

– Какую хочешь.

– А что бы вы могли предложить? Японская, французская, итальянская… – задумчиво вторит она. – Итальянская! – В ее голосе ликование, а на лице озарение, сменяющееся, однако, в следующий же миг на очередное замешательство. – Нет, знаете, ничего не надо.

– И что это было? – спрашиваю в недоумении я, когда она кладет трубку.

– Я вдруг поняла, что хочу вредную еду.

– Уже почти ночь, любая еда в это время – вредная.

– Замолчи. Я босс. И я хочу фастфуд.

Она берет телефон и садится на диван рядом со мной. Ее пальцы быстро вбивают в строку поиска «круглосуточные рестораны быстрого питания».

– Нашла! – вскакивает она – Не очень близко, но по расстоянию преодолимо, так что мы еще и прогуляемся по Нью-Йорку! – она хватает меня за рукав у кисти и тянет за собой.

– Малышка, тебя совсем ничего не смущает? – я так и не поднимаюсь с дивана, а Синди настойчиво продолжает меня тянуть.

– Нет, а что тут такого? Коллеги нас не увидят. Пошли! Чему тут смущаться?

Только она договаривает, как в тот же момент яростно раскатывается гром.

– Вот этому, например.

Белокурое создание отпускает мой рукав и двигается к окну.

Я так и не понял, она к нему пробежала или пропрыгала. Синди отмахивает тюль и несколько секунд изучает дождь, ветер и редкую, но останавливающую на миг все живое грозу.

Я тоже поднимаюсь к окну и, хоть и наперед знаю, что Синди станет противиться, хочу убедить ее никуда не ходить. Стараясь ее вразумить, я говорю самым мягким голосом:

– Синди, нам придется остаться в номере. Там ливень.

– Замолчи. Нам плевать.

– Мы вымокнем.

– До завтра высохнем.

– Ты пьяная.

– Нет. Я счастливая. Если хочешь научиться быть таким же, просто следуй за мной. И позволь себе, наконец, отвязнуть в этом маленьком ночном приключении.

Она снова хватает меня, но уже не за рукав, а за руку, оборачивается на меня через плечо и с улыбкой утягивает за собой. Синди, откуда ты взялась вот такая? Синди, прошу, сделай меня таким же.

Научи перестать все контролировать, научи быть таким же беззаботным, научи быть беспечным. Ведь я действительно хочу жить эту жизнь, а не просто работать, достигать, быть полезным. Я хочу освободиться, ведь я