Бизнес, любовь и много чего ещё - Одри Роуз

Я почти никогда не бываю в таких заведениях, а если и бываю, то исключительно на машине. Так что я позволяю Синтии полностью взять на себя ответственность за те блюда, которые мы станем есть. Она замирает у касс и одухотворенно изучает светящиеся табло. Ее глаза быстро бегают, и, кажется, ничего постороннего Синди сейчас не видит и не слышит. Весь ее ум сосредоточен на буковках и картинках светящегося меню.

– Заказывай что хочешь. Я оплачу. Мне тоже выбери что-нибудь на свой вкус.

– Нет, ты должен остановить меня.

– Остановить?

– Я терпеть не могу заказывать больше, чем могу съесть. Зная, что платишь ты, я наберу сейчас всего подряд и придется потом выкидывать. А я ненавижу это.

Удивительно, как серьезно эта женщина относится к некоторым вещам. То есть она спокойно напивается перед, возможно, важнейшей конференцией в жизни, но ни за что не закажет больше, чем может съесть. Даже когда за нее платят. Ей бы научиться расставлять приоритеты.

– Малышка, заберем с собой. Бери все, что хочешь.

– Ладно, но я предупреждала.

Она заказывает два кофе, два бургера и две картошки. И о чем она так переживала? Я уже мысленно приготовился, что она правда выберет гору всего.

– Только подайте кофе для нас сразу, пожалуйста.

Не отходя от кассы, мы дожидаемся кофе. Синтия хватает оба стаканчика и тащит к самому отдаленному и укромному столику. Сейчас она мне кажется какой-то подозрительно суетной, какой-то отстранившейся. Но в чем дело? Только мы садимся, как Синтия сдирает со стаканчиков крышки.

– И зачем это?

– Чтобы быстрее остыл, – невзначай отвечает она и, поставив локоть на стол, опирается подбородком о костяшки.

Я не придаю значения изменившемуся поведению Синди и ее несколько странным действиям. Еще несколько минут, и я узнаю, что никогда не стоит игнорировать подозрительную Синди.

Номер нашего заказа объявляют, и я отправляюсь за ним. А когда возвращаюсь с подносом, Синди обратно надевает плотные крышки на картонные стаканчики кофе. Один из них она тут же всучивает мне.

– За твою новую жизнь, Кларк.

Она тянется, чтобы чокнуться со мной стаканчиком. Господи, как неприлично. Я оглядываюсь в надежде, что никто не видит, пока Синди так и сидит с рукой, застывшей в воздухе со стаканчиком кофе. Молча и как можно незаметнее я «чокаюсь», и Синтия добавляет, прежде чем отпить:

– Если будешь послушным мальчиком, я, скорее всего, смогу тебе помочь. А пока пей кофе, дорогой.

Ничего не подозревая, я делаю несколько глотков и сразу все понимаю. По моим глазам Синтия видит, что я уже прознал, чем она занималась, пока я забирал заказ. Я сейчас отхлебнул кофе, смешанного с гребаным коньяком. Вот почему ее сумочка была такой тяжелой. Вот зачем она снимала крышки. Вот почему сидит сейчас такая довольная. Синтия, ты безумна, но, прошу тебя, продолжай.

Глава XIX. Все горит

Кларк

– Просто скажи, почему тебе так важно меня напоить?

– Так ты будешь меньше сопротивляться тому, что я говорю. Ты очень закрыт, для начала напоить тебя просто необходимо, чтобы ты хотя бы немного ослабил контроль. Позже в планах обходиться без этого, конечно.

Синди распечатывает бургер с таким же восторгом, будто ребенок, нашедший рождественский подарок под елкой, и глаза ее горят соответствующе. Обеими руками она придерживает булочку и делает маленькие укусы. Очень маленькие, но частые.

Ест Синди просто очаровательно. Нет, я не имею в виду аккуратно, а именно очаровательно. Но я отказываю себе в удовольствии бесцеремонно рассматривать ее и только немного поглядываю. Иногда она кладет бургер, чтобы отпить кофе. Жадно отпить кофе. Сейчас ее левая рука держит стаканчик, а правая тянется в противоположную сторону, чтобы взять картошку, которую сначала макает в соус. Она погружает картошку в рот с какой-то особой грациозностью.

Я не могу разобраться: Синтия нарочно рисуется или такова ее естественная органика? Похоже, сколько времени я бы ни провел с этой женщиной, меньше вопросов у меня не станет.

Пусть Синди жует быстро, она, тем не менее, успевает наслаждаться каждым укусом и каждым глотком. Я по-прежнему вижу всю палитру удовольствия на ее лице. И это прекрасное зрелище. Черт, или я просто влюбился? И вся эта дурацкая беспочвенная очарованность всем подряд в Синди из-за гормонов? Не знаю.

– Ты чего приуныл?

– Нет, вовсе нет.

– Вижу по глазам, что ты о чем-то скверном сейчас думал. Давай пей и рассказывай все, что у тебя на душе. Считай, сеанс нашей терапии начался.

– У тебя соус вот здесь. – Я показываю на свой левый уголок рта, и Синди тут же касается губ салфеткой.

– А ну-ка быстро все выложил мне.

– Синди, я не до конца тебя понимаю. От завтрашней конференции зависит твое будущее, но ты решила напиться, слоняться ночью по городу и вообще не переживаешь о своей судьбе. По итогам твоего выступления будет ясно, или ты получишь повышение и с ним престижный оклад, или заимеешь потребность искать новую работу.

– Да, все это важно. Но я не буду лезть из кожи вон, лишь бы только коснуться того самого пресловутого «успеха». Ну уволишь ты меня, значит, офис – не мое. Перееду в другой район Бостона, где аренда ниже, найду работу, на которой боссы меньше мучают сотрудников и где больше свободы. Вон хоть бургеры буду жарить. Я вижу одни плюсы в любом из исходов, сечешь? Я не ставлю себе высоченные цели, и у меня нет никаких планов. И не парюсь я о том, что будет, потому что умею наслаждаться настоящим, каким бы оно ни было, сечешь?

– Синди, будь ты хоть немного серьезнее, многого бы добилась в нашем деле. Честно, мне больно видеть то, как тебе плевать на себя.

Последняя фраза оказалась перебором. Невольно я попал в яблочко. Не нарочно нащупал ее триггер.

– Мне… плевать на себя? – она отставляет стаканчик и смотрит прямо, но не на меня, а в пустоту. – А ведь действительно, в этом есть что-то похожее на правду. Мне… плевать на себя… – медленно и отрешенно повторяет Синди вновь и вновь, словно пробуя эту фразу на вкус. Будто, произнося вслух, легче понять ее смысл.

– Синди, прости, пожалуйста, я не хотел обидеть тебя.

– Нет, Кларченок, ты оказался чертовски прав. Кажется, именно то, что ты произнес, со мной и было. Но я как-то смогла