Принц ночи - Лорен Палфриман

— Я искал тебя… — его глаза темнеют, когда он замечает Блейка. Они не разговаривали с тех пор, как Блейк укусил меня. Оба мужчины останавливаются, Блейк всего в нескольких шагах позади меня, и тепло его тела согревает мою спину.

— Блейк, — голос Каллума низкий и гортанный, почти рычащий.

Выражение лица Блейка непроницаемо.

— Каллум, — отвечает он.

Лицо Каллума словно окаменело.

— Я знаю, у тебя никогда не было отца, который мог бы научить тебя таким вещам, но кусать женщину без ее согласия — это не то, как настоящий мужчина себя ведет.

Блейк замирает. Он перестает сдерживать свои чувства, и на мгновение перед моими глазами темнеет, когда его эмоции захлестывают меня. Он расстроен. Выпад Каллума достиг цели. Я вспоминаю, как однажды он рассказал мне о том, как его отец принуждал его мать.

— Нет? — спрашивает Блейк, и его голос подобен тени. — Кстати, об укусах, ты в последнее время видел ногти своего маленького питомца?

Настала очередь Каллума остановиться. Мускул на его челюсти напрягается, когда он переводит взгляд на мою руку. Жар заливает мое лицо, когда я сжимаю пальцы в кулак. Горло Каллума сжимается. Не знаю почему, но выпад Блейка, похоже, задел Каллума так же сильно.

Блейк проходит мимо меня, затем мимо Каллума. Он оборачивается.

— Если ты хочешь держать питомца в моем замке, Каллум, присматривай за ним.

Он исчезает за углом.

Каллум делает глубокий вдох, затем пересекает разделяющее нас пространство. Он берет меня за руку, разглядывая содранную кожу вокруг кутикулы. Пытаюсь вырваться, но он переплетает свои пальцы с моими и тянет меня в конец коридора.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Пойдем, — мягко говорит он. Он ведет меня обратно в наши покои.

Когда дверь закрывается, Каллум проводит рукой по губам и вздыхает.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что о волках.

Глава шестнадцатая

— У волков есть что-то вроде оральной фиксации, — говорит Каллум низким, шершавым как песок голосом.

— У них… что?

Только что развели огонь в камине, и его отблески освещают лицо Каллума, придавая его коже бронзовый оттенок.

— В детстве, пока мы щенки, это еще пол беды, в подростковом возрасте становится только хуже. А когда взрослеем, это приобретает уже сексуальный подтекст, — шепчет он, проведя костяшками пальцев по моей щеке. Он касается губами моего уха, обдавая кожу теплым дыханием. — Волки любят кусаться.

Жар заливает мое лицо и растекается по телу. Не понимаю, почему одна эта мысль так на меня действует. Он берет меня за руки.

— Когда у тебя была лихорадка, Блейк сказал, что перед первыми обращениями полуволки переживают что-то вроде волчьего подросткового периода. — Он мрачнеет. — Твои ногти… Ты кусала себя… Я должен был позаботиться о тебе. Мне следовало дать тебе что-нибудь другое, чтобы ты могла с этим справиться. Прости, принцесса. Я забыл, каково это.

Хмурюсь, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Я… Каллум… Я не хочу тебя кусать!

— Нет? — Ветер снаружи стучит в окно, и его тихая, навязчивая песня разносится по горам. — А я думаю, что да, принцесса.

Он нежно проводит большим пальцем по моим губам. Его палец мягко скользит мне в рот, и я чувствую на языке солоноватый вкус его кожи и тепло.

Боль вспыхивает у меня между ног, и что-то внутри сжимается так сильно, что я думаю, что вот-вот взорвусь. Из меня вырывается приглушенный стон, когда что-то дикое внутри меня тихо подталкивает.

Укуси.

В глазах Каллума появляется волчий блеск, когда он наблюдает за мной, а я изо всех сил стараюсь скрыть свою странную реакцию на него. Он подходит ближе и скользит большим пальцем глубже. Я должна оттолкнуть его. Отстраниться. Должна не поддаваться желанию вонзить в него зубы, используя всю свою силу воли.

Мое дыхание становится прерывистым, на лбу выступают капельки пота. Между моих бедер разливается жар, и ноздри Каллума раздуваются.

— Нет? Очень хорошо, — тихо рычит он и убирает большой палец. — Я был не так внимателен, как следовало бы, — говорит он хриплым голосом. — Это первобытный акт. Я боюсь, что потеряю контроль над собой. Лихорадка… — Он качает головой. — Это беспокоит меня. Но если я тебе понадоблюсь, приходи ко мне. — Он берет меня за подбородок двумя пальцами. — И больше не кусай себя, ладно?

***

С приближением вечера дождь барабанит по стенам замка, а факелы мерцают, когда мы с Каллумом направляемся на пир. Я в новом голубом платье с длинными рукавами, и замечаю, что Каллум старается не смотреть на мой глубокий вырез.

Когда мы подходим к дверям Большого зала, до нас доносится шум — хриплые голоса, звон посуды и музыка. Мы останавливаемся рядом с мужчиной, играющим на волынке, и я почти оглушена от шума.

Места уже заняты, и я даже не могу разглядеть стол Альфы в глубине зала. Блейк, должно быть, пригласил людей из деревни, потому что многие одеты в черно-серую шотландку Лоуфелла. Я думаю, что есть люди и из Глас-Кладах, которые приехали на торжество. Их килты и платья промокли от дождя, а воздух вокруг горячий и влажный.

— Готова? — спрашивает Каллум, переплетая свои пальцы с моими.

Киваю, и мои плечи задевают чьи-то руки, пока мы пробираемся сквозь толпу. Каллум приветствует волков громким и теплым голосом. Внезапный пронзительный крик заставляет нас обоих напрячься, но мы оба смеемся, когда понимаем, что его источником был маленький мальчик, Альфи — недовольный Арран отбирает у него кубок с вином. Элси, стоящая рядом, быстро забирает кубок, а затем ловит мой взгляд и улыбается.

— Сегодня ты выглядишь великолепно, Аврора, — говорит Локлан, когда мы подходим к столу Альфы. Он откидывается на спинку стула, и воротник его рубашки сдвигается, открывая край татуировки на ключице, отблески свечей ложатся на нее.

Улыбаюсь в ответ:

— Спасибо.

Блейк сидит по другую сторону от Локлана, разговаривая с Джеком, но его взгляд скользит вверх. Каллум крепче сжимает мою руку, и мы занимаем свои места рядом с Локланом.

Напряжение между Блейком и Каллумом ощутимо. Ни один из них не замечает другого, но бицепсы Каллума выпирают из рукавов, а пальцы Блейка сжимают нож для масла.

Оба расслабляются, когда приносят еду — огромные блюда с лососем, выловленным в озере, паровым картофелем и зелеными овощами. Бокалы наполнены насыщенным красным вином. Локлан болтает о своем клане. Воздух наполняется музыкой, смехом и громкими разговорами, к которым я привыкла в Северных землях. Все в приподнятом настроении.

— Итак, Локлан, — Каллум отложил вилку.