Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

морщины у его глаз, маленький шрам возле виска, который появился ещё до свадьбы, знала, что правое плечо иногда ноет после холода. Двадцать лет близости никуда не исчезли. Именно поэтому ей хотелось, чтобы он наконец понял.

— Если бы сердце ничего тебе не давало, — спросила она тихо, — ты вернул бы?

Адриан не ответил.

— Только честно.

Он отвёл взгляд.

Этого было достаточно.

— Вот, — сказала Мирель. — Значит, речь не о традиции.

— Речь и об этом тоже.

— Нет. Если бы оно просто лежало под камнем и никому не было нужно, возможно, ты бы назвал мои требования капризом, но в конце концов позволил забрать. Ты держишь сердце потому, что оно полезно тебе.

— Оно сохраняет мне жизнь.

— А мне?

— Тебе тоже.

— Лианна жива.

Адриан резко выдохнул. — Снова Лианна.

— Да. Потому что это очень удобный пример женщины, которая жива и уже почти ничего не хочет.

— Ты не знаешь, что с ней произошло.

— И ты не знаешь?

В его лице мелькнуло что-то.

Мирель заметила.

— Что?

— Ничего.

— Адриан.

— Не сейчас.

— Ты знаешь больше.

— Конечно, знаю больше. Я изучал обряд всю жизнь.

— Тогда почему не рассказал?

— Потому что ты не спрашивала!

Фраза вырвалась громче, чем он хотел.

Мирель отступила.

Адриан сразу понял, насколько ужасно это прозвучало.

— Я не это имел в виду.

— Нет. Именно это.

— Мирель…

— Я не спрашивала, могу ли умереть, если одна уеду слишком далеко. Не спрашивала, почему женщины твоего рода перестают чего-то хотеть. Не спрашивала, что происходит с сердцем, когда муж получает смертельную рану. Поэтому можно было молчать.

— Я не скрывал намеренно каждый эффект.

— Но знал их.

Адриан закрыл глаза. — Некоторые.

— Какие?

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что ты сейчас не слышишь ничего, кроме худшего смысла.

Мирель почувствовала, как ярость резко отступает. Осталась усталость.

Вот как всегда.

Если она не принимает его объяснение, значит, неправильно слышит.

— Ты знаешь, что самое страшное? — спросила она.

Адриан смотрел молча.

— Ты действительно считаешь, что заботился обо мне.

— Потому что заботился.

— Я знаю.

Он растерялся.

— Тогда в чём обвинение?

— В том, что забота не помешала тебе считать моё сердце своим.

Адриан сжал губы. — Я никогда не считал тебя собственностью.

— Меня — нет. Только сердце.

— Это разные вещи.

— Для тебя.

Снаружи ветер ударил ветками по стене павильона. Мирель вдруг вспомнила первый год брака. Они действительно приезжали сюда, сидели на этих ступенях, ели дешёвый хлеб и спорили о будущем. Адриан тогда говорил, что однажды будет настолько богат, что купит ей дом у моря. Мирель смеялась и отвечала, что ей не нужен дом, если в нём нет его.

Как давно это было.

И как настоящее.

— Помнишь, когда у нас не было денег на отопление? — спросил Адриан неожиданно.

Мирель посмотрела на него.

— Зачем?

— Просто помнишь?

— Да.

— Ты спала в моём пальто, потому что одеяло было слишком тонким.

— А ты соврал, что тебе не холодно.

Он улыбнулся едва заметно. — Мне было ужасно холодно.

— Я знала.

— Мы тогда делили всё.

Мирель поняла, куда он ведёт.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я знаю, что любила тебя.

— Тогда вспомни, что и я любил. Я не взял сердце у чужой женщины. Ты отдала его человеку, которому доверяла.

— Да.

— И я хранил его двадцать лет.

Мирель почувствовала почти жалость.

— Ты до сих пор не слышишь.

— А ты не хочешь услышать меня.

— Хорошо. Скажи.

Адриан подошёл ближе к столу, опёрся ладонями о край. — Я не проснулся однажды и не решил использовать тебя. Обряд был частью моего рода задолго до нас. Я верил, что он связывает нас навсегда. Ты тоже верила. Когда сердце начало поддерживать меня сильнее, чем ожидалось, я не счёл это кражей. Когда ты стала реже болеть, я считал, что связь работает в обе стороны. Когда понял, что могу пережить вещи, которые раньше убили бы меня, я думал, что это цена и преимущество нашего союза. Не моя ловушка для тебя.

— А когда решил, что союз закончился?

Он замолчал.

— Что изменилось тогда?

— Чувства между людьми могут закончиться. Магия не обязана.

— Очень удобно.

— Опять.

— Потому что это действительно удобно! — Мирель повысила голос. — Ты получил право закончить любовь, когда захотел. Право выбрать другую женщину. Право получить от неё ребёнка. А моя часть клятвы почему-то должна остаться вечной.

Адриан побледнел.

— Я не говорил, что ты обязана продолжать любить меня.

— Нет. Только поддерживать твою жизнь.

— Потому что иначе я могу умереть.

— А если мне не вернуть сердце, кем стану я?

Он не ответил.

— Лианной?

— Не знаю.

— Ты боишься своей смерти больше, чем моей такой жизни.

— Конечно, боюсь смерти!

Слова вырвались почти криком.

Адриан замер, словно сам не ожидал от себя такой откровенности.

Мирель тоже.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом он сел.

Медленно.

— Да, — сказал Адриан уже тише. — Я боюсь умереть. Если тебе нужен этот ответ, вот он. Я не хочу умирать. У меня есть работа, знания, годы, которые я ещё могу прожить. Я хочу ребёнка. Хочу увидеть, кем он станет. Хочу закончить то, что начал. Не считаю это преступлением.

Мирель почувствовала, как внутри что-то смягчилось.

Не простило.

Просто увидело человека.

— Я тоже не хочу умирать, — сказала она.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь, что моё тело продолжит жить.

Он поднял глаза.

— Это не одно и то же.

Адриан молчал.

Мирель впервые увидела в его лице не раздражение, а настоящую усталость. Возможно, впервые за все разговоры он хотя бы приблизился к тому, что она пыталась объяснить.

— Я не прошу тебя умереть сегодня, — сказала она. — Я пока даже не знаю, что случится, если вернуть сердце. Рейвен тоже не знает всего. Но я не согласна заранее решить, что твоя жизнь важнее моего права попытаться вернуть себя.

— Этот человек уже говорит о тебе как о своей задаче?

— Нет.

— Он влияет на тебя.

— Конечно. Как и ты. Как Лина. Как Лианна. Как любой человек рядом.

— Ты почти не знаешь его.

— Именно поэтому он пока не успел объяснить мне, чего я должна хотеть.

Адриан отвернулся.

Мирель взяла перчатки.

— Ты уходишь?

— Да.

— Мы ничего не решили.

Она посмотрела на него.

— Ты предложил Элмар?

— Да.

— Я отказываюсь.

— Мирель…

— Это решение.

Он встал. — А сердце?

— Останется у меня.

— Ты не можешь держать его вечно в чужом доме.

— Почему?

— Потому что это опасно.

— Возможно.

— И всё?

— Ты сам сказал, жизнь состоит из ограничений.

Адриан шагнул ближе. — Я не откажусь от попытки вернуть тебя к разумному решению.