Целительница для Темного Властелина. Драконам вход воспрещен - Анна Рейнер

Я поправила платье и, накинув пальто, вышла из комнаты. Оставалось надеяться, что сегодня меня не ожидают новые сюрпризы.

На улице мороз пощипывал щёки, но солнце светило так ярко, что снег искрился, словно россыпи бриллиантов. Рейв уже ждал меня — в тёмном плаще, накинутом поверх мундира, без головного убора, и его светлые волосы, заплетённые в тугую косу, мерцали на морозе.

— Не замёрзнешь? — спросил он, окинув меня быстрым взглядом и заметив, как я кутаюсь в пальто.

— Я целительница, — усмехнулась. — Привыкла к любым условиям.

Он кивнул и протянул руку:

— Тогда идём.

Я вложила ладонь в его, ощутив привычное тепло. И снова удивилась — почему-то рядом с ним мне переставало быть холодно, даже когда ветер завывал особенно зло. Мы пошли вдоль дворцовой стены. Рейв вёл меня медленно, останавливаясь у магических узлов, которые простому глазу были не видны. Но я чувствовала их там, где воздух становился плотнее, а тишина — тяжелее.

— Видишь? — спросил он, останавливаясь у неприметного столба, покрытого инеем.

Я прищурилась и, воспользовавшись магическим зрением, ахнула. Вокруг столба пульсировала алая сеть, похожая на паутину, сотканную из огня и древних рун. Они переливались, дышали, жили своей жизнью.

— Это — основа, — пояснил Рейв, указывая на центр сети. — Сердце защиты. Если его разрушить, весь барьер падёт.

— Зачем ты мне это показываешь? — насторожилась я. — Такие вещи обычно держат в тайне. Это же государственная тайна.

Он повернулся ко мне и заглянул в глаза. Его взгляд был серьёзным и глубоким:

— Потому что если со мной что-то случится, ты должна знать, где безопаснее всего. И куда бежать, если защита начнёт рушиться.

Мы пошли дальше. Рейв показывал мне каждый магический узел, объяснял, как они связаны между собой, где слабые места, а где — самые сильные. Я слушала, стараясь запомнить, но в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю не на защиту, а на него. На его руки — сильные, уверенные, которые вчера так нежно застёгивали кулон у меня на шее. На его профиль — острый, благородный, почти болезненно красивый. На его губы, которые однажды уже лишили меня покоя. Всё во мне тянулось к нему, и я не могла с этим бороться…

— Дара, — вдруг позвал он, и я вздрогнула, только сейчас заметив, что мы остановились, а он смотрит на меня с лёгкой усмешкой. — Ты меня слушаешь?

— Конечно, — соврала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. И вовсе не от мороза.

— Повтори, что я сказал про восточный узел.

Я открыла рот и… ничего не вспомнила. Ни единого слова. В голове была только пустота и его глаза.

— Ладно, придётся повторить, — вздохнул Рейв, но в его голосе не было злости. Наоборот, он казался почти довольным.

И он начал объяснять заново, а я постаралась взять себя в руки. И правда, старалась, но когда он склонился чуть ближе, указывая на едва заметную трещину в камне, я почувствовала запах его парфюма и снова отвлеклась. Его близость действовала на меня как наркотик.

— Дара, — его голос прозвучал тише, почти шёпотом.

Я подняла глаза и поняла, что он смотрит на меня в упор. Слишком близко. Слишком внимательно.

— Ты меня отвлекаешь, — сказала я, делая шаг назад, и почувствовала, как спина ударяется о стену.

— Я? — его брови взлетели вверх, но в глазах плясали смешинки. — Это ты стоишь и смотришь на меня, как на загадку. И я не могу сосредоточиться на объяснениях.

— Потому что ты и есть загадка, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Повисла тишина. Снег кружился вокруг нас, ветер стих, и я слышала только биение собственного сердца.

Рейв сделал шаг ко мне, потом ещё один. Я хотела попятиться, но отступать уже было некуда. Он навис надо мной, но не страшно, не угрожающе — скорее… вопросительно. В его глазах горел огонь, который я боялась и одновременно хотела разжечь.

— Какая же ты, — произнёс он медленно, и его голос стал хриплым, — невнимательная.

— Это ты о чём? — мой голос дрогнул.

— О том, что вместо того, чтобы слушать про защиту, ты думаешь о чём-то другом.

Я не нашлась, что ответить. Он был прав, и я не могла это отрицать.

И Рейв не стал ждать ответа. Вместо этого поднял руку и провёл кончиками пальцев по моей щеке — легко, едва касаясь. По коже побежали мурашки, и я замерла, боясь дышать. Его прикосновение было огненным, и я чувствовала, как внутри разливается жар.

— Рейв… — прошептала я.

Его глаза потемнели, зрачки снова вытянулись в тонкие иглы — так же, как тогда, в доме бабушки. Дракон внутри него откликался на что-то, что я пока не понимала.

— Ещё раз, — попросил он хрипло, и его дыхание обожгло мои губы. — Назови меня по имени. Ещё раз.

Я сглотнула и повторила, чувствуя, как голос предательски дрожит:

— Рейв…

Он наклонился, и я зажмурилась, ожидая поцелуя. Но вместо прикосновения губ к моим губам я ощутила его дыхание, смешанное с морозным воздухом. А в следующий миг Рейв сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, и его лицо снова стало непроницаемым.

— Идём дальше, — сказал он. — Тебе осталось увидеть ещё три узла.

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце, и пошла за ним. В голове шумело, а губы еще хранили его дыхание.

* * *

К полудню мы обошли всю территорию. Я замёрзла, устала и одновременно чувствовала странный подъём настроения. Рейв мне доверял, это стало понятно, как только он решил показать мне защиту дворца. И от этого осознания в груди разливалось странное тепло.

Тем временем дракон привёл меня к небольшой беседке в дальнем конце сада, где кто-то из слуг уже подготовил горячий шоколад и пледы. Оставалось только поражаться такой предусмотрительности от того, кого я совсем недавно боялась как огня. Он думал обо мне, заботился, и это было приятно.

— Садись, — кивнул он на скамью. — Отдохни. Ты сегодня хорошо справляешься.

Я опустилась на мягкие подушки, и он накинул мне на плечи плед — не спрашивая, не предлагая, просто делая. Как само собой разумеющееся.

— Спасибо, — сказала я, беря в руки тёплую кружку и чувствуя, как от шоколада разливается приятное тепло.

— За что? — хмыкнул он, садясь рядом. — За то, что делаю свою работу?

— За всё. За защиту. За то, что не давишь. За… этот день. За то, что ты есть.

Он сел рядом — не слишком близко, но и не на большом расстоянии. Достаточно, чтобы я ощущала его тепло, но не чувствовала себя загнанной