Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

После взрыва Школы Искусников я несколько дней провела в состоянии шока – казалось, мой собственный скелет грохотал внутри тела еще долго после того, как осела пыль. Голова все еще шла кругом, зрение то и дело теряло фокус.

И сейчас меня штормило точно так же. Мне хотелось бросить ему в спину что-нибудь ядовитое. Обвинить его в убийстве моих друзей, моей тети. Но правда была в том, что друзей у меня было немного, а тетя на самом деле не была мне родней.

Поэтому я выбрала другую мишень:

– Вы убили детей в той Школе. Вы же знаете это.

Он даже не обернулся.

– Разве? Или это наш Достопочтенный Лорд проигнорировал десятки предупреждений, которыми мы его засыпали, умоляя эвакуировать город?

– Но он этого не сделал, – возразила я, – а вы все равно нажали на кнопку.

Патрик резко развернулся на каблуках. Самодовольство сменилось пугающей, мрачной серьезностью.

– Ладно. Пусть мы злодеи, – бросил он, пронзая меня взглядом. – Мы сожгли твой драгоценный замок, если тебе так легче в это верить. Но если мы злодеи, то лорд Таннер – сам гребаный дьявол.

Я проигнорировала дрожь внутри. Осмотрела его с ног до головы.

– Патрик Колсон, – произнесла я с насмешкой, которую, как мне казалось, он заслужил. – Лидер Союза Шахтеров. Палате Лордов стоило бы принимать в расчет рассерженных мальчишек, которые однажды могут наткнуться на ящик с поддельным идиумом, сесть на поезд домой и все растрепать. Мальчишек, которые могут вырасти и возглавить армию революционеров.

Патрик цокнул языком.

– Не лидер, сын председателя.

Я вгляделась в него, снова уловив тот мальчишеский отблеск под маской сурового мужчины.

– Твой отец?

Желваки на его скулах дрогнули.

– Мой отец…

– …Задержан. – Кусочки мозаики сложились. Я видела, как погас свет в его глазах, но продолжила давить: – Гниет в какой-нибудь камере в городе, полагаю?

Газетные заголовки были туманны. Они никогда не печатали имен – ни лидера, ни города, откуда он пришел. Возможно, писаки и сами не знали. С момента ареста прошло два года.

– Джон Колсон, – произнес Патрик. Тяжесть вернулась, придавив его плечи. Голос стал глухим, как эхо в заброшенной штольне. – Когда он вернется, он займет свое место. А я и мои братья будем делать то, что полагается делать сыновьям.

Я фыркнула.

– То, что велят отцы?

– То, чему их научили отцы, – поправил он. – Если им повезло и их учили.

Мы вышли на улицу, которая, должно быть, служила главной артерией города, и я замерла. Вся моя язвительность мгновенно испарилась.

Издалека Кентон-Хилл казался не таким уж чужим. Холмистый, поменьше Скарри, но в остальном такой же: лес труб, выкашливающих дым в небо, ритмичный перестук мельниц, почерневшая от сажи черепица на крышах кирпичных таунхаусов. Ряды домов закручивались к центру, как спираль улитки. Типичный шахтерский городок, очередной на Грани, неотличимый от соседних.

Но вблизи, в своей сердцевине, он оказался совершенно иным. Неузнаваемым.

Я вертела головой, пытаясь охватить взглядом все сразу – от мостовой до крыш, от двери до двери, – и рот мой приоткрылся от изумления.

В детстве, в классе школы Скарри, я нарисовала картинку – чистую фантазию, невозможную в реальности, и я знала это даже тогда, в шесть лет. Кривая улочка, фасады домов, увешанные диковинными инструментами, колокольчиками, рожками и птичьими клетками, свисающими с черепицы.

Возможно, это было не воображение. Возможно, я заглянула в будущее и увидела Кентон-Хилл.

Это была обычная главная улица, но она была… дополнена. Украшена. Пестрая и абсурдная. Стены были опутаны причудливой паутиной труб. Медь блестела в свете… фонарей?

Тысячи ламп свисали с проводов, протянутых между карнизами вдоль всей улицы, словно кто-то дотянулся до неба, сорвал звезды и развесил их поближе. При этом обычные фонарные столбы стояли темными, увенчанные странными стальными чашами. Я не могла понять их назначения. Как и назначения огромных резервуаров, балансирующих на краях крыш, решеток вдоль дороги и стальных рельсов, бегущих прямо по центру мостовой.

Уж точно не для поезда?

Вопрос разрешился сам собой: раздался пронзительный свист, и по рельсам покатилась машина, подобной которой я никогда не видела.

Это был гибрид, мутант: дымовая коробка паровоза, но без трубы, шесть колес, как у кареты, и черный вагон под стать. Но внутри он был полым. В нем ехали только стоячие пассажиры – человек десять, держась за ремни, свисающие с потолка, и высовываясь из открытых боков.

Локомотив двигался по стальным путям медленно, без привычного пыхтения пара и стука поршней. Водителя не было, слышалось лишь непрерывное низкое гудение, исходящее, как я поняла, от кабелей наверху.

Исайя бежал рядом с этим чудом техники, весело лая. Пассажиры спрыгивали с задней подножки на ходу, не дожидаясь остановки вагона.

– Это называется трамвай, – сказал вдруг Патрик, и я вздрогнула.

Он стоял поодаль от меня, глядя в том же направлении.

Я рассмеялась вопреки всему. Несколько пассажиров приподняли кепки, приветствуя меня или, возможно, Патрика.

– Куда он идет?

– Только из одного конца города в другой. Туда и обратно.

– Но… – Множество вопросов толкались в голове, не желая выстраиваться в логическую цепочку.

Патрик смотрел вокруг с деланым безразличием, словно мы не стояли посреди наспех сколоченного города чудес.

– Мы сделали кое-какие… модификации за последние годы.

– Как… – Слова снова ускользнули.

Я видела много городов за последние семь лет, ходила по их главным улицам. Большинство из них были завалены обломками конфликта: просевшие стены, сироты на грудах кирпичей, торговцы, латающие витрины. Бизнес, как обычно. Вонь уныния гуще дыма.

Те города были отражением Скарри, застывшего во времени. Ремесленники работали на износ, товары вывозились, времени на что-то иное не оставалось. Единственными местами в Белавере, заставлявшими меня удивляться, были горы, руины, побережье и, конечно, Белавер-Сити, где искусники были машинами, вращающими шестеренки мира.

Кентон-Хилл не вписывался ни в одну категорию.

– Как? – выдохнула я. – Как это возможно?

Патрик шагал впереди, полы его пальто развевались.

– Удивительно, сколько времени и ресурсов освобождается, когда перестаешь работать на Белавер-Сити.

Я поспешила следом, стараясь не отставать, чтобы слышать его. Прошло много времени с первых забастовок, но во многих местах труд возобновился под давлением командования искусников. Города, и без того нищие, не могли позволить себе долго обходиться без поддержки столицы.

– Вы продолжили забастовку?

– Продолжили, – легко признал он. – Прошло много времени с тех пор, как мы отдали Таннеру последний пенни. Мы полностью независимы.

Я перепрыгивала через лужи, бормоча:

– Но как? Как вы…

– Выжили? – подсказал Патрик. – Ты имеешь в виду, как Палата Лордов не разнесла нас на куски?

Я сжала губы. Именно это я и