Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

Он посмотрел на меня, и взгляд его стал жестким.

– Не испытывай судьбу, мисс. Ради меня. Один удар по голове – это досадная случайность, но два – это уже дурной тон, который заставит меня усомниться в собственной чести.

Значит, все-таки пленница. Как я и подозревала. Губы скривились в горькой усмешке.

– Я думала, я вольна сесть на следующий поезд?

– А, это… – протянул он без тени раскаяния. – Боюсь, насчет поезда я тоже солгал. Мы давно перепрофилировали пути для других нужд.

Мой рот приоткрылся в немом возмущении.

Он даже не улыбался.

– Мы оба умеем играть роли, Нина. Просто мне не нужна была для этого элитная школа.

– Пошел ты.

Он задумчиво повертел сигарету в пальцах, глядя в окно, погруженный в свои мысли. Тишина затягивалась. Голова раскалывалась от боли, и единственным моим желанием было, чтобы он наконец ушел.

– Ты говоришь иначе, – произнес он вдруг, и его голос заполнил маленькое пространство комнаты. – Стоишь иначе.

В его тоне не было оценки – просто констатация факта. Я не могла понять: оскорбление это или комплимент.

– У тебя появилась эта осанка… высшего общества. Вздернутый нос. – Он позволил своему взгляду открыто скользнуть по моей фигуре. Его глаза задержались на внутренней стороне моего предплечья – там, где уродливый, бесформенный шрам скрывал клеймо. – Но ты ведь так и не стала одной из них, верно?

Я не знала, спрашивает он меня или говорит с самим собой.

Мы смотрели друг на друга бесконечно долго, пытаясь пробиться сквозь наслоения лет, сорвать маски и найти под ними что-то знакомое, узнаваемое. Пытаясь понять, как наши пути, разошедшиеся так далеко, могли снова пересечься в этой точке.

Внутри меня все кричало: беги, пока еще можешь.

Наконец он нарушил молчание:

– Мне нужно, чтобы ты оставалась в этой комнате. В этом здании. Жизненно важно, чтобы ты не уходила, мисс. Ты меня понимаешь?

– Я понимаю достаточно, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Но эффект от моих слов был смазан внезапным головокружением – мир покачнулся. Ноги, казалось, отказались держать меня после всех потрясений этого дня.

Патрик преодолел разделявшее нас расстояние в два быстрых шага. Его руки подхватили меня за плечи за мгновение до того, как я рухнула бы на пол.

– Осторожнее, – крякнул он и тихо выругался.

Я обнаружила, что сижу на краю кровати, а комната продолжает медленно вращаться.

– Тебе принесут поесть. – Его голос звучал откуда-то сверху, но я не могла сфокусироваться. – Отдыхай, Нина. Утром я пришлю к тебе врача.

– Не нужен мне врач, – пробормотала я заплетающимся языком.

– И все же он придет. А пока – выпей это. – Он вложил мне в руку небольшую янтарную бутылочку, заткнутую пробкой.

На стекле были выдавлены слова: «Чернильная настойка». Блафф.

Глаза закрылись сами собой. Дрожащими пальцами я вытащила пробку и поднесла горлышко к губам, благодарная за лекарство, которое притупит боль.

Но стоило жидкости коснуться языка, как я поняла: это не травяная горечь блаффа. Вкус был резким, металлическим, обжигающе ледяным.

Идиум.

Я распахнула глаза. Патрик внимательно, настороженно наблюдал за мной.

– Значит, у вас есть алхимик, – прошептала я, чувствуя, как немеют губы. – Слухи не врали.

Сил больше не было. Я откинулась на подушки, глядя, как провисший потолок опускается все ниже, грозя раздавить меня.

– Отдыхай. – Его голос стал глубоким, обволакивающим, почти гипнотическим. – Мне нужно, чтобы ты была готова к тому, что грядет. Ты здесь в безопасности, я обещаю.

«Нигде не безопасно», – хотела сказать я, но уже не смогла.

Послышался вздох, а затем прохладная рука убрала спутанные влажные волосы с моего лба. В тумане, окутавшем сознание, я не могла разобрать, была ли это моя рука или его.

Темнота нахлынула волной, заглушая чувства, и я с благодарностью свернулась в ее мягких объятиях.

Глава 18

Патрик

Патрик захлопнул за собой дверь, с хрустом провернул ключ в замке и, вытащив его, небрежно бросил связку Сэму. Тот, моментально вскочив на ноги, ловко поймал ее в воздухе.

Патрику до смерти хотелось выпить.

– Никого не впускать и не выпускать, Сэм, – бросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и отстраненно.

– Будет сделано, сэр.

– Добро.

Снизу по лестничному пролету тягучей волной поднимались звуки пианино и пьяный гул, заглушая ритмичные стоны с третьего этажа и чью-то ожесточенную перебранку со второго.

Патрик замер на последней ступеньке, с силой сжав переносицу. В голове, словно испуганные лошади, метались мысли, и он пытался хоть как-то их обуздать.

Тихо выругавшись, он поднял воротник повыше и толкнул дверь в зал.

Его тут же накрыло лавиной шума. Кларенс терзал клавиши расстроенного инструмента, пытаясь подыграть нестройному хору, горланившему «Старину землекопа». Небольшая толпа, обнявшись за плечи и зажмурив глаза, раскачивалась в такт этой скверной музыке.

В углу сидел багровый от натуги пастор: он боролся на руках с парнем, который годился ему в сыновья. Прямо под портретом бабушки Патрика, вжавшись в стену, сплелась в поцелуе парочка; их руки и бедра двигались в едином, только им понятном ритме.

В правом виске у Патрика настойчиво стучал молоточек.

– Пэт! – прозвенел голос Мари-Лор. Ее блузка была расстегнута ровно настолько, чтобы приковывать взгляды. – Иди к нам!

Она улыбнулась, обнажив окрашенные вином зубы. Выглядело это хищно, почти по-людоедски.

Мужчина, на коленях у которого она устроилась, обернулся и пьяно ухмыльнулся Патрику.

– Братец! – заорал Донни, едва не уронив девицу. – Уже вернулся? Значит, не так уж трудно было ее притащить, а?

Младший брат Патрика пошарил по липкому столу в поисках своего стакана, попутно едва не опрокинув несколько чужих.

– Господи, дай мне сил, – простонал Патрик. Он перехватил стакан с виски прямо из-под носа у Донни и залпом осушил остатки.

На мгновение он прикрыл глаза, чувствуя, как обжигающее тепло расходится по телу, затем повернулся к Мари-Лор.

– Прости, милая. Не сейчас.

Она надула губы, смерила его томным взглядом, но все же послушно встала. Проходя мимо, она не упустила случая нарочито медленно провести пальцем по пряжке его ремня.

Недвусмысленное приглашение.

Когда она растворилась в толпе, Патрик поднял с пола пальто Донни и швырнул его брату.

– Подъем, – скомандовал он. – Есть разговор.

Донни застонал и уронил голову на стол.

– Пэтти, умоляю. Только не сегодня.

– Вставай, – повторил Патрик и двинулся к выходу.

Не успел он сделать и трех шагов, как его остановили. На этот раз путь преградила