Запретная алхимия - Стейси Макьюэн

за собой. Пальцы впились в плоть, и звуки, запахи, ощущение его мозолистой ладони на моей коже – все это вызвало во мне бурю воспоминаний. Руки моего отца были такими же – грубыми, стертыми тяжелой работой.

Он поспешно провел нас через толпу к неприметной двери в боковой части зала.

Прежде чем он втащил меня в нее, я успела заметить женщину за стойкой. Мышиного цвета волосы, стянутые в тугой узел, суровое лицо и такие же пронзительно-голубые глаза, как у Патрика. Она стояла у большого бочонка, заткнув полотенце за передник, и смотрела на нас двоих мрачно и неодобрительно.

Затем дверь захлопнулась, отсекая шум. Мы оказались в полумраке возле узкой винтовой лестницы.

– Отпусти меня, – потребовала я немедленно, вырывая руку.

Патрик покачал головой и начал подниматься, перешагивая через две ступени за раз.

– Думал, в той Школе тебя могли научить манерам получше.

Я выругалась себе под нос, пытаясь не отставать от его широких шагов.

Он цокнул языком не оборачиваясь.

– Можно вывезти девушку из Скарри, но нельзя…

– Твою мать, Патрик, помедленнее!

Он тихо присвистнул, но ничуть не замедлился.

– Все еще с булавкой в заднице, я погляжу.

Я споткнулась, услышав эхо его тихого смеха, улетающее вверх по пролету.

Мы поднялись на самый верх, наконец прибыв на последнюю площадку. Узкий коридор, три двери с латунными цифрами, привинченными к дереву: 13, 14, 15.

Паренек лет восемнадцати сидел на табурете в конце коридора. Завидев нас, он мгновенно вскочил на ноги.

– Пэт, – поприветствовал он, переминаясь с ноги на ногу.

Патрик кивнул ему, достал из кармана ключ. Проигнорировал двери слева и справа и отпер последнюю, номер пятнадцать.

– Вольно, Сэм, – бросил он мальчишке.

Я оглянулась и увидела, как Сэм энергично кивнул, снова садясь на табурет с прямой спиной, но не удержался и бросил на меня быстрый любопытный взгляд.

Патрику пришлось пригнуть голову, чтобы войти в комнату. Я последовала за ним, и дверь закрылась со слабым щелчком.

Комната была убогой. Потолок прогибался посередине, словно готовый в любой момент обвалиться под тяжестью крыши. Четыре стены были оклеены выцветшими обоями с бледными вишнями; узор нарушала только трещина, бегущая вдоль одной стены, и окно с узкой скамьей.

Кровать была деревянной, матрас – комковатым, хотя белье выглядело чистым и опрятным. Это была комната, срисованная с сотни других комнат, которые я занимала в своей жизни. Скудная. Маленькая. Темная.

Но были детали, которые не вписывались в привычный образ. Трубы проходили сквозь штукатурку и нависали над большой раковиной, заканчиваясь вентилями по бокам. Желоб был втиснут под другую сторону подоконника, исчезая где-то снаружи. У кровати висел странный шнур, спускающийся с настенного бра, и я не могла постичь его назначения.

Большой выбеленный ковер покрывал половицы, в углу стоял приземистый гардероб.

– Там есть одежда и белье, – сказал Патрик, внимательно наблюдая за мной, словно ожидая истерики. – Если понадобится что-то еще, спроси миссис Колсон.

Я резко развернулась к нему:

– Твоя жена? – Ну конечно, у него должна быть жена. Ему уже не двенадцать.

– Моя мать, – поправил он спокойно, – и трактирщица.

Девушка из бара с голубыми глазами снова промелькнула в моем сознании. «Колсон и Сыновья». Я выдохнула и кивнула.

– Ты не показался мне трактирщиком.

Он тонко улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Будет проще, если я не покажусь тебе никем.

Мой пульс участился. Внезапно показалось совершенно неприличным, что мы стоим в этой тесной комнате наедине, я прижата спиной к двери, а воздух между нами густой от напряжения.

Я неуютно поерзала. Почему это должен быть именно он?

Он посмотрел на мои ноги, потом снова мне в глаза.

– Ты нервничаешь, – мягко выговорил он.

Мое лицо вспыхнуло.

– А не должна? Меня вырубили и притащили сюда с мешком на голове.

Он цокнул языком с досадой:

– Нервы Скотти иногда берут над ним верх. Его как следует отчитают, уверяю тебя.

– Те люди внизу… – начала я, подбирая слова. – Они… боятся тебя.

Он не спешил с ответом.

– Разве? – Он вскинул бровь, изображая легкое удивление.

– Ты только что угрожал пустить кровь человеку внизу, – напомнила я, чувствуя, как предательская дрожь бежит по пальцам. – И теперь я должна поверить, что меня ты и пальцем не тронешь?

Он замер, словно взвешивая мои слова. Руки его дернулись было к карманам – за сигаретами, должно быть, – но он тут же остановил себя. Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд, хотя инстинкт самосохранения кричал, что нужно отвернуться.

– В наши дни доверять кому-либо – непозволительная роскошь, Нина Хэрроу. Но, возможно, тебя утешит тот факт, что наши пути после этого вечера будут пересекаться нечасто. Так что побереги нервы.

Я скептически изогнула бровь, ожидая подвоха.

– Чародейство земли, – пояснил он будничным тоном. – Это все, что мне от тебя нужно. Когда придет время, ты спустишься в туннели и раздвинешь породу так, чтобы мы могли пройти незамеченными. Наши землекопы помогут тебе, где смогут. До тех пор тебя никто не побеспокоит.

– Значит, все это время вы прятались под землей? – догадалась я. – Передвигались по туннелям?

– Мы шахтеры. – На его губах мелькнула кривая усмешка. – В этом нет никакой великой тайны.

– А та информация, о которой ты говорил? – не унималась я, лихорадочно перебирая в уме, что такого я могу знать, что было бы ему полезно.

– Я пришлю за тобой, когда у нас появятся вопросы.

Я нахмурилась, зацепившись за местоимение:

– У нас?

– У «Колсона и Сыновей», – произнес он с той особой интонацией, в которой гордость мешалась с иронией. Он широким жестом обвел убогую комнату, словно представлял мне королевские покои. – А пока – отдыхай. Сэм подежурит за дверью, если тебе что-нибудь понадобится.

Я оглянулась на закрытую дверь:

– Он что, будет сидеть там всю ночь?

– Ему за это щедро платят.

– А если я захочу прогуляться? – вырвалось у меня. – Осмотреть Кентон-Хилл? Может быть, сходить к Каналу Идии?

Внутри зажглась искра нетерпения. Я вспомнила странности главной улицы и захотела увидеть их снова.

Патрик вздохнул и все-таки полез во внутренний карман пальто за сигаретой.

– Значит, ты знаешь про Канал Идии?

– Я много читаю.

– Помню, – отозвался он. Мгновение он молчал, ритмично постукивая незажженной сигаретой по бедру. – Здесь отличное окно. – Он кивнул на грязное стекло. – Вид на мили вокруг.

Я почувствовала, как тело напряглось, превращаясь в натянутую струну. Потребовалось усилие, чтобы разжать челюсти.

– А если мне наскучит вид?

– Тогда тебе придется выломать дверь и надеяться, что Сэм будет в достаточно благодушном настроении, чтобы тебя выпустить. Хотя на твоем месте я бы на это не