Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Через несколько мгновений Ванесса скорее почувствовала, чем увидела, что ее мать стоит с ней рядом.

– По крайней мере, сейчас мы знаем одну вещь, – произнесла леди Юстас с оттенком удовлетворения в голосе. – Он совершенно точно хочет жениться ради приданого. Иначе мои слова не задели бы его так сильно.

Все еще взбешенная поведением матери, Ванесса повернулась к ней и сказала:

– К счастью, мое приданое довольно щедрое. Так что с этим не будет никаких проблем.

– Хорошо. Если он намерен ухаживать за тобой, это привлечет других, более состоятельных джентльменов. Думаю, я смогу смириться с его визитами какое-то время.

– Остается только надеяться, что он сможет столько же терпеть вас, – огрызнулась Ванесса.

После этого она зашагала вверх по лестнице, оставив мать придумывать оправдания, чтобы объяснить отсутствие дочери другим визитерам.

Однако Ванесса солгала матери. Хотя ее приданое действительно было значительным, она не хотела, чтобы Шеридан женился на ней из-за денег. Она не ждала, что герцог женится на ней по любви, даже не была уверена, что хочет любви в своем браке. Потратив половину жизни на тщетные попытки завоевать любовь или хотя бы привязанность матери, Ванесса уж точно не собиралась тратить оставшиеся ей годы на завоевание сердца мужа. Все, чего она хотела, – это супруг, с которым можно делиться идеями, находить утешение в тяжелые времена и вести спокойную жизнь.

С которым она могла бы наслаждаться физической стороной брака и иметь детей. Так что Ванесса не собиралась вынуждать Шеридана жениться на ней, чтобы спасти имение, если ее приданого вообще на это хватит. Она, по меньшей мере, хотела, чтобы он желал ее саму.

Ведь если ей удастся заставить его жениться только из чувства долга, то какой смысл во всем этом?

Глава 9

Шеридан мерил шагами гостиную Армитидж-Хауса, кровь его все еще кипела. Больше всего он злился на самого себя. Ему следовало обуздать свой гнев, найти способ заставить леди Юстас открыть то, что он пытался узнать, а не срываться с места как какой-то… темпераментный болван.

– Не могу поверить, что это привело тебя в такую ярость, – заметила Гвин, его единоутробная сестра, со своего места на любимом диване их матери. – Все это топтание на месте совсем на тебя не похоже.

– Я не «топчусь на месте», я шагаю. Именно это делают мужчины, когда они в ярости. Топчусь на месте, скажешь тоже. Судя по твоим словам, я какой-то… – Темпераментный болван. Он резко остановился перед ней. – Тебе надо было видеть леди Юстас. Говорю тебе, эта женщина смеялась надо мной. Смеялась! Да она даже не потрудилась скрыть тот факт, что когда-то бывала в Сэнфорте. Я бы нисколько не удивился, узнав, что она убила дядю Арми и отца голыми руками!

– Мы оба осознаем, насколько это маловероятно. Возможно, это был тот бедняга Элиас, выполнял поручение хозяина, которого мы пока не обнаружили. Кроме того, судя по тому, что я поняла из твоего несколько невнятного рассказа о посещении дома Прайдов, – продолжала Гвин, – возможно, она сама была больше всего сбита с толку. Я хочу сказать, мне кажется, она пыталась выяснить, откуда узнала о гонках быков, а Ванесса старалась помочь.

Шеридан покачал головой.

– Я не понимаю. Ванесса дала своей матери идеальное объяснение, откуда она могла узнать об этом. Если леди Юстас была сбита с толку, она могла бы ухватиться за эту идею. Но вместо этого она безапелляционно заявляет, что узнала о гонках не оттуда! И не предложила никакого другого объяснения. Клянусь, она издевалась надо мной.

Гвин усмехнулась.

– Я заметила, что ты не утверждаешь, будто Ванесса старалась прикрыть вероломство своей матери.

– Это было бы абсурдно, – ответил он. Имя Ванессы вызывало в нем какое-то странное возбуждение. – Бедняжку унижало каждое слово, слетающее с губ ее матери. Не представляю, как она может выносить такую мать. Теперь я понимаю, почему Грей настолько ненавидит свою тетку. Она… грубая, назойливая сплетница, которая старательно насмехается надо мной из-за доставшихся мне долгов.

– А, ну вот теперь мы подошли к настоящей причине, из-за которой ты так вышел из себя. Тебе не понравилось выглядеть плохо в глазах мисс Прайд.

– Что? Да это смехотворно! – В этом не было ни капли правды. Не могло быть. Его же не настолько волнует Ванесса. Или нет?

Гвин попыталась встать с дивана, но снова опустилась на подушки.

– Осторожнее! – воскликнул Шеридан с тревогой, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. «Черт, на седьмом месяце беременности Гвин уже тяжело двигаться. Этот ребенок, должно быть, настоящий громила. Хотя неудивительно, ведь у мужа Гвин плечи как у быка».

Наконец встав на ноги, она сказала:

– Кажется, я проголодалась. А ты? Я прикажу принести чая и пирожных. И, может быть, яблоко. А повар все еще готовит те божественные яблочные пироги? Так вот чего я хочу: чай и торт, и яблочные пироги… и, возможно, кусочек сыра. О, и соленые огурцы! Да, я точно хочу соленых огурцов ко всему этому.

– Едим за семерых, да? – сухо заметил он.

– Ты не понимаешь. По-моему, я в одиночку съела половину ужина, который вчера вечером приготовила Оливия. – Она пристально посмотрела на брата. – Кстати, о вчерашнем вечере, вы с Ванессой, кажется, очень подружились.

– Я не имею никакого желания обсуждать вчерашний вечер. Вы с матушкой собираетесь женить меня, но я этого не допущу.

– Почему нет? – Когда он не ответил сразу же, Гвин внимательно посмотрела ему в лицо. – Подожди минутку. Но ты же не можешь до сих пор оплакивать Хелен. Прошло уже пять лет.

Шеридан напрягся.

– Шесть. А такое чувство, будто это было только вчера. – Или это он должен так чувствовать. Невозможно перестать любить кого-то так легко и быстро только потому, что этот человек умер. Это казалось каким-то неправильным. – Я не хочу говорить о Хелен.

– Ну что же. – Гвин позвонила в колокольчик и продиктовала лакею длинный список требуемой еды и напитков.

Шеридан не мог в это поверить. Неужели женщины в ее положении всегда одержимы ненасытным голодом? Или это только такие, как его сестра, которая сейчас выглядит так, будто проглотила целый окорок?

Непрошенные образы Ванессы в положении Гвин нахлынули на него – Ванесса румяная и сияющая, Ванесса носит в животе их ребенка, Ванесса качает их сына или дочь на коленях.

«Черт побери! Да что со мной не так?» Шеридану казалось, что, воображая такое, он изменяет Хелен, особенно потому, что таких образов с ней он не видел никогда.