Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Эта мысль была ему неприятна. Мисс Прайд слишком хороша для такого фигляра и позера, как Джанкер. Сегодня на ней было веселенькое платье цвета, который, как говорила ему Гвин, называли «вечерняя примула». Как бы он ни назывался, темно-желтый оттенок подчеркивал ее голубые глаза и придавал коже сияние.

Или, может быть, просто он ее так видел – яркой и сияющей. «Проклятье, надо быть осторожным с такими мыслями», – подумал Шеридан. Ее пленительная улыбка вызывала у него самые неподобающие чувства.

Он не должен думать о ней подобным образом. Однако мысли продолжали его преследовать.

Единственным решением было сфокусироваться на причине их визита – разговорить леди Юстас. Мать тоже, казалось, не спешила направлять разговор в нужное русло. Придется взять инициативу в свои руки, но подходящих слов он пока не находил. Когда общие темы были исчерпаны и беседа угасла, наступило тягостное молчание. Шеридан заранее объяснил матери, какие вопросы стоит задавать, чтобы подтолкнуть леди Юстас к разговору о тех прошлых вечеринках. Но, как обычно, герцогиня предпочла действовать по-своему.

– Скажите мне, Кора, – заговорила его мать. – Правда ли, что вы с Юстасом дурно обращались с моим старшим сыном, когда он жил с вами?

Шеридан чуть не выругался. Это ее «поступать по-своему» зашло слишком далеко. Это был настоящий прыжок с обрыва. Он взглянул на Ванессу, ища помощи, но та явно оцепенела от шока. Тем временем леди Юстас сидела разинув рот, явно пораженная прямотой герцогини. А сэр Ной поднял глаза к небу, словно моля ангелов направить этот визит в более спокойное русло.

– Мама, – твердо произнес Шеридан, – я думаю, сейчас едва ли подходящее время…

– Это единственное время, которое у меня есть, – ответила она Шеридану. – Я не собираюсь возвращаться сюда снова, поэтому это мой единственный шанс получить ответ от этой гарпии о ее отвратительном поведении по отношению к моему первенцу.

Леди Юстас наконец пришла в себя.

– Я не знаю, что Грей рассказал вам, но…

– Мне потребовались годы, чтобы заставить его рассказать хоть что-то, – вмешалась мать, не замечая, как лицо леди Юстас стало пунцовым. – И даже тогда мне пришлось выяснять правду из разговоров со слугами и другими людьми. Но это не объясняет, почему вы так предали меня. Что я вам такого сделала, чтобы вы могли оправдать это? Грей был всего лишь ребенком. Он заслуживал лучшего отношения от своих дяди и тети.

Да, заслуживал. И хотя мать, несомненно, была переполнена праведным гневом, Шеридан видел боль на ее лице. Это разрывало его на части, напоминая о боли, которую он видел на лицах родителей Хелен.

Семья порой может разбить тебе сердце.

Но герцогиня еще не закончила. Она подалась вперед в своем кресле.

– А ведь вы были моей подругой. Я доверила вам своего десятилетнего сына, так как думала, что для него будет полезно однажды научиться управлять герцогством. Я ошибочно полагала, будто его дядя и моя подруга будут хорошо заботиться о нем. Но теперь, зная, как ваш муж решил с ним обращаться – морил голодом, бил палками, пытался отнять у Грея то, что принадлежало ему по праву рождения, – я каждый день живу с чувством вины. Да, мое решение теоретически было правильным для его будущего, и я не могла предвидеть, как Юстас станет мучить его. И все же…

Шеридан встал.

– Мама, нам пора.

Она покачала головой.

– Я еще не закончила. – Она смерила леди Юстас ледяным взглядом. – А как вам живется с чувством вины? Что могло сделать поведение вашего мужа приемлемым в ваших глазах? Как вы могли попустительствовать этому? – Лидия нетерпеливо топнула ногой. – У вас нет ответа для меня? Никакого благовидного оправдания? Хотя я сомневаюсь, что такое существует.

У леди Юстас отвисла челюсть, но из открытого рта не раздалось ни звука. Сэр Ной встал и протянул руку матери Шеридана.

– Сегодня такой чудесный день. Возможно, нам стоит прогуляться в Куин-сквер-гарден, ваша светлость.

– Звучит заманчиво, – ответила она, но не взяла его руку. – Но сначала я хотела бы услышать ответ вашей сестры.

Леди Юстас встала, чтобы указать дрожащим пальцем на двери гостиной.

– Убирайтесь из моего дома!

Герцогиня тоже встала, и в ее глазах появился стальной блеск.

– С радостью. Как только вы ответите на мой вопрос.

Ванесса встала с печальным выражением лица.

– Боюсь, ваша светлость, у нее нет ответа. Иначе она бы уже давно ответила мне, когда я впервые спросила.

– На чьей ты стороне, девчонка? – огрызнулась ее мать.

– На стороне Грея, – тихо ответила Ванесса. – Всегда. Потому что в этом доме никому не было дела до него, кроме меня.

Эти слова пронзили сердце Шеридана насквозь. Он знал, что Грей страдал, но чудовищность того, что, должно быть, чувствовал его брат, оставшись одиноким в доме с единственным другом – младенцем, до боли поразила его. Теперь он понял, почему брат не хотел возвращаться сюда, вновь оказываться в присутствии своей тетки. Как бы он мог?

Герцогиня повернулась к сэру Ною.

– Полагаю, мы все же можем прогуляться, сэр. Вероятно, это единственный ответ, который я когда-либо получу от вашей сестры.

Шеридан встретился взглядом с Ванессой. В одном маменька была права – сегодня нет смысла пытаться что-то выпытать у леди Юстас.

– Вы присоединитесь к нам на прогулке? – спросил он мисс Прайд.

Она мрачно кивнула. Он не мог винить ее. Ему самому хотелось как можно скорее убраться от воинственных матрон. Хотя, по правде говоря, он понимал решимость своей матери докопаться до истины. То, что произошло с Греем, было неправильно и несправедливо, и до этого дня он знал об этом лишь отчасти. Даже после восстановления отношений со старшим сыном – отношений, разорванных на части силами, о которых она даже не подозревала, – мать все еще переживала, что не смогла этого предотвратить.

У Шеридана комок подступил к горлу. Отец умер, так и не узнав, почему Грей держался от всех в стороне. Еще одна причина сделать все возможное, чтобы найти убийцу отца.

Они четверо ушли вместе, остановившись взять у лакея шляпы, шляпки и пальто в молчании, словно уходили с похорон. «Это и были своего рода похороны», – подумал Шеридан. Похороны остатков дружбы между герцогиней и леди Юстас.

Оказавшись на улице в свете масляных фонарей, они направились в красивый сад, которым в основном пользовались жители площади и их гости. Сэр Ной и мать Шеридана отправились прямиком к статуе королевы Анны, но Ванесса потянула герцога за руку, заставив свернуть в другую сторону.

Когда они оказались вне пределов слышимости, она