Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Когда слуга удалился, чтобы выполнить приказание Гвин, та поманила брата рукой.

– Раз уж ты не даешь мне говорить о Хелен, давай продолжим твою тираду о леди Юстас, этой «грубой, назойливой сплетнице». Начинаю даже радоваться, что никогда не встречалась с ней.

– Поверь мне, тебе стоит радоваться. – Однако, как ни странно, его гнев начал остывать. – Я просто хотел бы знать, какую игру она затеяла. Непохоже, чтобы я ей нравился, и все же она настойчиво расспрашивала меня о состоянии финансов герцогства.

– А Ванесса к ней не присоединилась.

– Напротив, она была в ужасе от вопросов матери.

В глубокой задумчивости Гвин осторожно опустилась на диван.

– А ты уверен, что Ванесса не знает ничего компрометирующего о своей матери?

– Если и знает, то удивительно хорошо это скрывает. – Шеридан пожал плечами. – Завтра придется вернуться туда. Нужно узнать, намекала ли ее мать на правду, или она просто по сути своей ужасное существо.

– Тебе надо взять с собой маму.

– Боже мой, зачем?

– Когда-то они были подругами, так ведь? Или как минимум родственницами. Леди Юстас год была невесткой мамы, когда та была замужем за отцом Грея. А у мамы будет идеальный повод для визита – ведь она хочет поближе познакомиться с Ванессой после встречи на вечеринке у Торна и Оливии.

Вот только этого ему не хватало – чтобы его мать и Ванесса нашли общий язык и спелись.

Гвин поудобнее устроилась на диване.

– Кстати, что мама может сказать о местонахождении леди Юстас на тех двух домашних приемах? Ты спрашивал ее?

– Конечно, спрашивал. – Шеридан вздохнул. – На первой вечеринке, как ты знаешь, мама была занята больным ребенком и мужем, и почти не видела гостей. Во время второй вечеринки у нее были схватки. Так что она была не в том положении, чтобы знать, где кто находится.

– Это еще мягко сказано, – пробормотала Гвин.

– Что?

– Не в том положении… Ничего, забудь. – Она наклонила голову набок. – Все-таки я уверена, что если ты привезешь маму, она сможет уговорить леди Юстас предаться воспоминаниям о тех вечеринках гораздо естественнее, чем если ты сам попытаешься вытянуть эту информацию.

– Думаю, ты права. – Шеридан никогда не признается в этом сестре, но ему категорически не нравилась идея общаться с Ванессой в присутствии своей матери. Достаточно того, что приходилось делать это в компании леди Юстас, внимательно следящей за каждым словом.

Но в чем-то Гвин права. Он не должен был находиться в том доме ради Ванессы. Предполагалось, что он будет беседовать с ее матерью. Хотя называть то, что проделывала эта женщина, беседой было трудно.

Возможно, ему стоит предоставить это дело Гвин. Она же тоже должна участвовать в расследовании.

– Итак, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, – ты уже говорила с леди Хорнсби?

Гвин нахмурилась.

– Нет. Но не из-за отсутствия попыток. Ее «не было дома» ни единого дня с тех пор, как мы начали расследование.

– Это само по себе интересно.

– Я тоже так думаю. Завтра планирую попробовать еще раз.

Прежде чем Шеридан успел ответить, вошли слуги с угощением, достойным короля. Или, точнее, очень беременной королевы. Лицо Гвин просияло, и она едва дождалась ухода слуг, чтобы начать наполнять тарелку самым странным сочетанием продуктов, которое он когда-либо видел.

Шеридан опустился в кресло напротив нее и взял яблочный пирог.

– Думаешь, я преувеличиваю и слишком остро реагирую на это расследование? – Спросил он и откусил пирога. «И правда очень вкусно!» – Возможно ли, что все те смерти были именно тем, чем казались так много лет – последствиями несчастных случаев или болезней? Может быть, между ними нет никакой связи, кроме странного совпадения, что во всех них фигурировал кто-то, близкий к матушке?

– Ты ни в коем случае не преувеличиваешь! – отрезала Гвин, откусив сначала кусочек пирожного, а затем огурца. – У нас уже есть доказательства, что отец Грея был отравлен. Насколько нам известно, злодейка отравила и Грея, но он выжил. Мы также знаем, что записка, предположительно написанная Джошуа отцу, которая привела последнего к смерти, была на самом деле подделана. И мы знаем, что Элиас, возможно, причастный к этой подделке, был нанят для совершения различных преступлений, из-за которых многие из нас чуть не погибли. А позже он сам был отравлен в тюрьме. Все это явно свидетельствует о чьих-то злых намерениях, а не о простых совпадениях.

– Ну, когда ты излагаешь все вот так…

Она задумчиво кивнула, отрезая два тонких ломтика торта и один огурца, и соорудила из них своеобразный бутерброд.

– Это выглядит отвратительно, – заметил Шеридан.

– Так и есть, так ведь? – Гвин отрезала кусочек своего «сандвича» и съела его. – Но это на удивление вкусно. – Она слизнула крошки с губ. – Мама права? Тебе действительно нравится Ванесса?

Он напрягся.

– Конечно, она мне нравится. И всегда нравилась. Она очень милая женщина. – К тому же целуется как соблазнительница.

– Это не то, что я имела в виду, и ты это знаешь.

– Возможно, но это все, в чем я готов признаться. – По крайней мере, перед Гвин.

Если бы он только мог убедить в этом себя…

В течение следующих двух дней Шеридан послушно посещал Юстас-Хаус на Куин-сквер в подобающее для светских визитов время. Оба раза он пытался выяснить местонахождение леди Юстас во время тех загородных вечеринок, но та оставалась уклончивой и бесполезной. Его вопросы смутили Ванессу. Он опасался, что раскроет свою цель раньше, чем узнает правду.

Поэтому на третий день он с неохотой последовал совету Гвин и пригласил мать присоединиться к нему во время следующего визита. Она охотно согласилась, и теперь он жалел, что не сделал этого раньше. Чего он вообще боялся?

На этот раз они прибыли около пяти часов вечера, когда традиционно ожидались визиты родственников и друзей. Леди Юстас давно не общалась с его матерью, но обе женщины все еще оставались родней через отца Грея. Поэтому он надеялся, что это сделает их близкими подругами.

Когда они приехали, оказалось, что сэр Ной уже прибыл с визитом к сестре. Теперь Шеридану придется наблюдать, как его мать флиртует с дядей Ванессы. Зато у него появилась возможность поболтать с самой Ванессой. Как и в предыдущие два дня, они обсуждали все – от садоводства (она хорошо разбиралась в гибридах), до лошадей (она часто ездила верхом) и даже книг. Герцог и не подозревал, что Ванесса была большой любительницей литературы, и хотя ее вкусы отличались от его собственных, они оба любили поэзию. Видимо, поэтический талант Джанкера