Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

– Разве это было забавно?

– Позвольте мне извиниться за мою мать… – начал он.

– Не смейте. Я восхищаюсь вашей матушкой. Она яростно защищает своих детей, но не растаптывает тех, кто не заслуживает ее гнева. Моя мать заслужила его, поверьте мне.

– Вы же были младенцем, когда приехал Грей. Откуда вы знаете, через что ему пришлось пройти?

– Из тех же источников, что и ваша мать. Для меня это были слуги. И из того, что я читала между строк в разговорах родителей или подслушивала, когда они думали, будто меня нет рядом. А кое-что я узнала от самого Грея, наблюдая его настороженность всякий раз, когда он находился рядом с отцом.

– Судя по словам матушки, думаю, они не ладили.

– Едва ли. Даже несмотря на то, что в тринадцать лет Грей уехал в школу, он все равно приезжал домой на каникулы и между семестрами. Когда я достаточно подросла, он рассказал мне немного о том, как страдал до отъезда в Итон. Думаю, ему просто был нужен кто-то, кто выслушает и посочувствует. Когда он уехал в школу, наказания прекратились, поскольку его долгое время не было дома, но он не мог избавиться от надзора папы, пока ему не исполнился двадцать один год. А до этого, всякий раз, когда бывал дома, он водил меня на прогулки в этот самый сад, учил ездить верхом, снимал с деревьев, на которые я залезала…

– Вы лазили по деревьям? – недоверчиво переспросил Шеридан.

Девушка хихикнула.

– Только по невысоким. Я была настоящей маленькой сорвиголовой, пока в двенадцать лет не получила свою первую модную куклу. Тогда Грею пришлось переключиться и начать водить меня по магазинам.

– Как это сделал бы старший брат.

– Да. – У Ванессы был отсутствующий взгляд, как будто она вспоминала прошлое. Потом она словно стряхнула его. – Грей никогда не был мне кузеном. Он был мне старшим братом во всех смыслах, кроме юридического. Хотя мама и хотела, чтобы мы поженились, мы с ним о таком не могли и подумать. – Она содрогнулась. – Я даже представить себе не могу, насколько это было бы неудобно.

– Несомненно. – Шеридан подвел их к скамейке, на которой оба могли бы сесть, но позаботился и о том, чтобы они все еще могли видеть ее дядю и его мать. – Не хотел менять тему, но не сорвется ли ваша мать на вас из-за обвинений моей матери? – При мысли о том, что леди Юстас может так поступить, у него кровь стыла в жилах. Ванесса была невиновна в этом.

– Потому что я встала на сторону герцогини? Возможно. Но мама в первую очередь лает, но не кусается. Даже тогда, в прошлом, ее главным преступлением было то, что она отводила взгляд, когда папа делал с Греем все, что заблагорассудится. Так же, как и папа, она хотела заполучить собственность Грея. Но у нее самой никогда не хватало смелости поднять на него руку.

– Вы уверены? Она не причинит вам вреда?

Этот вопрос, казалось, тронул ее.

– Большая часть ее гнева будет направлена на вашу матушку. Без сомнения, мне придется выдержать не меньше часа разглагольствований, но в этом нет ничего нового.

– Мне жаль, если сегодняшний инцидент причинил неудобства вам и вашему дяде.

– Честно говоря, это давно ожидалось. – Она кивнула в ту сторону, где у подножия статуи тихо беседовали леди Армитидж и сэр Ной. – А что до моего дяди, мне кажется, герцогиня успешно компенсирует тот дискомфорт, который он испытал. – С минуту они сидели молча. – Вы знали заранее, что ваша матушка собирается столкнуть мою с ее прошлым, когда везли ее с собой?

– Боже, нет! Я бы оставил маму дома, если бы хоть как-то догадывался о ее намерениях. – Его мать явно забыла о главной цели их визита. Но он не винил ее.

– Тогда… – Ванесса продолжала пристально смотреть на пару у подножия статуи. – С какой именно целью вы привели свою матушку?

Теперь Шеридан ступает на опасную почву.

– На самом деле она хотела нанести вам визит, который так долго откладывала, чтобы поблагодарить вас за присутствие на вечеринке у Торна.

От удивления ее брови взлетели так высоко, что почти достигли волос.

– Я и представить не могу, чтобы какая-то незамужняя женщина в здравом уме отказалась от такого приглашения. Уж я бы точно не отказалась.

– А-а. – Он не знал, что еще сказать.

– Дело в том, что… после того вечера вы приезжаете ко мне с визитом каждый день…

– Как и должен делать мужчина, ухаживающий за женщиной, – поспешил указать он.

– Да. Но ваша часть нашей сделки заключалась в том, что вы ухаживаете за мной, чтобы заставить ревновать мистера Джанкера. Моя часть заключается в том, чтобы признать вашу правоту, если окажется, что его не интересует брак. – Она уставилась на свои руки в перчатках. – Никто из нас не выполнил свою часть до конца. А я даже не могу выполнить свою до тех пор, пока вы не выполните вашу, а вы даже не пытаетесь это делать. Я хочу сказать, как я заставлю Джанкера ревновать, когда его даже нет поблизости, чтобы увидеть, как вы за мной ухаживаете?

– Отличное замечание. – Шеридан мысленно выругался. Он заранее знал, что в его распоряжении будет всего несколько визитов, чтобы расспросить леди Юстас до того, как Ванесса начнет задумываться о его мотивах, но ему нужно больше времени. И все же она была очень терпелива, даже не зная, что он задумал. – Я прекрасно вас понимаю. Как вы предлагаете мне решить эту проблему?

Она встретилась с ним взглядом, слабый румянец на ее щеках вызывал странное дикое чувство в его груди – жгучее желание обладать ею. Немедленно. Всеми возможными способами. Это, конечно, было безумием.

– Все просто, – сказала она. – В следующий раз вы привезете с собой его, а не вашу матушку.

– Но как я могу убедить его присоединиться ко мне во время визита к вам?

– Дайте подумать. – Она размышляла всего мгновение. – Знаю! Вы можете сказать, будто вам нужен компаньон, чтобы отвлечь маму, дабы вы могли поговорить со мной наедине и открыть мне свое сердце.

– Это бы сработало. – Но Шеридан не был уверен, что ему это нравится. Вовлечение Джанкера может привести к непредсказуемым последствиям. Поэт мог плохо обойтись с ней. Или разбить ей сердце. Или прикоснуться к ней с дурными намерениями.

Нет, ему не придется беспокоиться обо всем этом. Потому что он ни в коем случае не оставит ее наедине с этим плутом.

Ванесса мягко улыбнулась ему.

– Тогда, если я небезразлична