Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Шеридан спрятал улыбку.

– И тот факт, что она жестоко обошлась с одним из ваших детей, не имеет никакого отношения к тому, почему вы в это верите.

Мать вздернула подбородок.

– Это просто доказывает, что она мерзкая по сути своей.

– В вашей теории есть две проблемы. Во-первых, герцогство Армитидж уже много лет не богатело из-за трат дяди Арми.

– Но она не знала этого.

– Что приводит нас ко второй проблеме. Ваша теория не объясняет, почему она выжидала все эти годы и тут вдруг решила убить дядю Арми, чтобы вернуть отца в Англию, таким образом сделав его еще и герцогом. Разве этот новый статус не должен был вызвать ее зависть?

Губы матери сжались в суровую линию.

– Ну что ж… я хочу сказать, мы же не знаем наверняка, был ли убит дядя Арми, не так ли? Мы просто предположили, что это было частью схемы. Но, возможно, он оказался в схеме случайно.

Это заставило Шеридана резко остановиться. Ее слова были не лишены смысла. Если дядя Арми действительно умер, просто упав спьяну с лошади и сломав шею, тогда их отец, вернувшийся и ставший герцогом, мог просто разозлить леди Юстас тем, что его мать снова живет припеваючи.

– Полагаю, это стоит обдумать, – сказал он, когда подъехала их карета. – Я расскажу об этом остальным.

Карета остановилась, лакей опустил подножку, и Шеридан помог матери забраться внутрь. Когда они расселись по местам и поехали назад, в Армитидж-Хаус, мама спросила:

– Ты сердишься на меня?

– За что?

– Что высказала все Коре. Знаю, я должна была расспросить ее о тех загородных вечеринках, но я просто увидела ее сидящую там с этой ее улыбкой кошки, наевшейся сметаны, и… мне захотелось повыдергать ей все волосы за то, что она сделала Грею.

– Как я могу сердиться за это? Она это заслужила.

– Но таким образом я усложнила тебе задачу.

«И представить не можешь насколько. Мне очень повезет, если вообще смогу попасть в дом Прайдов».

– Я разберусь с этим, не бойтесь. По меньшей мере, я должен сдержать обещание, данное Ванессе, и привезти Джанкера с собой.

– Ах да. И как же ты убедишь его присоединиться к тебе?

– Мы с ней составили план. Мне нужно выследить его сегодня вечером, чтобы привести его в действие.

– Понятно. Тогда удачи тебе. Вам обоим она понадобится.

Как же это было верно. А хуже всего то, что послезавтра у него больше не останется причин видеться с Ванессой. Либо она наконец получит Джанкера, либо тот раз и навсегда даст понять, что она его не интересует.

«Ты мог бы сам ухаживать за ней. Сделать ее своей женой и ложиться с ней в постель, этого ты больше всего хочешь».

Он подавил мгновенную волну жара, пробежавшую по его телу. Он не хотел быть утешительным призом для женщины, потерявшей главный объект своей привязанности, и кроме того, ему нужно жениться на богатой наследнице. А приданого Ванессы, каким бы щедрым оно ни было, с какой стороны ни посмотри, все равно было недостаточно для этого.

Так что завтрашний день станет последним, когда он сможет быть с Ванессой, и не важно, насколько сильно ему будет ее не хватать. И, черт возьми, как же ему будет ее не хватать!

Глава 10

Ванесса с дядей вернулись домой и обнаружили, что мать уже легла и не хотела, чтобы ее беспокоили. Это была одна из многих тактик в арсенале леди Юстас для управления делами семьи, и она хорошо срабатывала в детстве Ванессы. Когда мать была настолько расстроена поведением дочери, что не могла даже говорить с ней, девочка часто сидела у ее двери, моля простить и спрашивая, как искупить вину.

Ванессе потребовались годы, чтобы понять, что ее мать использовала молчание как оружие, чтобы заставить дочь чувствовать, будто без нее мир рухнет прямо у нее на глазах. Матери нравилось наблюдать, как Ванесса умоляет. Или заставлять мужа делать это, если на то пошло. Но с годами он все реже и реже умолял, предпочитая вместо этого выходить из себя и искать утешение с какой-нибудь доступной женщиной.

Когда леди Юстас была несчастна, все вокруг тоже должны были быть несчастными. Вот так и работала эта пытка молчанием.

К счастью, к моменту, когда Ванессе исполнилось семнадцать лет, она поняла, что для нее лучший выход – просто игнорировать молчание матери. Невозможно наказать кого-то молчанием, если этот кто-то не воспринимает это как наказание.

Очевидно, дядя Ной тоже усвоил этот урок, пока рос вместе с Корой. От внимания Ванессы не ускользнуло выражение глубокого облегчения на его лице, когда он услышал, что его сестра уже легла спать.

– Наверное, это к лучшему, – сказал он. – К утру она успокоится.

Ванесса искренне сомневалась в этом.

– По крайней мере, мы сможем провести спокойный вечер, – добавил он.

– Дядя, если вы хотите уйти, то все в порядке. Со мной все будет хорошо.

В этот момент он стоял в холле и смотрел вверх на лестницу.

– Ты уверена? Я могу остаться, если хочешь.

– Нет нужды. Я возьму в свою комнату поднос с едой, а потом буду читать, пока не засну. – Кроме того, так у нее будет достаточно времени, чтобы подготовиться ко всем завтрашним неожиданностям – мама в ярости, мама угрюма, мама угрожает разорвать связь Ванессы с Греем и его семьей.

– Ну, тогда хорошо. – Дядя Ной наклонился и поцеловал ее в лоб. – Передай матери, что я снова приду к ней завтра.

– Передам.

– О, и пока не сбрасывай Армитиджа со счетов. Если он тот, кто тебе действительно нужен, он сам опомнится и придет в себя. Ведь совершенно ясно, что ты ему очень нравишься.

– Надеюсь, вы правы. Мне он тоже очень нравится.

И это была правда. Во время предыдущих визитов они довольно много разговаривали. Ванесса ожидала, что близкое знакомство породит презрение. Вместо этого оказалось, что он больше соответствует тому типу мужчин, который ей нравится – ответственный, думающий и рассудительный. Ей было все равно, если ему к тому же нужны ее деньги. Она с радостью отдаст их ему, если он поможет ей избежать брака с такими претендентами, как лорд Лисборн.

После ухода дяди Ноя Ванесса крадучись поднялась по лестнице, надеясь, что ее мать действительно легла спать, а не затаилась, чтобы наброситься на нее. Но та либо заснула, либо выпила большую часть того перри, что принес Шеридан, и отключилась. В любом случае, у Ванессы был