Возлюбленная короля - Фрида Ли

— Выпустите меня! — Надела я на себя маску истинной королевы. — Я хочу в свои покои! У меня сильная головная боль!

— Вам запрещено покидать зал, — стальным голосом ответил мне мужчина в форме. — Я сообщу королю и если он…

— Не смейте мешать своему королю и портить наш праздник! — еще суровее сказала я, обернувшись на Эдуарда. Король светился от счастья, по-братски обнимая Ричарда за плечи. — Он будет вне себя от гнева, если вы испортите ему настроение такой мелочью!

Мужчины переглянулись и распахнули передо мной дверь. Я не смогла сдержать победной улыбки, а ноги задрожали ещё сильнее от предвкушения — всего через несколько минут я снова окажусь рядом с ним.

Быстро сняв неудобные туфли, я босыми ступнями зашлёпала по холодному каменному полу.

— Три пролета вниз, — еле слышно прошептала я себе под нос и понеслась вниз по лестнице. — Один… Два… Три!

Каждый шаг отзывался глухим эхом в моей груди, когда я кралась по узкой тропинке сада, ведущей к старому дубу. Внутри все сжалось в тугой, болезненный узел. Меня трясло, как в лихорадке, бросало то в жар, то в холод. И даже если бы я знала, что в конце этого пути меня ждет неминуемая гибель, что рука Эдуарда схватит меня за локоть и он собственноручно отрубит мне голову, я бы все равно не повернула назад. В этот момент, я была готова отдать все, даже жизнь, за мимолетную встречу с ним. С моим Ричардом…

Увидев тень мужчины, замершую у подножия дуба, я судорожно вздохнула. Это был он. И мы бросились друг к другу, словно две заблудшие души, нашедшие спасение в объятиях друг друга. Слова были лишними, ненужными. Тела притянулись, как два магнита, не в силах больше сопротивляться непреодолимой силе. Мои руки обвили его шею, крепко сжимая, словно боясь, что он исчезнет, как мираж. Наши губы жадно впились друг в друга, в безумном поцелуе, в котором смешались боль, тоска и неутолимая жажда.

Я уверена, что этот старый дуб повидал многое за свою долгую жизнь, но такую страсть, такую отчаянную любовь он, несомненно, видел впервые. Он был немым свидетелем нашего безумия, нашим убежищем, нашим исповедником.

Мужские руки подняли подол моего платья из легкой, дорогой ткани, обнажая ноги. Его губы жадно впились в мою шею, оставив на ней пылающий след. Я не смогла сдержать себя и громко выдохнула его имя, словно мольбу. Ричард подхватил меня под бедра, и я сразу же ощутила его, его твердость, его желание. Нежная кожа моей спины прижалась к грубой, шершавой коре дерева, но я не чувствовала боли, лишь неземное, обжигающее удовольствие.

Ричард стал жадно вбирать в себя мое тело, словно пытаясь им залечить раны в своей душе. Его грубые толчки внутри меня, хоть и должны были причинить мне боль, но этого не произошло. Я не чувствовала ничего кроме наслаждения, которое теплой волной, растеклось по моему телу, смывая все страхи и сомнения. Ведь я снова получила своего любимого Ричарда. Всего, без остатка.

Ни единого слова, только тяжелые, рваные стоны нарушали идеальную сонную тишину огромного сада. Наша страсть взяла верх над нашими разумами, подчинив нас своей безудержной силе. Мы отдавались друг другу без остатка, словно в последний раз, понимая, что каждое мгновение, проведенное вместе, может стать последним.

Теплые губы жадно стали всасывать кожу на моей груди, слегка покусывая, вызывая волну мурашек по всему телу. Его крепкие руки резко сорвали тонкую ткань с моих плеч — так резко и неожиданно, что я невольно вскрикнула — и обнажили полностью мою грудь для себя. Он стал страстно ласкать её своим настойчивым языком, словно голодный, который наконец-то получил долгожданную порцию сытного рагу.

В это мгновение я забыла обо всем. О боли, о страхе, об Эдуарде. Существовали только мы двое, и наша безумная, теперь уже запретная любовь.

— Скажи мне, что ты моя, — выдохнул он в ложбинку моей груди. — Скажи мне, что ты моя, а не его!

— Я твоя. Только твоя, Ричард, — слабо простонала я в ответ, когда он сделал медленный, но такой глубокий толчок внутри меня.

— Еще! Говори мне это! Не останавливайся!

— Твоя. Только твоя.

Ричард вдавил мое тело в свое, желая пропитать меня собой и его движения внутри меня стали еще сильнее и грубее. Кожа на моей спине стала гореть, а бедра изнывать в его крепкой хватке.

— Твоя. Я только твоя. Твоя!

Он брал меня жестко, словно я была дешёвой шлюхой, за которую заплатили меньше одного пенни. Но я знала — он любил меня… действительно любил.

Резкие удары его бедер, переплетённые с нежными поцелуями губ на моей груди, подарили мне то, о чём я мечтала долгими, слезными ночами в одиночестве. Наши тела одновременно разлетелись на сотни мелких кусочков, окутав друг друга волшебной пылью.

Любовь — это волшебство и в эту секунду с этим было бы сложно поспорить.

— Я твоя, Ричард… — шумно выдохнула я и он жадно впился своими губами в мои, желая испить с моих губ живительный нектар наслаждения.

Я запрокинула голову назад, позволяя себе растянуть этот миг, стремясь как можно дольше сохранить чувство полного умиротворения и эйфории. Ощущение, что он всё ещё внутри меня — пусть и ненадолго…

— Милая Агата, — выдохнул он в мою шею. — Я сходил с ума все это время. Я сходил с ума без тебя.

И по моим щекам заструились слезы.

— Что мы будем делать, Ричард? — еле слышно спросила я его, прижав еще сильнее его голову к своей груди.

— Я не знаю. Не знаю, милая Агата.

Глава 16

Эдуард

Я сидел на кровати в её комнате, словно прикованный, не отрывая взгляда от двери. Ожидание терзало меня, словно голодный зверь, рвущий на части изнутри. Я жаждал её. Я хотел взглянуть в ее глаза, уткнуться носом в ложбинку между шеей и плечом, глубоко втянуть её цветочный аромат и наконец-то успокоить себя, убедившись в том, что она не была с ним. И ей действительно стало дурно. Возможно, от переполняющих чувств… ко мне.

Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица. И вот, дверь приоткрылась, впуская в комнату полоску света и звук её учащенного дыхания. Затаив дыхание, я поднял свечу, освещая пламенем свое лицо. Она вскрикнула, увидев мой силуэт в темноте, испуганно отшатнувшись назад. Я поспешно зажег еще несколько свечей