Возлюбленная короля - Фрида Ли

В одной руке она держала свои туфельки, в другой — тиару. Пряди выпали из тугого пучка, обрамляя лицо, а на щеках играл постыдный румянец, выдавая ее тайну. Прелестная женская грудь вздымалась и опадала, словно после изнурительной погони. Но за ней никто не гнался. Нет…

Она была похожа на прекрасного ангела. На невинное создание, ниспосланное с небес. Но в ее глазах я видел тень, отблеск греха. Она была прекрасным падшим ангелом. Моим падшим ангелом… Который толкает меня на грех! Который вынуждает меня совершать страшные поступки, на которые я никогда бы не решился. Но она мой ангел. Ангел, который искушает мою душу, заставляя выбирать между долгом и желанием, между честью и страстью!

Сделал несколько решительных шагов в её сторону, подошёл вплотную — и её учащённое дыхание словно обожгло мое горло.

— Любовь моя, где ты была? — еле слышно спросил я её.

Она боялась меня. Боялась настолько сильно, что сквозь тонкую ткань её платья было видно, как её хрупкое сердце отчаянно стремилось вырваться из груди.

— Где ты была, Агата? — выкрикнул я, не сдержавшись и мой кулак угодил в стену рядом с ее лицом. — С кем ты была, Агата?

Она промолчала, а я уже почувствовал, как цветочный аромат её тела смешался с тяжёлым мужским запахом. Агата подняла глаза на меня и дерзко вздернула свой идеальный носик. Она была готова произнести правду, но я не был готов услышать эту жестокую истину от неё.

Мои руки нежно обвили её изящную шею, но я не хотел причинять ей боль. Прижался лбом к её лбу и тихо прошептал:

— Я прошу тебя… не отвечай мне. Не делай мне еще больнее, чем уже сделала.

Агата ухмыльнулась в ответ, а я не понимал почему она оказалось такой жестокой по отношению ко мне. Почему на ее лице появлялась улыбка, лишь в те минуты, когда мое сердце начинало кровоточить от боли, которую наносили мне ее слова.

— Почему? Почему ты решила принадлежать ему? Почему тебе нужен он, а не я? — обессиленно спросил я, силой притянув ее лицо к моему. Так близко, что между нашими губами остались лишь миллиметры. — Почему он может целовать эти губы, а я нет?

— Потому что Вы — чудовище, милорд, — с особым презрением выдохнула она в мои губы.

— Да… Я — чудовище, — честно признался я ей. — Но разве чудовище не имеет права на любовь?

— Лишь в сказках, милорд! Лишь в сказках…

Я сгорал от желания к ней. Я пылал. Но даже то, что к ней прикасался другой, а точнее этот гаденыш не вызвало у меня отвращение к ней. Мой мозг ненавидел её, а сердце безудержно любило.

— Ты знаешь, что делают с неверными жёнами? — спросил я её, выпустив женскую шею из своих рук.

Агата сглотнула и отрицательно покачала головой.

— Тебя обреют налысо, Агата. Затем, обнажённую, заставят пройтись по улице, где собравшиеся зеваки будут забрасывать тебя отходами и камнями, а также плевать в твою сторону. Но у тебя есть одна привилегия — ты порочная жена короля, и потому после этого унижения тебя не выставят на улицу, а отправят в монастырь, чтобы ты могла искупить свой тяжкий грех.

Её грудь заходила ходуном от моих слов и мне захотелось провести пальцами по ложбинке между ее идеальных грудей, но я сдержал себя. Крепко сжал пальцы в кулак, чтобы не поддаться этому искушению.

Отвернулся к окну и продолжил:

— А знаешь, что будет с ним? Что я могу сделать с ним, когда ты станешь моей перед Божьим алтарем через несколько дней? В нём течет королевская кровь и я с радостью подарю своему брату королевскую смерть — я самолично отрублю ему голову моим любимым мечом.

От одной этой мысли я почувствовал привкус рвоты у себя во рту. Убить своего брата… Но она не оставила мне выбора!

— Нет, милорд. Прошу Вас… — еле слышно сорвалась мольба с ее губ.

Женский голос задрожал, но жалости она у меня не вызвала. Я сгорал от смешанных чувств. Я пылал от желания отвесить ей пощечину и как можно крепче прижать ее хрупкое тельце к своей груди и никогда не отпускать.

Однако я вовремя напомнил себе, что при любых обстоятельствах необходимо сохранять прямую осанку и не забывать о своём положении, после чего твёрдым голосом продолжил:

— Я расскажу тебе несколько правил, Агата. Ты должна знать, что королевой быть нелегко. И первое, что ты должна запомнить, что королева — мать своего народа. А значит она милосердна и сострадательна к нему. Выгляни в окно, Агата.

Агата отрицательно покачала головой и осталась как вкопанная стоять на месте.

— Живей! — рявкнул я, поторопив её.

Но она никак не могла решиться этого сделать и я силой притянул ее тело к себе, развернув лицом к окну. В этот момент как раз под окнами ее комнаты вели ослушавшихся.

— Они отвечали своей головой за сохранность своей будущей королевы, но проморгали тебя… и теперь им отрубят их головы!

— Нет! — вскрикнула Агата и быстро прикрыла рот рукой.

— Сегодня кто-то лишится отца, а кто-то — единственного кормильца семьи. Матери потеряют своих сыновей! И всё это случится потому, что будущая королева забыла о милосердии и сострадании. В порыве страсти она предалась похоти и впала в объятия мужчины — младшего брата своего короля, младшего брата своего будущего мужа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы не поступите так с ними! Нет…

— Правила есть и для короля, моя любовь! — мои пальцы скользнули по ее ледяным губам. — Король всегда должен держать своё слово. Они отвечали головой за тебя! И они упустили тебя, а значит и головы им больше не носить на своей шее!

— Милорд, прошу Вас…

Агата пыталась упросить меня проявить снисхождение, но я был непреклонен. Злость кипела в моих венах! И если лава ненависти и обиды не могла выльется на это прекрасное, но такое глупое создание, то пострадать должен был кто-то другой!

— В следующий раз, любовь моя, прежде чем ты снова сбежишь и предашь своего мужа, помни, что многие вокруг тебя пострадают!

— Помилуйте их! Прошу Вас! Будьте милосердны! — сквозь слезы выкрикнула Агата, упав на колени передо мной. — Они здесь не причем!

Я посмотрел на неё сверху вниз. Заметил растерянное лицо, и хрупкую ладонь, которая словно сама собой потянулась к рукаву моего кафтана. Я знал, что на моем лице застыл звериный оскал, которого она боялась. Но я