Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

— Что-то не так… — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Воздух прорезал свист, похожий на полет стрелы. Мои тени метнулись навстречу, но наверху ничего не оказалось. Я попыталась перенести вес, но ноги не слушались. Посмотрев вниз, я почувствовала, как к горлу подступает паника — черная смола ползла по моим сапогам, обвивая икры. Рукоять топора скользила в потной ладони, пока я тщетно пыталась вытянуть ноги.

Но когда я подняла голову, чтобы позвать на помощь, Драйстен и Элестор исчезли.

Вместо них стоял Рен — блистательный, в своем черном торжественном наряде с церемонии нашей связи, с обсидиановой короной, сияющей на голове. Он улыбнулся, но улыбка была неправильной, слишком холодной для его лица. Так он улыбался, когда мы только встретились, с горечью и скорбью. Я моргнула, и изысканная одежда исчезла, сменившись его туникой и кожей, а плащ потянулся по земле.

— Рен, — жалобно простонала я, широко расставив руки, чтобы удержать равновесие.

Еще один миг, и он весь в крови, ужас стекает по его щекам. Еще миг, и его церемониальные одежды вернулись, но в нем больше не было улыбки для меня, лишь холодный расчет во взгляде. По его лицу скользнуло отвращение, и он сделал шаг ближе. Его запах казался странным, и мне потребовалось время, чтобы осознать — это из-за отсутствия моего запаха на его коже.

— Это была ты? — спросил он, в следующее мгновение его изысканная туника исчезла, и в руке блеснул топор. — Ты предала меня?

— Что? — Я покачала головой, но Рен обхватил мой подбородок, сжав его так сильно, что по лицу полоснула боль.

— Это и был твой план с самого начала? Заманить меня в Эферу, чтобы мой брат мог уничтожить меня? — Холодный, невыносимо холодный голос бога, потерявшего слишком много.

Бога, которому больше нечего было терять.

Сердце грохотало в ушах, я снова попыталась покачать головой, но его карающая хватка не дала мне пошевелиться. Солнечный свет резал глаза, а приторный аромат полевых цветов стал невыносимым, пока я и вовсе не перестала чувствовать его запах. Неужели он в это верил? Что моя любовь к нему была лишь фарсом, игрой в войне королей?

Трещина расколола мою грудь.

— Конечно, нет. Я твоя, твоя пара, твоя esha…

Его рука сомкнулась на моем горле, сжимая до тех пор, пока слова не оборвались судорожным вздохом. Крошечная косточка в шее хрустнула, жгучая боль разошлась от позвоночника к голове, и мир пошатнулся. Глаза Рена лихорадочно блестели в ярком солнечном свете, его бледная, как луна, кожа покраснела от гнева. Мои пальцы впились в его запястья, пока я боролась за каждый глоток воздуха.

— Ты для меня — ничто, — прорычал Рен. — Вообще ничто.

Мои руки обмякли, голова закружилась от нехватки кислорода, и я не сопротивлялась, когда его хватка усилилась. Вместо этого я собрала последние силы, чтобы поднять руку и коснуться его щеки, так же как при нашей первой встрече.

Когда я верила, что могу уничтожить его одним прикосновением.

Как же я ошибалась.

Рука на моем горле дернулась, хватка ослабла, и я со свистом втянула воздух полной грудью. Что-то теплое брызнуло мне на лицо, мы оба посмотрели вниз, на стрелу, торчащую из его груди. Темный, неземной металл выскочил, закрепляя её, и цепь оттащила Рена на шаг назад. Лед застыл в его глазах, когда он пошатнулся, еще одна стрела пробила его руку, отбрасывая её в сторону.

Я упала вместе с ним. Горло саднило. Мой крик был похож на хрип раненого зверя, когда мои руки скользнули по металлу. Между нами разлилась лужа крови. Еще одна стрела, и всё же его лицо не изменилось. Даже когда его руки раскинулись в стороны, а золотой меч блеснул в утреннем свете. Я обхватила его грудь руками, прижалась щекой к его щеке и крепко зажмурилась, ожидая последнего удара.

Нас не разлучат, не в этот раз.

Но удара не последовало. Я повалилась вперед, грязь забила мне нос, когда Рен исчез, а солнце в миг погасло. Женский смех зазвучал в моих ушах, нечто среднее между леденящим ужасом и добротой. Кашляя, я поднялась на колени и провела рукой по лицу, убирая грязь из глаз.

Не по-настоящему. Это было не по-настоящему. Иллюзия, трюк. Но не реальность. И всё же трещина в моей груди не затягивалась. Паника, разлившаяся по телу, не утихала.

— Не по-настоящему, не по-настоящему, не по-настоящему, — повторяла я. Мои руки дрожали, когда я прижала ладони друг к другу.

— Сколько драматизма, боже мой, — проговорил кто-то в раздумье. Слова сопровождал странный цокающий звук, похожий на стук каблуков по мрамору, но… другой.

На грязь упала тень. Я попятилась на локтях, не в силах сдвинуть застрявшие ноги. Женщина была невысокого роста, с чистой оливковой кожей и едва заметным румянцем на щеках. Она была бы красива, если бы не жесткость в чертах лица, плотно сжатые губы и странный декоративный обруч, спускающийся к переносице.

Она сделала шаг вперед, цокая в такт покачиванию бедер, и тут я поняла, что вычурное украшение на её груди было не из металла, а из костей. Божественные они были, полубожественные или человеческие, я не могла сказать, но они гремели при каждом шаге. Такие же мелкие косточки, почерневшие от времени, украшали её лоб.

— Ты — любопытное создание, — протянула она, подол её темного платья, обтрепанный по краям, волочился по грязи. Мои пальцы лихорадочно ощупали перевязь, но она была пуста. Женщина цокнула языком, её фиолетовые глаза вспыхнули, и она покачала головой. — Твоей первой ошибкой было прийти с оружием в мои земли. — Она замолчала, поджав губы. — Ну, вообще-то, вторая. Первой ошибкой было вообще сюда приходить.

— Мы не хотели нанести оскорбление. Мы здесь не ради вас, — процедила я сквозь зубы. Пульс бешено колотился в горле.

Тихий, восторженный смех заполнил пространство между нами, прежде чем её пальцы с черными кончиками метнулись вперед и обхватили мой подбородок.

— Какой дипломатичный ответ, впрочем, от королевы иного и не стоило ожидать. — Она похлопала меня по щеке. — Я знаю, зачем ты здесь, дитя. В конце концов, я позволила солнечным солдатам уйти живыми. Честно говоря, я даже немного расстроена тем, что у тебя это заняло столько времени.

Жар прилил ко мне, и моя сила рванулась вперед: тени метнулись, чтобы захлестнуть её горло, но она лишь снова рассмеялась, рассекая рукой тьму, словно это был туман.

— Где был этот