Расплата - Джиллиан Элиза Уэст

изгиб её носа, на волосы, заплетенные вокруг головы, которые ловили слабый неземной свет этого места оттенками рыжего. Её сила отличалась от моей и силы Элестора, даже от силы Торна. Она больше напоминала мне Морану.

Мы не остановились перед деревом, как я предполагала. Вместо этого она прервала наш путь у самой кромки воды, плескавшейся у наших щиколоток.

— Ты — вневременная… — Слова были произнесены тихо. Я боялась этой богини и всего, на что она была способна, силы, бурлившей под её кожей. Она заставила меня увидеть мои величайшие страхи, прежде чем я вообще осознала, что её магия действует на меня. Должно быть, это было то самое покалывание, что я чувствовала в затылке, но её власть захватила нас в тот самый миг, когда мы ступили на этот берег.

Нечто похожее на печаль промелькнуло в её чертах, губы опустились в подобии хмурой гримасы. Это выражение было настолько мягким, что полностью изменило её облик: на мгновение просияла захватывающая дух красота, а затем погасла, как пламя.

Но она не ответила, лишь вытянула одну руку в сторону и дважды цокнула языком. Грязь запузырилась, и под нашими ногами раздался тяжелый ропот. Элестор и Драйстен придвинулись ближе ко мне, не сводя напряженных глаз с нашей новой спутницы.

— Подвергая опасности её, ты подвергаешь опасности весь этот мир, — предостерег Элестор, крепко сжимая рукоять своего оружия.

Богиня ухмыльнулась, блеснув белыми зубами в темноте.

— Вижу, почему ты нравишься своей Жозетте. Защитник, — она подмигнула ему, — собственник, даже когда дело касается твоей королевы. Но опусти меч, лорд Тьелла. Я не желаю твоей королеве зла. Больше нет.

Позади неё грязь взметнулась выше, тошнотворный, урчащий звук всасывания отозвался вибрацией в земле. Я моргнула, и из жижи выбралось существо: широкие бедра извивались, высвобождаясь, тяжелые передние лапы широко расставились для равновесия. На четырех ногах оно побрело в нашу сторону, с каждым шагом комья земли с хлюпаньем падали наземь. Хвост дернулся, обнажив острый как бритва коготь, со свистом разрезавший воздух.

Богиня заворковала, снова цокнула языком и пошевелила пальцами.

— Иди сюда, Хезанах.

Её хватка на моем запястье усилилась, когда я попятился. Голова чудовища была огромной, выше даже Элестора и Драйстена, с щелками вместо глаз, светящимися желтым в темноте. Что-то выступало из его приплюснутой морды, завернутое в темную ткань, не тронутую грязью, стекавшей с его тела.

Нет… это существо само было создано из слизи, грязи и земли.

Чудовище Хезанах, как назвала его богиня, фыркнул и с плеском уронил сверток к её ногам, после чего ткнулся носом в её раскрытую ладонь.

— Хороший мальчик, — похвалила она и наклонилась, чтобы прижаться лбом к огромной морде существа, которая была почти с её голову. — Слушайся меня. Я позову, когда ты понадобишься.

Элестор только лишился дара речи, а Драйстен лишь покачал головой. Я и не заметила, как они сместились, чтобы встать между мной и этим созданием. В груди заныло, я потерла больное место свободной рукой, и спрятала её, пока богиня не заметила.

— Что это? — спросила я. Впервые я осознала, что серебряная нить в моей груди снова гудит. Только с её возвращением я поняла, что она исчезала.

Богиня осторожно, словно ребенка, подняла сверток и передала его мне в руки. Она провела кончиками пальцев по моему лбу, и каждое касание отдавалось дрожью в позвоночнике, а в животе вскипало беспокойство.

— Знаешь, мне было любопытно, к чему тянется эта нить, — проговорила она, протягивая руку в пространство между мной и свертком и поворачивая кисть.

Когда она потянула, я ахнула — это ощущение эхом отозвалось в самой грудине.

Это она дергала за связь, каким-то образом способная видеть её там, где другие не могли.

— Как ты… — начала я, но договорить не успела.

Ледяные ладони обхватили моё лицо, я нахмурилась, подавляя желание отпрянуть. На этот раз она не улыбалась. Странное, дикое веселье сошло с её лица, как сон сходит с плеч.

— Я — Самара, Богиня Кошмаров. Моя власть простирается в междумирье, в пространстве между снами, в мгновении между сном и явью.

От её слов затылок закололо: воспоминание, такое же призрачное, как клочья тумана, промелькнуло в моем сознании — лицо Рена совсем рядом с моим, его иссиня-черные глаза, полные серьезности.

Это и есть пространство между снами, мгновение между сном и явью.

Прежде чем я успела расспросить её, она потянулась, притянула Драйстена ближе и положила его руку мне на плечо, проделав то же самое с Элестором.

— Идемте, дети, нам пора. Я помогу донести вашу ношу.

Сила скользнула по моему запястью там, где она меня держала, и мои тени вспыхнули сами собой. Я нахмурилась:

— Куда ты хочешь нас отвести?

Самара заморгала.

— В Инфернис, разумеется. Хочу посмотреть, что мой племянник сделал с королевством с нашей последней встречи.

— Племянник? — недоверчиво хмыкнул Элестор.

Богиня Кошмаров закатила глаза.

— Медленно же до вас доходит.

— Рен… — выдохнула я. — Рен — твой племянник.

Она пожала плечами.

— Это человеческий термин, который мне весьма приглянулся. Скорее уж он был мне как сын, хотя события до сотворения времен вспоминать странно. Но я помню, что именно я принимала его из чрева Астерии. Я видела, как он рос, и наставляла его вместе с остальными. Я оплакивала его, когда мы ушли, оплакивала, когда Тифон оборвал его крылья, словно ребенок лапки насекомого. Ужасное зрелище — бог, лишенный крыльев. Знаешь, это самый простой способ подчинить себе вечного бога. — Её магия завибрировала во мне, и мои тени в ответ расширились, поглощая нас. — Довольно болтовни, дорогуша.

Мы втроем обменялись напряженными взглядами, прежде чем я выдохнула и окутала нашу группу тенями. Перемещение сквозь тени меня самого, Элестора и Драйстена было навыком, которому меня обучили еще до того, как я покинула Инфернис ради Эферы — мера предосторожности, на которой настоял Рен. Но перемещать четверых было уже слишком. Однако её сила укрепила мою, заполняя расширяющиеся бреши.

Мы шагнули одновременно, тьма поглотила всякий свет и звук. И там, мне снова показалось, что я мельком увидела пару, стоящую у самого края тьмы: они пристально смотрели, чего-то ожидая, но чего именно, я не знала.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Самара подняла руку, словно приветствуя их, прежде чем тени растаяли и перед нами предстал Инфернис. Она одобрительно хмыкнула, разглядывая костяные своды замка, и потянулась, чтобы погладить ближайший из них. То же мягкое выражение появилось на её лице.

По ступеням загрохотали шаги и к нам выбежал Гораций, его рубиновые глаза расширились, когда он окинул