Ancora - Наталья Малышева

— Простите, что задержались. Этот охламон бегал по газонам в поисках прошлогодних каштанов, — заявил Алекс, указывая на Конте, пока последний устраивался на своем месте возле окошка.

— Зачем тебе прошлогодний каштан? — Удивилась Джулия.

— В Италии есть поверье, что если всегда носить с собой каштан, то ни одна болячка не прицепится, — ответил Конте, доставая из кармана брюк крупный орех каштана. — Наташ, это для тебя. Не болей больше.

Я взяла из рук Габриэля этот необычный подарок и почувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слезинки, вызванные этой трогательной нежностью и заботой.

— Спасибо, — поблагодарила я с восхищением в голосе. Ни девчонки, ни Антонио с Алессандро не понимали, сколько скрытых смыслов было в этом казалось бы ничего не значащем подарке.

— И вот еще, — Габриэль протянул мне льняной мешочек, усыпанный сердечками и цветочками. — Нам попалась прекрасная кондитерская, где делают конфеты ручной работы. Возьми с собой в Россию. Покажешь маме вкус настоящей Италии.

Я удивленно взглянула на Конте. Маме? Он вдруг начал задумываться о моей маме? Уж не решил ли приехать познакомиться. Я невольно улыбнулась, представив, как мама отреагирует на такого кавалера.

— Спасибо большое! — еще раз поблагодарила я Габриэля и положила мешочек с конфетами на сидение рядом с собой, предварительно убрав в него каштан.

— Можно ехать, — крикнул Антонио водителю, и наш микроавтобус помчался в сторону Фениса. Алекс с блаженным видом принялся за дегустацию туринской пиццы и, сточив несколько громадных кусков, заявил, что эта пицца и рядом не лежала с той, что готовит его сестра Нина.

— Подремлем немного? — предложила я Габриэлю. — Я планирую сегодня танцевать до утра. Мне нужно беречь силы.

Конте кивнул и обнял меня, помогая поудобнее устроиться. Я зажмурилась, нежась и греясь о теплого и мягкого Габриэля. Щелчок словно от сработавшей зеркальной камеры заставил меня открыть глаза. Конте самым бессовестным образом делал селфи в обнимку с сонной мной.

— Я вдруг понял, что у нас с тобой нет ни одной общей фотографии в неформальной остановке.

— Тогда сними еще и эту, — сказала я Габриэлю и поцеловала его в губы долгим нежным поцелуем.

ANCORA 27 / Прощальный вечер

Всю дорогу мы с Конте дремали. Габриэль снова играл с моими ладонями, на этот раз ему не давало покоя маленькое серебряное колечко «Спаси и сохрани», которое я носила на безымянном пальце левой руки. Узнав, что это за кольцо и что обозначает надпись на нем, Габриэль немного удивился.

— Ты знаешь, а у нас на этом пальце принято носить кольца обручальные, так как он определенным сосудом напрямую связан с сердцем.

Я не знаю, что на меня нашло, но я сняла свое колечко и надела Конте на мизинец — единственный палец, на который оно налезло.

— Пусть оно хранит тебя и… напоминает обо мне, — улыбнулась я и украдкой поцеловала Габриэля в щеку.

Габриэль внимательно рассматривал кольцо на своем мизинце. Славянская вязь действовала на него завораживающе.

— Спасибо.

Коротко, сдержанно, но сколько всего он умудрился вложить в это «спасибо».

Вернувшись в гостиницу, мы разбрелись по номерам, чтобы принять душ перед прощальным банкетом. Расхаживая по номеру в одном полотенце, я выбирала наряд на вечер, но из всего многообразия привезенной с собой одежды не сомневалась я лишь в комплекте французского кружевного белья. В нем я всегда чувствовала себя королевой. Это была безумно дорогая покупка, которую я позволила себе в качестве утешения после нелепо оборвавшегося романа.

В конце концов, я выбрала белоснежный сарафан с умопомрачительным вырезом. Я успела надеть его лишь однажды, на свадьбу подруги. Потом она еще долго на меня дулась, так как на всех фотографиях я получилась красивее невесты.

Этим вечером я собиралась танцевать до упада, а потому вместо шпилек надела белые танцевальные босоножки от фирмы Grishko. Они смотрелись как вечерние туфли, но в отличие от обычных шпилек в них можно было танцевать.

К семи часам мы собирались в большом зале в замке, где нас уже ждали накрытые с итальянским размахом столы. Габриэль зашел за мной, чтобы сопроводить меня на прощальный банкет. Это задержало нас минут на двадцать, потому что, увидев меня в белоснежном сарафане, Конте просто потерял дар речи и все восхищение смог описать лишь чередой нескончаемых поцелуев. Был момент, когда мне показалось, что мы не попадем ни какой ужин, но каким-то невероятным усилием воли Габриэль снова смог взять себя в руки и остановиться. Не представляю, как у него это получалось. Сама я теряла всякую волю в его объятиях и становилась как мягкий кусок пластилина. Делай со мной все, что захочешь.

Мы появились в зале самыми последними, чем привлекли к себе много лишнего внимания. Я встретилась взглядом с Витторией и поняла, что она недовольна. Ну, и ладно. У меня оставался последний вечер, и я собиралась только радоваться и веселиться.

Нас с Габриэлем хотели посадить отдельно, но мой горячий сицилиец пошептался с друзьями, и вот нас уже ждали два соседних стула. На красиво накрытом столе стояли тарелки с закусками — уже знакомыми мне аранчини, тонко, как бумага, нарезанной пармой на салатных листьях, крошечными колбасками, размером с фалангу моего пальца, жареными баклажанами, начиненными какой-то массой, маринованными маленькими артишоками.

Зная традиции итальянского застолья, я постаралась не сильно наедаться. Принесли пасту. Это была пища богов — лазанья болоньезе, щедро посыпанная тертым пармиджано реджано. Тесто для нее явно делали вручную — таким нежным оно было. Запеканка просто таяла во рту.

Следующим блюдом были тоненькие кусочки свинины, к которым зубочистками были приколоты еще более тонкие кусочки бекона и листья лимонной мяты. Все это было обжарено до золотистого цвета и подано с гарниром из печеных овощей.

Антонио аж на стуле заерзал:

— Ммм! Сальтимбокка (букв. — прыгай в рот)! Римская кухня. Шикарное блюдо!

Мясо было нежным и необычным на вкус из-за листьев мелиссы, а поданный отдельно микс из разных видов зеленых салатов, рукколы и помидоров-черри позволял лучше оценить вкусовую гамму.

— Аааааааа! — ликующий крик Антонио заставил оглянуться всех в зале. — Арростичини! Привет из Абруццо!

На блюде на деревянных шпажках лежало подобие наших шашлыков. Но эти шашлыки явно были сделаны на сковородке. Кусочки были меньше.

Я была сыта по уши, но услужливый Тони успел сгрузить каждому на тарелку по одной шпажке. Мясо оказалось свежим и очень вкусным.

— Вы все непременно должны побывать в Абруццо! — глаза Тони затуманились, и сразу стало видно, как он скучает по дому. — Я бы показал вам «Спьяджетту», крошечный