Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

— Значит, хоть что-то осталось, — он взял меня за руку. — Мы построим новые воспоминания. Если ты позволишь.

— Позволю, — сказала я. — Я чувствую, что вы... важны. Не помню почему. Но чувствую.

— Этого достаточно, — он сжал мои пальцы. — Начнём с малого.

— С чего?

— С яблок, — он кивнул на тумбочку. — Кассиан принёс. Он всегда приносит яблоки, когда грустит.

— Он грустит?

— Мы все грустим, — Микаэль посмотрел на меня. — Но мы справимся. Ты — Истинная трёх. Даже если не помнишь.

— А ты?

— А я — твой вампир, — он усмехнулся. — Даже если ты не помнишь.

Ночью я не спала.

Сидела на подоконнике, смотрела на луну. Внутри — пульсация. Чёрная, тёплая, живая.

— Ты здесь? — спросила я шёпотом.

Тишина.

— Мама?

Ничего.

— Аш'Тарос?

Тьма внутри дрогнула. Я почувствовала — не ответ. Отклик.

— Ты слышишь меня, — сказала я. — Я знаю.

Тишина.

— Я не помню тебя, — сказала я. — Но я знаю, что ты был важен. Почему-то знаю.

Тьма пульсировала сильнее.

— Я вспомню, — сказала я. — Обещаю.

И в этот момент мне показалось — или кто-то прошептал: «Я верю».

Или показалось.

Я закрыла глаза.

Завтра будет новый день.

Новая жизнь.

Новая память.

А пока — тишина.

ГЛАВА 29. Осколки

Утро было странным.

Я проснулась с чувством, что должна что-то сделать. Что-то важное. Но не помнила — что.

— Ты встала, — раздался голос от двери.

Кассиан. Опять с яблоками.

— Ты каждое утро приносишь яблоки? — спросила я.

— Каждое, — он поставил корзину на тумбочку. — С тех пор как мы встретились.

— И давно мы встретились?

— Месяц, — он сел на край кровати. — Но кажется, что вечность.

— А ты не преувеличиваешь?

— Демоны не преувеличивают, — он усмехнулся. — Мы живём эмоциями. Каждая секунда с тобой — как год. Каждая минута без тебя — как век.

— Красиво говоришь.

— Я стараюсь, — он взял меня за руку. — Сегодня мы будем гулять.

— Мы?

— Я, ты, Рейго и Микаэль, — он кивнул. — Мы хотим показать тебе места, где были счастливы.

— Чтобы я вспомнила?

— Чтобы ты почувствовала, — он сжал мои пальцы. — Память — это не только факты. Это ощущения. Ты можешь не помнить событие, но тело помнит.

— Ты звучишь как целитель.

— Я звучу как отчаявшийся мужчина, — он усмехнулся. — Но ты права. Я много читал в последние дни.

— Ты читал?

— Демоны читают, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Одевайся. Через час выходим.

Он ушёл.

Я прижала ладонь к медальону. Холодный. Но внутри — тепло.

Первым местом была крыша.

Та самая, где мы сидели с Кассианом в первую неделю. Он рассказывал, как мы ели огненные яблоки, как он дул на мои обожжённые пальцы, как я обещала сделать из его рогов вешалку для швабры.

— Я такое говорила? — спросила я.

— Говорила, — он улыбнулся. — И я влюбился в тебя именно тогда.

— С чего ты взял, что это была любовь?

— А что ещё? — он пожал плечами. — Ты ругалась, я смеялся. Ты угрожала, я флиртовал. Ты была собой — настоящей. Без масок. Без страха.

— А сейчас я не настоящая?

— Сейчас ты не помнишь, — он посмотрел на меня. — Но ты всё ещё ты. Я чувствую.

Он протянул мне яблоко. Огненное, с синими язычками пламени.

— Не обожгусь? — спросила я.

— Обожжёшься, — он усмехнулся. — Но я подую.

Я надкусила. Сладко. Горячо. И почему-то знакомо.

— Кажется, я что-то чувствую, — сказала я.

— Что?

— Не знаю, — я закрыла глаза. — Тепло. Грусть. И ещё... что-то похожее на счастье.

— Это оно, — он взял меня за руку. — Память.

Вторым местом была библиотека.

Микаэль ждал нас в том самом углу. Сидел в кресле — своём обычном, с прямой спинкой и резными подлокотниками, утопая в полумраке. Ноги вытянуты, руки скрещены.

— Садись, — сказал он, указывая на пол.

Я села. Прислонилась к его коленям. Он провёл рукой по моим волосам.

— Мы часто так сидели, — сказал он.

— И о чём говорили?

— О вечности, — он усмехнулся. — О смерти. О страхе. О том, что я боялся полюбить тебя.

— Боялся?

— Вампиры не умеют любить, — он посмотрел на меня. — Мы умеем только существовать. Ты научила меня жить.

— Я?

— Ты, — он наклонился, его губы коснулись моего уха. — Ты сказала: «Любовь не делает слабым. Она делает сильным».

— Я такое говорила?

— Говорила, — он отстранился. — И я поверил.

Я закрыла глаза. Что-то шевельнулось внутри — не в груди, в голове. Картинка: библиотека, факелы, его красные глаза.

— Я вижу, — прошептала я.

— Что?

— Тебя. Сидишь в кресле. Я на полу. Ты гладишь мои волосы.

— Это было, — он сжал моё плечо. — Ещё что-то?

— Нет, — я открыла глаза. — Только картинка. Без звука. Без чувств.

— Придёт, — он поцеловал меня в макушку. — Всё придёт.

Третьим местом была скала.

Рейго отнёс меня туда на спине. Мы летели высоко — выше облаков, выше башен академии. Ветер свистел в ушах, сбивал волосы, заставлял зажмуриться.

— Не боишься? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Почему-то нет.

Он приземлился на вершине. Мы сидели на краю, свесив ноги в пропасть.

— Мы здесь сидели, — сказал он. — Ты сказала, что любишь меня.

— И ты поверил?

— Я дракон, — он усмехнулся. — Мы чувствуем ложь. Ты не лгала.

— А сейчас?

— Сейчас ты не помнишь, — он взял меня за руку. — Но я чувствую — любовь осталась. Где-то глубоко. Спряталась.

— Ты поэтому не злишься?

— Я поэтому жду, — он сжал мои пальцы. — Драконы умеют ждать.

Я посмотрела на него. Янтарные глаза — тёплые, грустные, но без отчаяния.

— Ты красивый, — сказала я.

— Спасибо, — он усмехнулся.

— Я это уже говорила?

— Говорила, — он кивнул. — Много раз. И всегда после секса.

— У нас был секс?

— Был, — он посмотрел на меня. — Хороший. Ты кричала.

— Я? Кричала?

— Очень громко, — он улыбнулся. — Соседи жаловались.

Я засмеялась. Впервые за несколько дней — по-настоящему.

— Расскажи мне, — попросила я.

— О чём?

— О нас. О том, что я не помню.

Он рассказывал. О нашей первой ночи, о том, как я вцепилась в простыни, о том, как он боялся сделать мне больно. О драконьей нежности, о которой никто не знает.

Я слушала. И чувствовала — не память. Тепло.

— Кажется, я начинаю верить, — сказала я.

— Во что?

— Что я любила вас, — я посмотрела на него. — Что я люблю вас. Даже если не помню.

— Этого достаточно, — он обнял меня. — Пока достаточно.

Вечером мы вернулись в академию.

Я сидела на кровати в своей комнате, смотрела на троих мужчин, которые смотрели на меня.

— Спасибо, — сказала я. — За сегодня.

— Не за что, — сказал Кассиан.

— Мы будем делать так каждый день, — сказал