Причина остаться - Рита Вертер

Остаток дня пролетел незаметно. Мы с мистером Хейзом как раз уселись за просмотр следующего фильма об агенте ноль-ноль-семь и болтали о какой-то ерунде, когда Аксель вернулся. Слышно было, как он остановился в дверях гостиной, наблюдая то ли за нами, то ли за происходящим на экране.

– Я оставила тебе ужин на столе, – сказала я ему, обернувшись через плечо. – Если хочешь.

– Ребрышки отменные, – кивнул мистер Хейз, забирая у меня миску с попкорном.

– Я не голоден, – глухо ответил Аксель. В коридоре послышались его шаги, а затем хлопок двери, ведущей в спальню.

Легкая тень разочарования ужалила меня. Спать я ушла еще до того, как закончился фильм.

Глава 8

Дни шли своим чередом, почти неотличимые друг от друга, пока однажды, лежа в своей постели и слушая радостный стрекот сверчков, наводнявших округу в те редкие ночи, когда не было дождя, я не осознала, что живу на ферме уже вторую неделю.

Я почти освоилась здесь, почти могла вздохнуть спокойно и жить без оглядки на прошлое, почти привыкла к своему новому имени и ежедневному труду. Я почти докрасила ставни на окнах первого этажа. Почти на автомате приходила на кухню в одно и то же время, зная, когда объявят прогноз погоды; почти составила идеальную комбинацию из ведер, чашек и тазов в мансарде, чтобы пол в моей спальне не заливало дождем.

Слишком много «почти». Страх, что мой обман вскроется или что мне придется искать новое место, где можно осесть, отошел на второй план, и стало появляться тоскливое непонимание, что я стану делать спустя полтора месяца, когда придется уехать. Мне казалось, что с наступлением совершеннолетия все мои проблемы из прошлого решатся сами по себе, исчезнут, как по мановению волшебной палочки. Но теперь я начала сомневаться.

Это сомнение я заглушала работой, вечерними кинопросмотрами в компании мистера Хейза, тисканьем кроликов или разговорами с Сэмом, к которым в последнее время стал присоединяться и Эрни. В хорошую погоду мы иногда сидели у реки – я приносила им сэндвичи и ледяной чай, парни купались и болтали обо всякой ерунде вроде спортивных телешоу и спорили, хороший ли урожай будет осенью. С ними было весело.

Если выдавалось больше свободного времени, я ходила в гости к Анне, которая всегда была мне рада, или принимала ее у нас, чтобы порадовать мистера Хейза; однажды съездила в город и встретилась с Лидией за чашкой паршивого кофе в закусочной. Она нарочито небрежно, но невпопад несколько раз спросила, как поживает Шон, и страшно рассердилась, когда я предложила ей просто позвонить ему или как-нибудь заехать к нам. С Шоном мы почти не виделись – он держался особняком и предпочитал уединение.

С Акселем мы говорили редко. Когда он приезжал домой вечером или под утро, то всегда выглядел уставшим и угрюмым. Но я ловила на себе его взгляды: долгие, задумчивые и тревожащие, потому что нельзя было угадать, что происходило в его голове в такие минуты. Я заметила, что он снял с руки повязку всего через несколько дней после того, как порезался.

– Заживает как на собаке, – равнодушно пожал он плечами на мой вопрос, и больше мы эту тему не поднимали. Впрочем, как и любую другую.

Я почти не замечала его присутствия в доме. Все время, что Аксель проводил на ферме, он тратил на лошадей и прогулки верхом или же закрывался в своей спальне и, по моим догадкам, спал беспробудным сном.

По крайней мере, он перестал раздражаться без повода и срываться на мне. Я связывала это с тем, что его конь пошел на поправку, – уж не знаю, что с ним было, но спустя несколько визитов мистера Уилкса на конюшню Клайд стал выглядеть куда лучше и даже благосклонно принимал от меня морковку или сахар, которые я тайком приносила им с Бонни по утрам. Мне казалось, что теперь так будет всегда, хотя это было напрасным заблуждением, учитывая все «почти».

В один солнечный жаркий день я приготовила к обеду ребрышки барбекю, которые очень полюбились мистеру Хейзу, но, вопреки обыкновению, он едва к ним притронулся.

– Пойду-ка я прилягу, – сказал он бесцветным и слегка хрипловатым голосом.

Подставив ему локоть, чтобы помочь подняться из-за стола, я заметила, что руки старика трясутся сильнее обычного. Он выпил положенную порцию послеполуденных лекарств и, отмахнувшись от меня, заковылял из кухни в спальню, останавливаясь через каждые два шага и переводя дыхание.

Глядя на его чуть сгорбленную, дрожавшую, как от сильного ветра, фигуру, я внутренне похолодела. Накануне Анна предупредила меня, что весь день проведет в городе и вернется лишь к ночи. Аксель уехал из дома еще прошлым вечером и до сих пор пропадал неизвестно где.

Остаток дня, который я должна была провести за мытьем кроличьих клеток, я то и дело на цыпочках прокрадывалась к комнате мистера Хейза и прислушивалась. Он тихонько постанывал от боли и бранился себе под нос, но на мои попытки узнать, не требуется ли ему помощь, откликался всегда одинаково: «Оставь меня в покое, все нормально».

В конце концов, закончив свои дела, я села с одолженной у Анны книгой в гостиной, оставив дверь в коридор открытой. Но буквы перед глазами никак не желали складываться в предложения, а мрачное предчувствие заставляло меня то и дело проверять, в порядке ли мистер Хейз. От страха и постоянного напряжения оттого, что я понятия не имела, чем могу помочь, у меня разболелась голова. Когда совсем стемнело, а Эдвард так и не вышел к ужину, я не выдержала и вломилась к нему в спальню.

Он лежал в постели, бледный, покрытый испариной, морщась от непрекращающихся спазмов и широко разевая рот в беззвучном крике. Руки его неестественно изогнулись, словно сведенные судорогой, а блеклые глаза смотрели с таким страданием, что внутри меня что-то оборвалось.

– Проваливай! – прохрипел он искаженным от сбитого дыхания голосом.

Я пулей выскочила из комнаты – но не для того, чтобы оставить его в покое. В прихожей, схватив телефонную трубку и записную книжку, служащую телефонным справочником, я нашла номер мобильного Акселя и принялась набирать цифры. Мои пальцы так сильно дрожали, что я то и дело сбивалась и начинала сначала.

Может быть, стоило набрать сразу 911, но неотложка могла не добраться до этой глуши и к утру. Далеко ли больница? В городе я